Глава 19

— Ксюша сюда идет, давай лезь в шкаф.

— Ты с ума сошла?

— Живо, — Маша тут же открывает шкаф, но мы оба понимаем, что мне туда просто не влезть. — Тогда под кровать. И вообще так будет честно.

— Убью, — хочется ее реально придушить, но понимаю, что уж лучше под кровать, чем встреча с ее разъяренными родственниками.

Залезаю под кровать, ровно так же, как делала эта зараза у меня. Через пару секунд дверь открывается и в комнату кто-то входит.

— Привет, а вы чего раньше времени приехали?

— Димка заболел, пришлось возвращаться.

— Понятно. Я там тирамису поставила в холодильник настаиваться, через пару часов будет готов.

— Спасибо, не хочу. Меня итак тошнит.

— Ты беременна? — начинается бл*дь, вы еще тут месячные свои обсудите.

— Нет. Просто селедки переела.

— Ясно. Ксюш, а присядь на кровать.

— Зачем?

— А мне нужно узнать твое мнение о матрасе. Я тут в программе услышала, что на нем надо поскакать, чтобы понять, хороший ли он. Попрыгаем вместе?

— Ну, давай.

Вот же маленькая стерва! Точно убью. И тут начинается реальная скачка, почему я не лег животом вниз? Придурок!

— За снежинку, и за Катьку, и за Ленку, и за швабру.

— Маш, ты чего?

— Фильм один вспомнила, герой там такой с особенностями развития.

— Ясно. Ну, может, хватит прыгать? Нормальный матрас.

— Да, наверное, хватит прыгать.

— Пойду к Димке, папа там тебя звал.

— Хорошо.

Несколько секунд и шаги затихают.

— Можете появляться, Александр Вадимович.

Как только вылезаю, благо не из пыльного плена, Маша тут же отходит от меня на пару шагов.

— Без рукоприкладства, пожалуйста. Зато мы узнали, что матрас нормальный. А твоему лицу как показалось?

— Мне показалось, что тебе сейчас придет реальный пипец.

— Не злись, Сашенька, выдохни и сиди тихо, а вообще лучше под кроватью до тех пор, пока я не вернусь.

— Бегу и падаю.

Маша прикладывает палец к губам и выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Супер, надо ж так попасть. Сел на кровать и стал ждать неизвестно чего. Шаги я услышал слишком поздно, чтобы вновь лезть под кровать. Наверное, картина та еще, сижу как баба, сложив руки на коленях с закрытыми глазами. Пришел твой час, Краснов, сейчас тебя задней девственности будут лишать.

— Ты кто? — слышу детский голос. Открываю глаза, передо мной стоит та самая девочка с фотографии. От облегчения кажется выдохнул.

— Девочка, только не кричи.

— Я Анна.

— Хорошо, Аня, только не кричи.

— Анна.

— Я понял.

— Не очень-то и понял, я сказала Анна, а не Аня.

— Ясно, это что-то семейное, — малявка тут же садится на кровать и пристально смотрит прямо в глаза. — Я Машин друг, не бойся.

— Я только жуков боюсь.

— Ясно.

Бл*дь, когда я еще попадал в такие дебильные ситуации? Мама дорогая, надо срочно выпить. Взгляд у девчонки просто сумасшедший, кажется, ее голубые глаза сейчас выпадут из орбит, а потом она улыбается. Мамочки, так смотрят на пирожное, которое хотят сожрать.

— Что-то не так? — стараюсь быть, как можно спокойнее. — Ты на меня странно смотришь.

— Вы красивый, — Господи, сейчас и эта скажет «дай тебя нарисую», точно сестры. Но на удивление мелочь встает с кровати, достает из кармана конфету и снова садится. — Держите, она вкусная.

— Спасибо.

— Спасибо в карман не положишь, так папа говорит, — страшно представить, что там еще папа говорит. — А как вас зовут?

— Саша.

— Сашка — сухая какашка.

— Я даже не буду спрашивать, почему сухая.

— А надо бы. Я в бассейн хожу с братом, так там есть такой мальчик по имени Сашка, длинный, страшный и худой, вот и сухая какашка, а вы красивый.

— Я понял. Ты не могла бы не рассказывать маме с папой, что видела меня у Маши, ее, наверное, ругать будут.

— Не расскажу, но вы же что-то должны мне дать взамен.

— Например?

— Например, килограмм таких конфет каждую неделю.

— Попа не слипнется?

— Чего ей слипаться-то, конфеты перерабатываются в животе, а не в попе.

— Тогда уж в желудке.

— Не важно. Вы мне конфеты, а я молчу.

