Глава 16

— Госпожа… вас ожидают? — удивлённо спросила меня молодая симпатичная девушка в голубом платье, когда я вошла в зал.

Я с любопытством огляделась, не сразу удостоив её ответа.

Я будто попала в ресторан двадцатого века. Из выстроенных в два ряда по обе стороны от прохода столиков были заняты лишь два. За одним сидели трое мужчин. Их обслуживала другая девушка в голубом платье. А за вторым столиком сидела пара с ребёнком. Похоже, в Нижнем дамам появляться в ресторане в гордом одиночестве  неприлично. Ничего удивительного. У меня на Земле осталась знакомая, которая тоже уверена, что пойти в кино или ресторан одной — стыдно.

Я расправила плечи и задрала нос.

— Я бы хотела поговорить с вашим хозяином. Это возможно? — спросила я деловым тоном.

Выражение лица официантки тут же сделалось злым и осуждающим.

— Ах, вот как! Уже и сюда добрались распутницы! — прошипела она, уперев руки в бока. — Нет его! И не будет…

Ого, какой отпор! Я даже на миг растерялась. Но не успела дева произнести до конца свою гневную речь, как служебная дверь открылась и на пороге появился… явно хозяин. И я мгновенно поняла реакцию девицы — мужчина оказался просто неприлично, просто до безобразия хорош собой!

— Сири, что происходит? — спросил он строго ласкающим слух низким голосом.

Бедненькая подскочила, в полете разворачиваясь к шефу лицом:

— Господин Таур! Она... Я подумала...

— Добрый день, господин Таур. А я — госпожа Эвианна Лали. Потухшая… — Я прервала её неловкие оправдания и обошла растерявшуюся девочку. — У меня к вам есть разговор, касающийся бизнеса, и ничего личного.

— Даже так? — изумился, судя по всему, избалованный женским вниманием хозяин заведения. — Тогда пройдемте за столик. Разделите со мной трапезу, госпожа Лали?

Хотелось бы, но не могу. Сил нет.

— Благодарю, я недавно из-за стола, — я кокетливо закусила губу. — Если только предложите чашечку чая… — я улыбнулась и под тоскливый вздох официантки последовала за господином Тауром к столику.

— Сири, ты слышала, — кинул ей босс и отодвинул для меня стул.

Я грациозно опустилась на краешек, расправила на коленях платье и решила сразу перейти к делу, дабы избежать двусмысленностей. Парень, несомненно, хорош, но я же тут не за этим.

— Господин Таур...

— Зовите меня Рим, — попросил он, ослепительно улыбнувшись. Вот всё делает, негодяй, чтобы сбить меня с толку! — Простите, что перебил. Слушаю.

— Рим, — я улыбнулась в ответ, — хорошо, — не стала я ломаться и флиртовать. — Я недавно вернулась в Нижний и решила в ближайшее время не рассматривать брачные предложения, а открыть свое дело. — Собеседник удивлённо поднял бровь. — Моё выгорание прошло немного необычно, не удивляйтесь. Как видите, оно не затронуло внешность, но изменило моё сознание.

— Невероятно интересно… И мне очень близко и понятно ваше нежелание следовать навязанным властью законам, — вдруг горячо заговорил Рим и потянулся к моим рукам, но я убрала их под стол. — Моя мать — потухшая… — теперь понятно его сочувствие оппозиции, — и хоть я её единственный сын, наша семья никогда не забывает о тяготах других потухших.

Не дай бог — или их светило — нарваться на фанатика! Я мысленно перекрестилась.

— Так вы сияющий?

Я пока в них не разбиралась, поэтому уточнила.

— Да, но я не поднялся в Верхний город, а остался тут, с семьёй. Так чем я могу быть полезен вам?

Похвальная преданность. Ведь потухшим запрещают жить в Верхнем. Видимо, Рим Таур не захотел оставлять мать, которой повезло избежать участи племенной кобылы.

Надо двигать подальше от этой темы. Она опасная. Знаю я все эти отношения мама-сын. Не одну свадьбу провела…

— Я хотела узнать у вас о банкетах, — увела я разговор в нужное русло. — Проводите ли вы их у себя в ресторане или организуете выездные банкеты? Можно ли у вас арендовать ресторан или его часть для проведения банкетов?

Господин Таур завис, глядя на меня, как на пришельца.

— Знаете, Эвианна, я сейчас понял каждое слово в отдельности и что вы от меня хотите в целом, но не понял, как все это вам в голову вообще пришло… Я имею в виду выездной банкет и аренду ресторана — ничего из этого ни я, ни мои коллеги никогда не делали…

Да неужели?! Ну и зря.

— И это замечательно! — обрадовалась я. — Ззначит, у нас с вами есть шанс стать лидерами на этом рынке!

Рим похлопал ресницами — тёмными, как ночь, подчёркивающими прекрасные зелёные глаза — и с шумом втянул воздух.

— У меня сейчас возникло впечатление, что вы говорите на ином языке...

Да что ж такое?! Я могла и на ином, да…

— Ой, простите! Ко мне только недавно вернулась речь, — сочла нужным оправдаться. — Я могла перепутать слова...

— Да нет, все слова вы произнесли верно, Эвианна, просто они несколько странно звучат. Я не встречал девушек, которые бы так изъяснялись. Вы особенная, Эви…

Ой, блин. Нельзя забываться! Проще надо разговаривать! Языком обычных людей, а не бизнес-леди с Земли. Мне вот этих восторгов, что прозвучали в голосе ресторатора, только и не хватало!

