Глава 16

— Маш, может хватит? Ты как одержимая уже.

— Мне нужно четко прорисовать макаронину. Сама посоветовала между прочим.

— Но я не думала, что в час ночи ты будешь вырисовывать чей-то недочлен! Ложись спать.

— Спокойной ночи, Ксюша, обещаю скоро я лягу баиньки.

Как только Ксюша ушла, никакого баиньки не получилось, я задалась четкой целью дорисовать картину к пятнице и отправить ее хозяину. К своим работам я отношусь скептически, но то, что вышло, на самом деле меня несказанно порадовало.

В пятницу утром я отправила картину Краснову, знатно упаковав ее в красивую упаковку с красным бантом. А вечером все же пришлось идти в клуб. Вадик меня конкретно достал, надеюсь это наша последняя встреча.

— Ничего себе, почему ты так никогда раньше не одевалась? — блондин так лучезарно улыбается, что меня начинает подташнивать.

— Потому что попу можно отморозить, и вообще-то мы в клуб идем, разве там не так одеваются?

— Так. Маш, чего ты такая недовольная вечно?

— Тебе показалось, поехали.

Надо признать Вадик действительно прав, я злая, недовольная жизнью семнадцатилетняя мегера, а все потому что кое-кто снова проигнорировал мой шедевр. Да что за мужик такой, ни понос не берет, ни малочлен! Наверное, если я кину в него свежей какашкой, он даже не обернется.

— Козел!

— Ты не оборзела ли?

— Вадим, это не тебе, просто вспомнила героя в книге, урод полнейший.

— И что за герой, если не секрет?

— Урод полнейший, я же говорю.

— Ясно.

Вадим тут же отворачивается, вновь концентрируясь на дороге. Как только мы подъезжаем к клубу, что-то резко меняется. Вадик глушит мотор и тут же берет меня за руку. Ой, нет-нет-нет, у него и ладонь чрезмерно горячая и кажись мокроватая. Терпи, Маша, не обижай людей, руки в конце концов можно и помыть!

— Маш, я совсем тебе не нравлюсь?

— Нет. В смысле нравишься, просто не привыкла еще. А как мы пройдем в клуб, мне все-таки еще не восемнадцать? — быстро перевожу разговор в другую степь.

— Элементарно. У тебя паспорт не потребуют, ты со мной.

— Круто. Как в кино прям. Ну пойдем?

— Пойдем.

Как только мы заходим, я понимаю, что это не совсем клуб. Это действительно какое-то элитное сообщество. И хоть я никогда не была даже в обыкновенном клубе и мне не с чем сравнивать, с уверенностью могу сказать, что место неплохое. Мы проходим к ВИП столикам, а точнее диванчикам, на одном из которых, расположились два парня.

— Это моя девушка Маша, а это Артур и Паша.

Гневно кошусь на Вадима, но тот и вида не подает, что что-то не так. Не нравится мне это все, одна с тремя парнями! Так и вижу сводку новостей, валить отсюда надо, причем срочно. Вадик кладет руку на мое бедро.

— Расслабься, Маш.

— Лучше по-хорошему убери руку, не позорь себя перед друзьями, — шепчу на ухо засранцу, который тут же убирает руку.

— Окей.

Нам тут же подают какие-то коктейли. Отказываться не буду, сделаю вид, что пью, так, наверное, проще. А вот Вадик вместе с шайкой своих друзей, вид точно не делают, заливают в себя что-то покрепче, громко смеясь. Кажется, мне становится реально не по себе. Слева сидит Вадик, а справа двое ушлепков…. Даже, если я захочу встать, мне придется пробираться по меньшей мере через Вадима, а платье такое короткое, что мне уже страшно. Блин, что-то опять все пошло через одно место. Может позвонить папе, чтобы он меня забрал? Тогда мне точно каюк, только от папы. Черт!

— Вадик, я хочу выйти.

— Куда?

— В туалет. Пропусти меня, пожалуйста, — на удивление Вадим встает и пропускает меня.

— До конца и налево.

— Спасибо.

