Глава 12

Если бы я не знала, что мы явились на юбилей, то подумала бы, что нас позвали на поминки, которые устраивала школа в своём актовом зале. Не, возможно, что этот горемычный учитель по имени господин Киванч придёт домой, снимет свой мешковатый коричневый костюм и предастся безудержному веселью в кругу семьи, но пока его выражение лица подобного не предвещало.

Он сидел во главе большого стола, поставленного буквой «П», а гости выстроились в очередь, чтобы одарить юбиляра подарками. Юбиляр на них подслеповато щурился, явно силясь всех пришедших узнать и вспомнить. Мне казалось, что безуспешно.

Мы с Фриткой продвигались в живой очереди, выделяясь из общей серой массы яркими платьями, и ловили на себе завистливые взгляды. Сборище напоминало мне Советский Союз с его жутким ширпотребом — с одной стороны, и стиляг, которые добывали у иностранцев яркие вещи, за что были обществом и правящим режимом гонимы и осуждаемы — с другой. Среди жителей Нижнего нашлись модники, которые тоже пытались выделиться из толпы на этом празднике.

Хотя нет. Ошибаюсь. Кое-кто всё же гонимым и осуждаемым не выглядел.

Их было ещё двое.

Как только мы вошли в зал, в глаза бросился молодой мужчина, сидящий за главным столом по правую руку от господина Киванча — видимо, кто-то важный. Блондин со светло-карими глазами поражал благородством черт лица и широкими плечами, которые обтягивал чёрный блестящий сюртук явно из дорогой ткани, а белоснежная рубашка и яркий шейный платок сообщали — хозяин вещей тот ещё франт.

Второй же, обратившей на себя внимание, оказалась симпатичная девушка в пышном сиреневом платье, прожигающая меня презрительным взглядом.

— Это кто? — спросила я Фритис.

— Одноклассница наша. Звезда класса Самирка Туве. Все думали, что засияет она, а засияла ты, — с готовностью просветила Фри, — но она не теряет надежды. Засиять-то лет до двадцати пяти можно.

Честное слово, не понимала, зачем они хотят сиять? Для того чтобы попасть в гарем к Сиятельному и всю жизнь его питать? Неужели блага Верхнего города того стоят? Или я чего-то не знаю?

— Так я потухла. Чего она сейчас-то глаз не сводит?

— Так завидует, Ань. У неё платье из коллекции верхних дизайнеров пятилетней давности, а у тебя из новой.

Нет, ну а что им мешает устроить здесь модную революцию? Ну и пошили бы себе платьев, каких хотят, кто мешает-то? В общем, я решила не обращать внимания на злобную девицу и разглядеть получше симпатичного мужчину, который мне уже пару раз улыбнулся и тоже постоянно кидал на меня взгляды. Очень мужские и, как ни странно, приятные.

— А он кто такой, Фрит? — шепнула, когда незнакомец мне открыто подмигнул.

— Наверное, из министерства образования кто-то, — задумчиво поделилась она предположением. — И господин явно сияющий.

О как! Интересно!.. Надо бы к нему приглядеться. Я пока других сияющих в Нижнем не встречала. Вдруг он сможет мне помочь? Например, ему праздник организовать надо? Нормальный, а не такой...

Я мило улыбнулась загадочному незнакомцу в ответ на очередной взгляд. Почему-то флиртовать с ним казалось делом не только увлекательным, но и правильным. Вряд ли он станет отирать порог моего дома в толпе других женихов. Его статус виден невооружённым взглядом, а такие унижаться не будут...

Подошла наша с Фритис очередь, и мы шагнули к имениннику. Ещё дома мы условились, что речь будет толкать она, а я вручу подарок.

— Дорогой господин Киванч! Мы, Фритис Фетош и Эвианна Лали, — заговорила моя вынужденная подруга торжественно, но в глазах виновника празднества не мелькнула даже искорка узнавания. Я прямо порадовалась, что не одна такая, кто никого не помнит, — хотим вас поздравить со стопятидесятилетием и пожелать...

Боже! Да для своего возраста дедуля огурцом! Это же сколько они тут живут?

— ….Мы никогда не забудем ваши уроки естествознания…

Фритис разливалась соловьём, а я выпала из происходящего, потому что меня опять отвлек этот невозможно потрясающий то ли проверяющий, то ли ещё кто-то.

Он смотрел на меня, не отрываясь, таким горячим плотоядным взглядом, что я даже смутилась. Что странно. Воробей-то я стреляный, меня таким топорным флиртом не проймёшь. Ох, искуситель! Видимо, мастер по этой части!

Но дальше — больше. Господин, продолжая гипнотизировать, откинулся на спинку и одними губами произнёс «ши-кар-ная», ну или «пе-ре-спим», а может и «по-па-лась» — если честно, мне пока сложно было разобрать точно, я сама разговаривать недавно начала, но выглядело провокационно. Я, кажется, покраснела.

