Глава 27

— Угадай кто? — распахивая дверь, ко мне врывается Маша.

— Машка-громкоговоряшка. Что ты здесь делаешь? — убирает журнал от лица, открывая свою милую мордашку, подходит ко мне вплотную и садится на стол.

— Я сдала все зачеты и мне скучно, захотелось к тебе, а что нельзя?

— Маш, у тебя время отдыха, а у меня наоборот перед праздниками полная задница, ибо праздник это и есть я.

— Ну, у тебя же должен быть выходной, правильно? — вот же бестия и снова в чулках.

— Ты в этом сдавала зачет, да? — задираю ее платье, приоткрывая вид на резинку чулок.

— Да. Там препод- женщина, не бойся. Я только Сашке отдана и буду век ему верна!

— Очень мило.

— Мог бы что-то в ответ сказать, неандерталец. Ладно, я прощаю тебя. Я тут подумала… А мы еще не занимались этим у тебя в кабинете, давай исправим это маленькое недоразумение, — тянет меня на себя и начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке.

— Мария Сергеевна, у вас какой-то бзик на столах? Кухонного не хватило?

— Нет, может хватит уже болтать, Александр Вадимович, и вы приметесь за дело?

— Давай попробуем, просто Мария.

— Давай уже, не Геракл.

Встаю между Машиных ног, не позволяя их свести. Тяну чуть назад ее распущенные волосы, вынуждая запрокинуть голову. Целую ее сладкие губы, одновременно задираю ее шелковую блузку, оголяя живот. Накрываю Машину грудь, немного сжимаю, но мне мешает чертов лифчик. Хочу ее ласкать без единого кусочка ткани. Опускаю ее волосы и снимаю с нее блузку.

— Красивая у меня девочка.

— Поправочка, сама красивая девочка.

— Твоя правда.

Стягиваю с нее лифчик и отбрасываю в сторону. Целую чувствительную кожу на шее, ведя дорожку поцелуев вниз к ключицам. Маша глубоко дышит, обхватывает мою голову руками и тянет еще больше на себя, к своей груди. Обвожу маленькие розовые соски, наслаждаясь тем, как они мгновенно твердеют. Перекатываю между пальцев, Маша непроизвольно подается ко мне, откидывает голову и улыбается.

Отодвигаю полоску трусиков, прохожусь пальцами по нежной коже, раскрываю ее плоть, находя клитор. Маша хочет свести ноги, дрожит в моих руках, сильно закусывая губы. Обхватываю ее затылок, тяну на себя, целую в губы, углубляю поцелуй, одновременно начинаю массировать заветную вершинку. Она цепляется за мои плечи, сильно до боли впивает свои ногти. Снова опускаюсь к ее груди, втягиваю в рот чувствительный сосок, посасываю, нажимая на клитор, веду языком ниже, обвожу пупок, Маша уже еле сдерживается, почти стонет. Решил не останавливаться и показать ей от чего она может получить еще большее удовольствие. Опускаюсь на колени, стягиваю с нее белье и провожу языком по клитору, Маша распахивает и округляет глаза, не понимая, что происходит. Чтобы она не успела прийти в себя, надавливаю сильнее на ее горошинку, одновременно вводя в нее пальцы, она вскрикивает и выгибается сильнее. Постепенно ускоряю темп, двигая пальцами, и интенсивнее посасываю клитор, еще несколько мгновений и она содрогается в оргазме, шепча мое имя. Тяжело дышит, наклоняется ко мне и начинает смеяться.

— Класс. Ты же мог это делать и раньше, пока я твои портреты рисовала, тугодум. А продолжения не будет, да?

— Какая ты догадливая девочка, слов нет.

— А почему?

— Потому что у меня нет презервативов.

— Как так? — возмущенно спрашивает Маша. — Ну а другие как-то могут же без них.

— Тебе-то чего возмущаться? Ты, кажется, получила свое или мне кажется?

— Не кажется, а как же ты?

— Справлюсь.

— Бедненький, я бы хотела тебе помочь, но не буду.

— Машка, ты гениальна.

Чуть отстраняю Машу от себя, она тут же прикрывает ладонями грудь. Поднимаю ее лифчик с пола и надеваю на улыбающуюся нахалку. Снимаю ее со стола, Маша тут же натягивает на себя трусики. Порой она мне кажется очень раскрепощенной, а через несколько мгновений заливается краской, собственно, как и сейчас. Подаю ей блузку, сам же застегиваю свою рубашку.