Как можно быстрее топаю на каблучищах в сторону туалета. Тут даже очереди нет, хотя всего две двери в женский и мужской туалет. Не успеваю открыть дверь, как кто-то сзади зажимает рот мне рукой. Мамочки, ну все! Хотя можно описаться от страха и такую грязнулю точно никто не тронет. Кто-то сзади открывает одной рукой дверь туалета и проталкивает меня вперед. О Боже, меня еще и в туалете изнасилуют. По-прежнему, зажимая мне рот рукой, урод, держащий меня, закрывает дверь на замок и прижимает меня к стене. Пытаюсь орать, но мне так сильно зажимают рот, что из этого ничего не получается, мало того, мне явно не хватает дыхания. А когда этот кто-то начинает задирать мое платье, во мне просыпается настоящая паника.

— Я думал ты умнее, Машка, — шепчет мне на ухо знакомый голос. Тут же меня прекращают сильно зажимать и отпускают. Быстро разворачиваюсь и смотрю на Сашу. Вот уж кого не ожидала увидеть, так это его. Во мне тут ж поднимется волна радости, что передо мной именно он, только когда я осознаю, что именно он сделал, моя радость тут же сменяется на злость.

* * *

Принимаю посылку от курьера, а у самого какое-то странное предчувствие, судя по всему это явно картина, обмотанная красивой упаковочной бумагой, с красным бантом посередине. Наверняка, на картине что-то типа «Сдохни, козел». Открываю конверт, в котором лежит маленькая записка, написанная каллиграфическим почерком.

«Александр Вадимович, я обещала нарисовать ваш портрет, а за свои слова я всегда отвечаю. И пусть портрет получился без вашего присутствия, я вложила в него всю душу, да и чего греха таить, нарисовала вас даже лучше, чем вы есть в жизни. Картина вышла настолько хорошей, что второй экземпляр-копию, мы выставим на выставке у Ксюши, так сказать и вы своим прекрасным телом поспособствуете спасению животных. Всего вам хорошего»

Черт, не зная эту засранку, я бы прослезился и поверил бы в искренность ее поступка, только вот мне не пятнадцать. С содроганием сердца сдираю упаковочную бумагу и смотрю на свой портрет. В очередной раз эта маленькая сучка, находясь вне поле моего зрения, сумела вывести меня из себя. Сверху все действительно хорошо, скажу даже больше, у меня мышцы прорисованы так как будто я качаюсь, с мордой тоже все в норме, никаких тебе прыщей и морщин, а вот снизу ничего, видать все ушло в мышцы сверху. Хотя вру, внизу тоже есть кое-что: огромные заросли лобковых волос, а посередине, судя по всему член. Ну как член, трехсантиметровая штучка. Первой мыслью было снова взять телефон и позвонить этой сучке, но вновь голос разума меня остановил. Убираю это чудо подальше в шкаф и иду переодеваться.

Сажусь в машину и отправляюсь в клуб. Да, вот так просто вспомнить свою бурную молодость. Чисто случайно выбрал какое-то пафосное место, в которое изначально меня даже не хотели пропускать, но деньги творят чудеса. Сажусь за барную стойку и заказываю себе выпивку. Напиваться в мои планы не входило, с учетом того, что я за рулем, но пригубить можно. Осматриваю зал, но ничего интересного не нахожу. Девки в ближайшем радиусе все с мужиками, проб*ядушка, сидящая неподалеку от меня, не в счет. Чуть разворачиваюсь к центру зала, не привлекая к себе особого внимания, как тут же замечаю Машу. Хотя, как сказать, от той самой Марии Сергеевны тут осталось разве что только отчество. Короткое черное платье без бретелек, четко подчеркивающее фигуру, и высокие сапоги на высоченной шпильке. Волосы распущены и не прямые, как обычно, а крупными локонами. Издалека вижу, что лицо накрашено вовсе не как обычно, а рядом с ней все тот же блондин. Неужто правда встречаются? Ставлю стакан на стойку и продолжаю наблюдать за парочкой. Посмотрев на эту картинку пару минут, окончательно понял, что Маша дура. Умная, но дура. Сидит размалеванная, в коротком платье в клубе с тремя парнями. Нет, не дура, идиотка. Но надо признать, алкоголь не пьет, а только делает вид. Судя по ее скованному телу и отнюдь не радостному лицу, что-то она точно начала соображать, вот только встать и выйти из-за стола все равно не может. Твое спасение, психологиня, что дядя Саша тут, хотя проучить тебя все-таки стоит. Маша все же встает из-за стола и направляется видимо в сторону туалета. Почему не в сторону выхода, тупица?!