Но тут, очень вовремя, меня в бок локтем ткнула Фритис — значит, она закончила поздравление, и пришло время мне вручить подарок. Я отвернулась от красавчика и шагнула к господину Киванчу, стараясь не коситься в правую от него сторону.

Упакованную в яркую бумагу коробку с огромным бантом на крышке я держала перед собой с гордостью. Это я её так раскрасила быстро сохнущей краской, совмещая приятное с полезным. То есть разрабатывала руку, пытаясь сделать упаковку праздничной. Бант тоже соорудила из того, что было — порезала на ленты шторы, которые нашла в загашнике госпожи Анники. Внутри лежали четки — их собрала из бусин Фри, а ещё полезный бытовой артефакт — заряжатель писалки. На этом настояла я. Почему-то мне всегда было жаль учителей. Вечно им дарят что-то бесполезное типа цветов. Захотелось отличиться.

— Поздравляю, — сказала я, протягивая коробку, но тут гость из министерства встрепенулся, посмотрел на меня удивлённо, а потом подался вперёд быстрее юбиляра и забрал коробку из моих рук.

Наши пальцы на миг коснулись, и меня как будто обожгло. Приятно обожгло. Как обжигает внутренняя жаркая волна, когда проносится по всему телу и отзывается в кончиках пальцев... Я отдернула руку и закусила губу.

— Не пугайтесь, Эвианна, я просто хотел помочь, — сказал таинственный господин голосом Чеширского кота, и по спине опять промчались мурашки.

Откуда он знает, как меня зовут? Да что ж такое происходит вообще?! Веду себя как школьница! Ей богу! Соберись, Аня! Ты красивого мужика, что ли, ни разу не видела?!

— Благодарю, — наконец, проскрипел господин Киванч, разрушая неловкость, — занимайте свободные места, девочки.

Фритис потянула меня к длинному столу, который был занят лишь наполовину — слишком рано мы пришли, но очередь из гостей короче не становилась. Мы сели в стороне от остальных, но это, конечно, ненадолго. Не успели удобно расположиться, как к нам подлетел наливальщик — не гном, а обычный мужчина, но, видимо, тоже любитель заложить за воротник.

— Наливаем, наливаем, не стесняемся! Тарелочки тоже сами наполняем, красавицы! — затараторил он. — За здоровье именинника и за то, чтобы у него все было!

М-да. Вот это вот и вся программа? Если да, то можно уходить.

Зал был украшен… никак! Если тут считают, что стенгазета с изображениями господина Киванча на разных этапах жизни — это украшение, то мне жителей Нижнего искренне жаль. А, ну ещё из украшений на подоконниках стояли цветы в вазах, которые принесли гости.

Зато стол накрыт богато: мясные, рыбные, овощные закуски заставляли разбегаться глаза. Напитки подали на любой вкус. Но разве же это праздник? Прийти, вручить подарок, а потом тупо просидеть весь вечер за столом — это грусть-печаль, а не праздник.

Мне очень захотелось уйти домой, но останавливали три причины. Загадочный незнакомец — он продолжал пожирать меня взглядом так, что я даже вилку на пол уронила. Вторая — надежда, что когда все гости рассядутся, что-то праздничное все же произойдёт. Ну и третья — профессиональное упрямство. Мне обязательно нужно досидеть до конца — вдруг что-то пропущу?

Очередь двигалась, места вокруг нас занимали, наливальщик зорко следил, чтобы все ели и пили, а мы с Фри ловко его обманывали, сливая вино в стоящий под столом пустой кувшин.

Инспектор из министерства продолжал меня волновать. Я чувствовала себя юной девушкой. Неужели гормоны Эвианны взяли меня в оборот? Я как будто перенеслась во времена своих походов в ночной клуб, где вместе с подругами весь вечер флиртовала с понравившимися парнями. Вот только одна загвоздка: здесь никакой светомузыки… да вообще никакой музыки не было. Соответственно, никто не танцевал. И как прикажете в таких условиях заводить знакомства?

В общем, я не выдержала.

— Фрит, а Фрит, можешь разузнать точно, кто он такой и что тут делает? — шепнула я на ухо помощнице.

— Ты, Ань, на слишком большой кусок рот-то не разевай, — она сразу поняла, о ком я спрашиваю, — сияющий господин явно затеял что-то плохое. Такое, что ударит по твоей репутации.

Смешно! Стопятьсот браков по моей репутации не ударят, а один шажок налево сразу сделает меня падшей женщиной?

— Что, например? — уточнила я.

— Он не женится на тебе! Попользуется только.

Я фыркнула и не сдержала смешок. Не то чтобы я собралась вступить в грязные, страстные, тайные отношения с местным красавчиком, просто такие двойные стандарты казались идиотскими.

— Мне не для этого… Я для бизнеса интересуюсь, — успокоила её. — Узнаешь?

— Попробую, — вынуждено согласилась Фри.

Она дожевала все, что оставалось на ее тарелке, решительно отодвинула стул, поднялась и отправилась на выход из зала.