— Саш, а мне кажется или ты реально злой? Какой-то ты другой сегодня. Только не говори, что наша поездка отменяется. Я уже уговорила папу, ну точнее не я, а Ксюша.

— У меня вчера родился братец. И знаешь, меня словно ребенка это раздражает и, в некотором смысле, огорчает, — смотрю на нее и понимаю, что она знает даже про ребенка, чрезмерное общение с моей матерью до добра явно не доведет. — Ты даже не спросишь ничего про отца, да? Ну конечно, мама же все растрепала. Кстати, почему ты никогда не спрашивала об этом, ведь знаешь о нем уже не первый день?

Присаживаюсь в кресло и откидываю голову назад. Маша тут же подходит ко мне, садится на колени и начинает гладить меня по лицу.

— Просто я подумала, что это только твое и раз ты посчитал сказать нужным, что твой отец умер, значит для тебя это так и есть. Моя настоящая мать никогда не интересовалась моей жизнью, я даже ее не видела ни разу в жизни, хотя она жива и здорова. Более того, имеет своих детей, рожденных после меня. Когда я думаю об этом, мне тоже становится обидно. Хотя я стараюсь не думать о ней, она мне просто никто. А ты… у тебя чуть-чуть по-другому. Точнее не чуть-чуть. Тебе, наверное, было гораздо больнее переживать уход отца к другой женщине, ты же его любил. И сейчас, наверное, все еще любишь, но не хочешь себе в этом признаваться. И появление у него другого ребенка тебя огорчило бы в любом возрасте, мы так устроены, эгоистично, но вот такие мы, — смотрю на Машу, которая перебирает руками мои волосы и не могу понять, откуда такая молоденькая девчонка может это знать?

— Маш, может еще не поздно с сентября пойти учиться на психолога? Ты бы стала классным специалистом.

— Я подумаю над твоим предложением. А твой отец сам с тобой связался или мама сказала?

— Сам. Я никогда не отвечаю на его звонки и смс. А тут так и хотелось написать, почему эта шлюха раньше не родила ему ребенка, а только спустя одиннадцать лет, но сдержался.

— Мой маленький обиженный мальчик. Забудь о своем отце и брате. Или наоборот, возобнови с ним отношения, иначе это все испортит мне новогодние морские каникулы.

— Машка, ну ты и хитрюга.

— Ну конечно, прежде всего я думаю о тебе и себе. Так что да, я хочу безмятежного отдыха и тебя счастливого и окрыленного, ясно?

— Предельно. Пойдем поедим в кафе?

— Я бы, конечно, сейчас поспала на тебе, ты меня несколько разнежил, но можно и набрать чуток жирка.

— Главное, чтобы в грудь уходило и все путем будет.

— Это намек, что она маленькая, да? Спешу тебе напомнить, что лучше небольшая, чем обвисшая. Пойдем есть, все испортил только.

— Ну да, сама придумала, сама обиделась. Пойдем, — снимаю Машу с колен, беру ее за руку и веду к выходу.

* * *

Новый год мы провели с моими родителями, настолько все было тихо и спокойно, что порой я не узнавала папу. К Краснову не приставал, даже как-то приятно с ним общался. В начале января мы с Сашей отправились на море. Десять дней полного рая, моря, секса и еды. Наверное, только тогда я поняла, что такое настоящее счастье. И пусть Краснов не признавался мне в любви, я точно знаю, что глубоко засела у него внутри. Не знаю, где именно, может и не в самом сердце, но точно где-то рядом.

После возвращения домой Саша ушел в работу, а я в учебу. Сдача первых экзаменов серьезно мне потрепала нервы, наверное, тогда я и поняла, что мой ум и красный диплом мне не помогут, если я девяносто процентов времени буду думать о Саше. А еще я поняла четкую мысль — не хочу учиться на переводчика, это не мое. Сказать об этом папе-страшно. Ведь я сама настояла именно на этой профессии. И пусть экзамены позади и все вроде бы нормально, но я просто не хочу туда возвращаться, мне это совсем не интересно.

— Маш, экзамены позади, чего это ты такая затюканная?

— Устала. Ксюш, а ты поговорила с папой насчет постоянной ночевки у Саши?

— Три раза в неделю, ну может еще один выходной выпрошу.

— Ты настоящая волшебница! Спасибо! — целую ее в щеку. — Как тебе это удалось?

— Беременной сложно отказать.

— Ты беременна? Круто. Тогда понятно почему папа так лоялен, у него новая забота.