— Хорошо.

Дверь тихо приоткрывает Маша, уставившись на меня и врожденную манипуляторшу.

— Ты что здесь делаешь? Аня, кыш отсюда.

— На твоем месте я бы так не говорила. Буду молчать, но с тебя туфли и косметичка, — встает с кровати и с гордой походкой направляется к двери. — До свидания, Саша.

Маша тут же закрывает дверь на ключ.

— Господи, а день так хорошо начинался, что она тебе тут наговорила?

— Мало что, но знаешь, сразу можно сказать, что вы сестры. Более того, я почти уверен, что она переплюнет тебя через лет десять. Кстати, она положила на меня глаз, — сам себе усмехаюсь. — Мне кажется, что мне стоит опасаться за свое прекрасное тело.

— Через десять лет оно уже не будет таким прекрасным, не обольщайся. Придется потерпеть не менее пяти часов. Потерпишь?

— А куда мне деваться. И что мы будем делать?

— Не знаю, на кровати лежать. Где-то в четыре часа они пойдут гулять с собакой, и я тебя выпущу. Может ты в туалет хочешь? Хочешь я тебе баночку принесу? Ну, пописать?

— Зачем? У тебя на подоконнике стоит гибискус, я прицелюсь и как раз его полью. У меня прицел меткий, даже эти прекрасные шторки не обмочу.

— Один-ноль в твою пользу, поливай, что-то он как раз подсох, заодно и землю удобришь.

— Я думал землю удобряют не этим.

— Ну, если ты хочешь по большому, для этих целей я принесу горшок с толстянкой, что добру пропадать, удобрять так денежное дерево. Как говорится, деньги не пахнут.

— Один-один.

— Давай уточним, ты же теперь не будешь продолжать, что мы начали, да?

— Машуня, ты такая умная. Как мне повезло, что я встретил такую девушку.

— Мне кажется это сарказм.

— Да ладно? — Маша ничего не отвечает, подходит ко мне и садится на колени.

— Ты же не против? Что-то ты какой-то костлявый, бедра твердоваты, — и начинает ерзать на мне задницей.

Скидываю с себя эту нахалку на кровать, следом ложусь рядом с ней и подкладываю руки под голову. Лепота! А ведь мне уже за тридцатник перевалило.

— Саш, прости меня, пожалуйста, я правда не знала, что они приедут. Стала бы я звать тебя?

— Верю. Да ладно, главное свинтить отсюда без последствий. Маш, раз у нас выдалось время поговорить, давай серьезно. Ты еще слишком юна, чтобы все понимать и не совершать глупости, которые так или иначе совершают все в твоем возрасте, просто постарайся делать их меньше. Не накручивай себя моими бывшими девушками, шлюхами или как ты их там еще называешь.

— Лахудрами.

— Странно, с учетом того, что Катя не похожа на растрепанную бабу. Ладно, мы отклонились от темы. В общем…

— Я поняла. Я не буду их упоминать, думать о них и о еще сотни девушек в твоей жизни. А ты будешь держать себя в руках и ждать свою принцессу, то есть меня.

— Я говорил тебе, что ты уникальна?

— Да. А скажи еще что-нибудь приятное.

— Например, что ты красивая?

— Нет, это я итак знаю. Я же теперь твоя девушка? — неуверенно спрашивает Маша. И все же дите-дитем.

— Да, Маш.

— Ну, так скажи это нормально, чего я из тебя, как таблицу умножения тяну из первоклашки.

— О Боги, да Маша, ты моя девушка, все?

— Конечно, не все. Но звучит хорошо. Мне нравится. Тогда может еще один поцелуй, чтобы закрепить сказанное, а потом я включу нам фильм.

— Ну, давай.

* * *

Кино в который раз не получилось, точнее кино то, судя по кассовому сбору, очень даже получилось, а вот наш просмотр в очередной раз нет. Маша вырубилась у меня на груди, еще пару таких раз и это войдет в привычку. Стук в дверь тут же будит Машу растеряшу, заодно и меня приводит в чувство.

— Машка-земляная какашка, открывай дверь, папа с мамой ушли с Жулей.

— Господи, иногда мне кажется, что я ее придушу.

— Забавно. Я у нее сухая какашка, а ты земляная, очень интересная девочка.

— Ладно, встаем, я тебя провожу.

Маша берет меня за руку, открывает дверь, и мы спускаемся вниз. Проходим мимо кошки и идем на улицу.

— Ты не говорила, что у тебя еще есть кошка.

— Ты еще не видел платидорасов.

— Видел. Кажется, одна из рыб сдохла.