Встаю и иду вслед за ней, как только она хочет войти в туалет, тут же зажимаю ей рот рукой и втаскиваю в кабину, прислоняя к стене. Маша пытается сопротивляться, но сил ей явно не хватает. Как только задираю ее платье, ее сердце тут же начинает отбивать чечетку, кажется еще чуть-чуть и я перестараюсь.

— Я думал ты умнее, Машка, — шепчу ей на ухо, убирая руку с ее лица. Маша тут же поворачивается ко мне и долго смотрит на меня, осознавая, что это именно я. Смотрю на нее в упор.

— Козел! — со всей силы бьет меня каблуком по ноге.

— Ты что охренела?!

— Там снова был таракан! Ты даже из дома их умудрился принести на ботинках, грязнуля.

— Ну, все, Мария Сергеевна, тебе реально пи*дец.

— Убери от меня руки, я буду кричать и вообще мало ли что ты ими делал.

— Затыкал тебе ими рот, дура!

— Сам дурак. Отойди, меня ждут.

— Ты реально, дура, Машка. Захотела быть оттраханной в групповушке? Ты зачем сюда приперлась, у тебя вообще мозг есть?

— Есть и он заработал ровно тогда, когда я приперлась сюда. Доволен? И вообще не твое дело. Чего пристал?

— Жалко мне тебя, дуру такую малолетнюю.

— Засунь себе свою жалость в жопу! И пора бы понять, что я взрослая, а не малолетка. Если ты этого не видишь, то это твои проблемы. Сходи к окулисту.

Стоит со скрещенными руками и тяжело дышит. Хороша чертовка, сложно этого не заметить.

— Ладно, Машка, пришла в клуб потрахаться, значит давай трахаться, ты же у нас взрослая.

— Разбежалась.

Берусь за ремень джинсов и начинаю его снимать. Маша тут же вновь начинает тяжело дышать и закрывает глаза.

— Что ты делаешь? Прекрати!

— Показываю то, что у меня в штанах.

— Мне мама не велит смотреть на чужие пиписьки, дурной тон это.

— Дурной тон-это рисовать чужие пи-пи-сь-ки.

— Ясно, — Маша тут же открывает глаза. — Давай как-нибудь в другой раз обсудим этот маленький нюанс. Мне нужно домой. Очень нужно. Надо срочно покормить платидорасов.

— Кого?!

— Платидорасов! — четко выделяя букву «п», плюет мне в лицо Маша.

— Ты на меня плюнула?!

— Прости.

— Ты снова на меня плюнула, — дважды вытираю Машин плевок.

— Считай, что это увлажнение для твоей кожи, она у тебя сухая, — хватаю паршивку за руку, открываю дверь и веду к выходу.

— Ты куда? Саша, стой.

— Отвезу тебя домой, пока не придушил.

— Дай куртку хотя бы забрать.

— А с парнем своим не хочешь попрощаться? Только куртка важнее?

— Так куртка из настоящей кожи, конечно важнее, сколько еще будет этих парней.

Подталкиваю Машу к гардеробу, мы забираем ее кожаное чудо и идем в сторону парковки. Открываю ей переднюю дверь, но Маша явно не торопится сесть в машину.

— А ты точно меня отвезешь домой?

— Клянусь нарисованным членом.

— Тогда не сяду.

— Живо села на место.

— А ты точно мне ничего не сделаешь?

— Только то, что ты заслуживаешь.

Подталкиваю Машу внутрь, закрываю дверь и сам сажусь на водительское место. Домой так домой.