— Да. Теперь селедку мне каждый день разрешает есть. Ну запрещает, конечно, но сам и покупает.

— А кто будет?

— Ну что вы все пристали. Ребенок будет.

— Ну да.

Смотрю на улыбающуюся Ксюшу и какое-то странное чувство меня охватило. Уже февраль, а месячных в январе у меня так и не было. Нет, я не могу быть беременной, мы всегда предохранялись, а первый раз не считается, после него и красные дни прилетали. Вроде забеременеть не должна, но почему-то страшно. А тест купить и подавно. Да уж, Маша, Стрельниковы так не делают.

— Ну чего, хочешь?

— Что? Прости, я прослушала.

— Селедки говорю, хочешь?

— Фу, нет.

— Какие ж вы зануды. А сладенького?

— Нет, Ксюш, я ничего не хочу. Можно завтра я у Саши переночую?

— Можно.

* * *

— Надо же, неужели Сергей все же сжалился и теперь мы будем ночевать вместе чаще?

— Ну, не каждый день, но Ксюша постаралась. Папа ей видимо не может отказать.

— Почему?

— Она беременна.

— Надо же? — удивленно спрашивает Саша. — Двойняшек им не хватило? Героические люди. В наше время рожать третьего, это надо иметь мужество.

— Саш, а ты сколько детей хочешь?

— А к чему этот вопрос? Ты беременна?!

— Нет. Просто интересно.

— Я не думал о детях, Маш. Одно знаю точно- пока я их не хочу, да и тебе тем более рано, а о количестве и поле ребенка как-то глупо думать. Это зависит не от нас.

— Ты прав.

— Слушай, давай на этих выходных съездим загород? Мой университетский друг меня уже давно приглашает. Ты как?

— Давай.

— Вот и отлично. Поедим шашлыков, чуть-чуть поправишься, а то ты схуднула со своими экзаменами.

Мне так не хотелось вставать утром на учебу, что в итоге я соврала Саше, что мне ко второй паре. Кажется, он мне поверил, хотя если и нет, мне все равно. Не хочу на учебу, да и пока нет посторонних глаз, схожу в аптеку и куплю тест. Надоело себя накручивать, я же все понимаю, если вдруг беременна, то уж никуда это не рассосется, это блин не прыщ на заднице.

Проводив Сашу, быстро приняла душ, выпила кофе и начала собираться. Одеться я толком не успела, натянула на себя белье и тут меня как будто ножом ударили в живот. Я не неженка, но это, черт возьми, очень больно. Ложусь на кровать и пытаюсь успокоиться. Первая пришедшая мысль- это наконец-то месячные! Лежу и улыбаюсь, слава Богу. Ну и что, что живот никогда не болел, мало ли как бывает. Встала с кровати, приняла какое-то обезболивающее и снова легла на кровать.

Через полчаса поняла, что больше не могу. Пусть я рохля, но терпеть боль не получается. Вызвала такси и стала натягивать на себя одежду. Кое-как спустилась вниз и отправилась в клинику. Я даже не думала о том, что папа узнает о моем визите. Узнает и фиг с ним. Но уж если ноги раздвигать, то лучше перед тем, кем я это делала раньше. Алина так Алина. Хоть бы она была на месте, а не какой-нибудь волосатый мужик. Тогда сразу сбегу, хотя…

— Ой!

— Девушка, вам плохо? — держусь за живот и чуть покачиваюсь.

— Можно побыстрее, пожалуйста.

Таксист видимо понял, что помирающая девка ему не нужна и стал ехать быстрее. Как увидела клинику-облегченно выдохнула. Ещё чуть-чуть и меня вернут в норму. Вышла из машины и кое-как доковыляла до клиники.

— Здравствуйте, а Алина сегодня работает?

— А вам кто нужен?

— Я же сказала- Алина. Гинеколог.

— У нас есть хороший гинеколог- Евгений Александрович. А вот как раз и он, — смотрю на длиннорукого мужика и в пот бросает. Господи, этого мне еще не хватало.

— Я сказала Алина, а не длиннорукий мужик! Алина Терентьева! Здесь или нет?

— Маш?! Ты чего кричишь? — оборачиваюсь на голос. Алина!

— Слава Богу, ты тут. Забери меня, пожалуйста, мне очень больно. Низ живота…очень. Ой!

— Успокойся. Давай садись в кресло, сейчас все посмотрим.

Кое-как сажусь на какую-то сидячую каталку и меня тут же везут в смотровую.

— Алина, только ты, хорошо?

— Только я.