— Нет, просто снова кто-то перекормил. Это не я, не надо так на меня смотреть. Кстати, больше не ставь так близко машину, а то еще родители могут что-нибудь подумать.

— Например, что их дочь водит домой взрослого мужика. Ладно, я позвоню.12727c

— Я буду ждать.

* * *

Летала ли я или что там делают ненормальные люди не знаю, но то, что я была самая счастливая — это факт. За прошедший месяц я научилась двум вещам: целоваться и временами игнорировать Сашу. Второе мне далось с трудом и по-прежнему дается очень тяжело, но Ксюша говорит, что так надо. Вчера пришлось сказать, что я занята, чтобы сделать вид, что мне и без него есть чем заняться. В итоге проела весь вечер всякую дрянь, смотря какую-то слезливую мелодраму. Ну, раз Ксюша говорит надо, значит надо.

А радовало меня больше всего то, что Саша абсолютно точно в меня втрескался и пусть я неопытная малолетка, но чувствую, что держится он из последних сил. Иногда меня даже смущает его чрезмерная правильность. Как только поднимается моя кофта, Саша тут же останавливается с кислой миной. Он даже грудь мою еще не видел, паршивец. Я тут пуш ап надеваю, чтобы хоть что-то прибавить, а он только живот целует. Ну, ничего и на моей улице скоро будет праздник, всеми фибрами души чувствую — будет.

Сегодня решила без накладных лифчиков, все равно остановится на животе и дальше не потискает, уж лучше быть в обычном. Хотя все равно выбираю красивый белый кружевной комплект. Видимо во мне говорит женская сущность. Надеваю кремовое платье с рукавами в три четверти, чулки и сапожки на каблуке. Крашусь я теперь только в университете, кажется, папа итак что-то подозревает.

С Сашей мы даже не переписывались, я итак знаю, что он приедет за мной. Так уж повелось, что он всегда встречает меня с учебы. Даже, когда не закончил работу, все равно приезжает за мной, а потом мы вместе едем в его офис. Правда, это было всего несколько раз. Кстати, Лена оказалась вовсе не поленом, а милой девушкой. А когда я увидела эту милую девушку со своим женихом, то жизнь вообще заиграла новыми красками.

Выхожу из универа, издалека вижу мою машину, ну не мою конечно, но это только пока. Поправляю волосы, чтобы сделать их чуть пышнее и как можно более уверенной походкой отправляюсь к машине.

* * *

Не могу понять, когда все пошло не так. Когда, черт возьми, мы поменялись ролями? Теперь я жду встречи с Машей и караулю ее около университета. Эта маленькая поганка, видимо почувствовав свою власть, даже научилась меня игнорить. Наверняка, начиталась советов из бабских журналов и ведь, сука такая, они действуют. Я, конечно, стараюсь не подать вида, что меня это задевает и лицо по-прежнему кирпичом, только чувствую, у меня это плохо выходит. Кажется, я реально влип в это болото. Черт, мне даже в мыслях сложно произнести это. Влюбился в какую-то соплю. Пи*дец, приплыли. И эти бестолковые цветы на заднем сиденье автомобиля еще больше бесят. На кой хрен я их купил?

Вижу, как Маша идет к остановке, даже не звонит мне, знает паршивка, что я ее жду. Видит мою машину и тут же направляется ко мне. Издалека вижу — опять в коротком платье. Ну что за девушка такая, неужели не понимает, что я итак держусь из последних сил? Садится в машину и опять эта чертова повязка! Ну все, последний раз мои глаза видят это.

— Привет, — сама тянется к моей щеке своими ледяными губами.

— Как дела?

— Отлично, — улыбка до ушей.

— И что такого хорошего случилось?

— А у нас сегодня праздник.

— Какой?

— Ровно месяц назад мы начали официально встречаться.

— Боже мой, время летит.

— Сашенька, ну может хватит притворяться?

— Ты о чем?

— О том, что ты давно уже пал к моим ногам, может еще не любишь, но влюблен точно.

— Это говорит психолог Мария Сергеевна?

— Это говорю я. Прекрати сопротивляться и прими это как данность.

— Я постараюсь.

— А чего цветочки мне не даришь? Я их сразу увидела. Герберы — мои любимые. Вот ты даже запомнил какие мне нравятся, а сейчас будешь выделываться, что случайно купил или у кого-нибудь отобрал или еще какую-нибудь чушь нести.

— Не буду, я купил их для тебя.

— Ну наконец-то. Куда поедем?

— Давай в кафе, а потом ко мне.

— Давай.

Действительно, чего выделываться, когда итак все ясно. Попал так попал.