— Простите ещё раз, Рим, если запутала, — я прикинулась скромной овечкой. — Давайте сделаем так: в эти выходные на ярмарке в павильоне А-135 я продемонстрирую то, что собираюсь предложить жителям Нижнего города. Если хотите — приходите посмотреть, — и я встала из-за стола, не дожидаясь пока мне отодвинут стул. — Буду рада вас видеть.

Развернулась и ушла…

…с чувством глубокого удовлетворения. Вышла на улицу и столкнулась с горящим медовым взглядом знакомых глаз.

Меня как в кипяток окунули! Уж кого-кого, а его я тут вообще не ожидала встретить. Нельзя же так бить харизмой без предупреждения! И что выходит? Это инспектор за мной следил? Его внимание я чувствовала спинным мозгом пока шла на Ароматную?

— Так, так, так, госпожа Лали… а говорите, что не имеете дел с оппозицией. Как же тогда вы можете объяснить свою встречу с одним из её лидеров? — грозно, прям до мурашек, спросил Малин Рут и сделал шаг ко мне.

Такой стремительный, будто собирался достать наручники и арестовать меня здесь и сейчас.

— Не говорите ерунды, господин Рут, — невозмутимо, даже не шарахнувшись в сторону, заявила я, хотя внутри все и обмерло, — это был личный разговор.

Я подобрала подол платья и пошла в сторону своей цели — Рукодельной улицы.

— Подыскиваете мужа? — сделал неверный вывод Малин Рут, не отставая ни на шаг. — Таура не советую — он не женится на потухшей.

Гад. Зачем мне об этом сообщать, особенно когда меня всё это не интересует?

— Светило с вами! — высокомерно бросила я через плечо. — Я вам уже говорила, что собираюсь открыть свой бизнес, и сейчас как раз разговаривала с господином Тауром по поводу сотрудничества.

Гад не впечатлился. Шёл рядом и выспрашивал всё ироничным тоном. Примерно как матери у детей, когда забирают из яслей: «А может, котлета не умеет разговаривать с гречкой? Может, это няня тебе их в тарелку положила, а не космический корабль?».

Ой, ладно, это я о своём, наболевшем…

Меня всю жизнь считали отъявленной фантазёркой.

— А может, поведаете мне, что за бизнес такой вы затеяли?

Ну точь-в-точь моя мама! Прямо не получается отрешиться от воспоминаний.

— Это официальный допрос? — огрызнулась я, обозлившись.

— Как можно, Эви?! — мурлыкнул инспектор.

Натуральный гад. У меня от его голоса колени подгибаются почему-то…  Но я кремень. Я не из тех, кого предаёт тело.

— Ну, тогда мне нужно идти. Дел ещё масса.

— Я вас провожу, если не возражаете, — заявил настырный господин Рут и подставил мне локоть.

Не возражаю? А я могу без риска для жизни возразить? Глубоко сомневаюсь.

Под руку я его не взяла, конечно, но ускорила шаг. Рут не отставал.

— Не упрямьтесь, Эви, расскажите о своих планах. Возможно, я смогу помочь, — взывал Малин к моему здравому смыслу, воркуя как демон-искуситель.

Да и не отстанет он, скорее всего. Лучше рассказать. Все равно узнает.

— Хорошо. Но только предупреждаю сразу: мне помощь не нужна, — Ага, знаю я такую помощь, потом за нее не расплатишься. — Я верю только во взаимовыгодное сотрудничество, и ничего другого мне не нужно.

Малин на это моё заявление скептически хмыкнул:

— Эвианна, скажите на милость: если вы ничего не помните, как умудряетесь иметь какие-то принципы?

Я резко затормозила и развернулась к нему, чтобы передать степень своего возмущения.

— Ну, знаете, господин Рут, оскорблять я себя не позволю! — прошипела гадюкой. — Я потеряла память, а не внутренние ощущения что правильно, а что нет!

Ох-ох-ох! Ну и вопросики он задаёт! Хотя, наверное, это я забываюсь и веду себя слишком странно. Но его любопытство опасно!

— Не обижайтесь, госпожа Лали, прошу, — Малин тоже остановился, а потом схватил мою руку своими двумя и, поднеся к губам, коротко поцеловал. У меня сердце ухнуло в вниз, как у какой-то восторженной девственницы… — Я не хотел вас обидеть. Мне просто интересно, как, потеряв память, можно так резко поумнеть?

И тут я поняла. Его хамство — тест! Он меня на эмоции выводит, чтобы потом допросить! Поэтому я собрала волю в кулак:

— Знаете что, Малин, я не помню, какой была раньше, но смею предположить, что только прикидывалась дурочкой. В силу воспитания или, может быть, считала, что такой образ более выигрышен в Верхнем городе — не знаю. Не помню, — я улыбнулась ему как можно более беззаботно. — А сейчас, когда вся мишура слетела, я стала сама собой.

Он смотрел на меня странно. Я бы даже сказала — заворожённо.

— А это возможно… — задумчиво сказал инспектор, — возьмём эту теорию за рабочую. Так куда мы идём? — очнулся он резко.

— По магазинам! — попыталась я его напугать сразу самым страшным, но Малин даже не дрогнул. — По посудным, текстильным... — продолжила я нагнетать, ожидая, что он убежит от меня с криком ужаса.

Но нет.

— И какой же вы будете презентовать на ярмарке бизнес? — спросил спокойно инспектор до мозга костей.

— Праздничный, господин Рут, праздничный, — устало выдохнула я. — Буду устраивать праздники.

— Однако... свежо... — не сдержал скептического удивления Малин.

Собрался ещё что-то добавить, но мы как раз вышли на Рукодельную, и спорить мне с ним стало некогда.