Глава 13

Но вот ведь странность: когда моя вредина скрылась, я вдруг остро почувствовала, что осталась без защиты. Оказывается, Фритис служила для меня щитом, скрывающим от любопытных взглядов и ненужных мне разговоров. А сейчас... Сейчас мало того что острые пики впивались в меня из разных углов зала, так ещё выяснилось, что у нас появились говорящие соседи! Надо же, а я так была увлечена флиртом с красавчиком, что и не видела их.

— Эвианна, как поживает ваша матушка и сестра? — завела вдруг светскую беседу сидевшая напротив меня дама. — Они остались в Верхнем, выходит, Грезе засияла?

Сто процентов даю, что она знает ответ на свой вопрос.

— Совершенно верно. Мама и сестра в Верхнем, и у них все хорошо, — медленно, стараясь правильно произносить все звуки, ответила я и положила на тарелку салата, хотя сил ещё что-то впихнуть в себя уже не было, но, может, они увидят, что я ем, и отстанут?

— Ох, а что с тобой, дорогая? Ты так странно разговариваешь! — раздался голос справа.

Я посмотрела на говорившую. Оказывается, через два места восседала любопытная молодая девушка в старушечьем платье. Тоже одноклассница?

— Ты не налегай так на вино — не нужно, Эви. Тебе ещё детей рожать, — вставил сидевший слева зализанный молодой человек с тараканьими усиками, и мне захотелось всадить ему вилку в ляжку.

Интересно, он тоже среди приславших мне цветы и открытки? Что это он так о моих будущих детях волнуется?

Запихнула в рот фаршированный сыром овощ, напомнивший по вкусу помидор, и принялась его тщательно жевать, игнорируя обоих. Самое противное, что и соблазнительный инспектор от меня не отвлекался — наблюдал, как я общаюсь с соседями по столу с непонятной ухмылкой.

Когда я была готова психануть и отправиться за Фри, ко мне подлетел наливальщик и сунул в руки клочок бумаги.

— Тебе послание, милашка, — шепнул он мне, нагнувшись, а потом выпрямился и как ни в чем не бывало заголосил: — Наливаем, не пропускаем! Здоровье к юбиляру призываем!

Я под шумок незаметно для всех развернула под столом записку. «Встретимся в следующий выходной? М. Р.» — было написано на листочке красивым почерком, и я, подняв голову, обвела зал взглядом.

Наткнулась лишь два заинтересованных моей персоной лица: той девушки, что прилично на фоне других одета, и от моего неожиданного партнёра по флирту. Не думаю, что дева звала меня встретиться, да и взгляд у неё был злобный, а не вопросительный, к тому же имя у неё как-то на «С» — не подходит.

А вот у светловолосого инспектора взгляд ещё какой вопросительный! Он даже бровями поиграл, чтобы у меня сомнения отпали окончательно. Спасибо, конечно, но я была вынуждена отрицательно покачать головой, чем заставила господина нахмуриться.

Мало того что мне не до отношений сейчас. Вообще не до каких. Ни с кем. Каким бы мужчина ни был соблазнительным! Так ещё же в следующие выходные ярмарка.

Эх, не судьба! Отвернулась от него, дабы не искушаться.

— Узнала всё! — Фри вернулась так же стремительно, как уходила, и шумно плюхнулась на свой стул.

Хорошо хоть говорила тихо.

— И кто же он?

Но ответить она мне не успела — внезапно закончились дарители подарков, последние заняли свободные места за столом, а в центр зала таки выскочил наливальщик.

Выходит, программа какая-никакая есть.

Я отодвинула тарелку, готовясь внимательно наблюдать за работой местного профессионала и всё запоминать…

Ну это я, конечно, зря позволила себе такую наивность, потому что начался кромешный ад. Наливальщик оказался типа менестрелем. Он затянул, скажем так, песни, славившие юбиляра и его подвиги. И ладно бы хоть мотив менялся, но нет — баллады шли дружным строем и отделялись друг от друга бодрым призывом:

— Ешь, пей, народ, во славу и здоровье доблестного нашего господина Киванча!

Уже минут через пятнадцать я поняла, для чего наливальщик всех гостей до этого беспрерывно спаивал — чтобы не убили его. А ещё поняла, что пора делать ноги — мы с Фри не пили, поэтому дело может закончиться поножовщиной.

— Что это было, Фри? — спросила я, вложив во фразу всё своё возмущение, когда мы наконец покинули мероприятие.

— Тебе не понравилось? — не поняла помощница, чем именно я недовольна. — Еды было много! Все на высшем уровне. Я еле ногами двигаю — налопалась.

Оно и понятно, мне самой было тяжеловато.

— Я про развлечения. Вот это и всё? Всегда вот так проходят праздники?

— А что тебе не так? Хороший наливальщик. Стихами говорил и даже пел. Дорогой, наверное...

М-да. Народ тут праздниками не избалован. Прямо уверена — мои зайдут на «ура». Главное — грамотно презентовать.

Мне предстоит проделать массу работы для этого. А первоочередная задача — найти вменяемого ведущего. С украшением маленького павильона я справлюсь сама — там много сил и времени не надо, а вот ведущий — задача.

К счастью, застолье закончилось рано, и у меня осталась масса времени на полезные и важные дела. Но сначала нужно удовлетворить любопытство:

— А про сияющего этого что выяснила? Он в самом деле сияющий?

Домой мы возвращались пешком — тут ходу до нас минут тридцать. Самое то после обжираловки.

— Повезло мне! — воодушевилась Фритис, получив возможность выложить информацию. — Я вообще много чего узнала, потому что удалось поймать госпожу Питкинс, завхоза нашей школы — она просто кладезь полезной информации, а не женщина! Она гнома, а память у них ого-го! Не уступает архивариусам!

Подозреваю, Фритис у меня и сама даст фору любым магам по части памяти. Я сделала крайне заинтересованный вид.

— Рассказывай всё, — распорядилась и подхватила её под локоток.

— Ну так вот. Сияющий Малин Рут… — Оу, ну точно записка от него! «М. Р.»! — …появился в школе два дня назад, и он действительно большая шишка, но не в министерстве образования, а — бери выше! — в тайном отделе порядка!

Новость мне вообще не понравилась. Ну почему бы красавчику не быть каким-нибудь учителем труда или физкультуры? Зачем нам внимание тайной полиции?

— И что же он делает в школе?

— Госпожа Питкинс сказала, что раскрывает заговор. Наверх поступила информация, будто в стенах школы ведётся оппозиционная пропаганда.

— Какой кошмар! — воскликнула я.

Ничего удивительного. Нормальная практика: первым делом политтехнологи пытаются влиять на умы молодежи — школьников и студентов.

— Ага! Я думаю, это госпожа Горчо — учительница арифметики. У неё двадцать лет назад жених засиял и поднялся в Верхний. Она с тех пор так замуж и не вышла, — поделилась своими подозрениями Фри.

— Светило с ними, Фрит. Заговоры — не наше дело, — узнав должность обаятельного Малина, я тут же утратила к нему интерес. — Ещё что интересного узнала?

— А Самирка, знаешь, отчего надутая такая была? — интригующим голосом продолжила Фри.

Я, может быть, и заинтриговалась бы, если бы знала кто такая Самирка.

— Почему? — тем не менее поддержала беседу.

— Представляешь, этот подлец Данис начал за ней ухаживать, и она уже мечтала получить предложение, но тут вернулась ты, и он разом переметнулся.

Вот гад! Сосед упал в моих глазах ещё ниже.

— Он так сильно меня любил, что ли?

— Я думаю, дело не в этом. Наверх он метит, Эви. Ты — потухшая, а Самирка всего-то дочь потухшей. От тебя сияющих детей получить более вероятно...

Ах вот о ком она! Я вспомнила, что Самиркой Фри называла ту самую одноклассницу, что смотрела на меня с ненавистью. Стало ясно почему. И почему девушка была одета не как все — у неё мама, оказывается, жила в верхнем. Стало бедняжку очень жаль. До чего же мелочный мужик тут в Нижнем собрался!

На Землю захотелось очень остро. Приду домой и направлю всю свою энергию в полезное русло, буду рисовать и проговаривать слова, набив рот орехами, нарежу лент для украшений, а ещё придумаю, напишу и наконец отправлю письма полезным господам: кондитеру и осветителю. Тот что по каретам мне на данном этапе без надобности — он подождёт. А с этими двумя пора встречаться…

Но как только мы свернули на Озерную и показался наш дом, я поняла, что с грандиозными планами буду вынуждена повременить — у наших ворот стоял чёрный лакированный экипаж с запряженной в него потрясающе красивой вороной лошадкой. Это точно не наёмный и точно дорогой транспорт. Интересно, кто это к нам пожаловал и зачем? Мы с Фритис непроизвольно ускорили шаг.