Глава 19

— Мот, помни об осторожности! — шепнула я иллюзорнику и приветливо улыбнулась приближавшемуся сияющему.

К слову, шёл он к нам не один, а в сопровождении двух дам — одна из них показалась мне смутно знакомой — и господина.

— Эвианна, вы обворожительны! — раскланявшись, сообщил мне ресторатор, а я ощутила, как Фритис удивлённо сверлит мой затылок взглядом. — Знакомьтесь, это моя мать госпожа Валенсия Таур, мой секретарь господин Миг и дочь подруги моей матери госпожа Самира Туве.

Точно! Это же та самая одноклассница, что собиралась замуж за Даниса! Неужели теперь решила заняться господином Тауром?

Вполне вероятно, потому что улыбнулась дева мне очень кисло и поправила рукой явно дорогие серьги, а потом колье, украшавшее её глубокое декольте драгоценными камнями. Что же тут непонятного? Госпожа Туве демонстрирует мне либо свое богатство — то есть более выигрышное положение, либо расположение ресторатора, если вдруг побрякушки — его подарок.

Я улыбнулась ей вполне открыто — мне ваших женихов, девушка, и даром не нать — и переключилась на госпожу Таур, изо всех сил стараясь не таращиться на потухшую, потому что внешность дама имела удивительную: она напомнила мне девушек из нашего аниме — слишком большие глаза и маленький ротик. На Земле таких карикатурных людей не бывает.

— Приятно познакомиться, госпожа Валенсия, — я даже потрясла её руку, лучась гостеприимством. — И с вами, господин Миг, а с Самирой мы уже знакомы. Правда, дорогая?

— Учились вместе, — вынуждена была перенять мой дружелюбный тон бывшая одноклассница.

— А не хотите ли стать первыми участниками нашего небольшого представления? — выпускать жертв из рук я не планировала и для пущего эффекта глянула на Рима Таура умоляюще.

— Хм, с удовольствием познакомимся поближе с вашей задумкой, — как любой воспитанный мужчина не смог отказать он, и я радушно указала им рукой на стол.

— Фритис, накрывай, — скомандовала помощнице, а сама, окрыленная успехом, вышла к робким зрителям.

Надо сказать, что внимание к моему павильону господина Таура собрало у огромных открытых окон множество зевак — к ним-то я и обратилась:

— Господа и дамы, нам требуется ещё четыре человека! Прошу желающих занять места за столом, а тем, кто решил просто посмотреть на праздник со стороны, можно заглядывать в окна и завидовать.

Речь моя произвела на народ нужное впечатление, и две смелые пары сделали шаг вперёд. Ну или же они были самые голодные и поспешили за стол, когда разглядели, что Фри выносит закуски.

— Очень красиво все оформлено, госпожа Лали, — похвалила меня матушка Рима, — такая нежная гамма, и украшения необычные.

Это было приятно. Я ведь не знала, как местные воспримут мой интерьер.

— Благодарю вас, госпожа Валенсия, и это ещё не все, на что мы способны. Пока вы будете пробовать угощение, я расскажу обо всех наших возможностях...

— А рюмочку жилодера подадут? — донеслось из открытых дверей от кого-то из зрителей.

Ага, сейчас! Выпил с утра и весь день свободен — не наш девиз. К тому же, если в прессе напишут о том, что тут наливают, и об этом прознают любители заложить за воротник, мы от них не отобьемся. Нет уж, на эти грабли я не наступлю.

— Наша цель — показать, что праздник может быть весёлым и без жилодера, — сообщила я громко, чтобы развеять ожидания некоторых личностей, и, кажется, часть зевак покинула наблюдательные посты, но им на смену пришли другие.

Толпа у окон не поредела.

Музыкант играл лёгкую мелодию, участники шоу накладывали в тарелки закуски — мы их наготовили с вечера, — Бергамот сидел тихонько в уголочке, Фритис шевелила губами, повторяя слова, а я начала презентацию:

— Дорогие мои! — сказала, выйдя за порог павильона. — Всем известно, что любое торжество — дело важное, ответственное, очень волнительное и трудоемкое. Случается так, что хозяева настолько выматываются к моменту прихода гостей, что даже не могут от души повеселиться на своём празднике… — Одобрительный гул сообщил, что пока я все говорю правильно. — Но я нашла выход из этой ситуации! Агентство по устройству торжеств сделает все за вас и обеспечит лучшее торжество без всяких забот!..

Дальше я расписала всё, за что мы готовы взяться, и огласила расценки. Ну а закончив вступительную речь, дала слово Фритис:

— Господа и дамы, представим, что сегодня вы все коллеги и отмечаете день рождения вашего места работы, — сообщила моя наливальщица сидящим за столом.

— Пусть это будет ресторан, — внёс предложение Рим, и мы все его поддержали.

Я вчера решила начать с корпоратива, следующим презентовать день рождения, а закончить свадьбой. И пока всё складывалось отлично — огромное спасибо господину Тауру за поддержку.

Эта самая первая презентация, которая благодаря ему проходила при лояльно настроенных гостях — ведь под его взглядом даже Самирка не решилась на отказ от участия в конкурсах, — обеспечила нам и дальнейший тёплый приём зрителей, а главное — воодушевило и раскрепостило Фритис.

Если первый конкурс «Кто я?» (мы налепили гостям павильона на лоб бумажки с названиями предметов или животных, которые они должны были отгадать при помощи наводящих вопросов и ответов «Да» или «Нет») Фри вела, заикаясь и бледнея, то когда гости восприняли его на «ура» и от души насмеялись, ко второму она подходила как будто всю жизнь их проводила.

А вторым у нас был конкурс «Самое красивое пожелание боссу» — это когда надо вытащить из трех мешочков (в одном написаны на листочках существительные, во втором прилагательные в третьем глаголы) — по одному слову и составить из них пожелание. Такое развлечение тоже всем понравилось, особенно когда господину Тауру достались слова «нос», «любопытный» и «упал»...

Вообще, надо отдать хозяину ресторана должное: девушки любили его не зря! Рим имел дерзкое чувство юмора и харизму. Его пожелание «Желаю тебе, о наш великий босс, чтобы твой любопытный нос никогда не разнюхал, как ты упал в наших глазах!» все встретили бурными аплодисментами.

Кроме Фритис, которая огляделась по сторонам.

Подозреваю, под «боссом» глава оппозиции имел в виду Сиятельных. А зная, что где-то тут рыщет тайная полиция, говорить такое было очень смело.

Между конкурсами мы с Бергамотом создавали иллюзии: гости называли предмет, я его рисовала — само собой коряво, в том то и была фишка, — а иллюзорник по моей типа команде, будто он дрессированная тварюшка, её создавал. Миниатюрку мы дарили загадавшему. Он мог любоваться своим призом, пока не покинет павильон, ведь вдалеке от создателя иллюзия исчезала.

В общем, начало было положено, и первая презентация превзошла все мои ожидания. Особенно, когда в конце господин Таур задержался и отвёл меня в сторону.

— Эвианна, это было великолепно! Мне есть что вам предложить. Обсудим сегодня после закрытия стадиона за ужином?

Чудесно же! Уверена — это будет какой-то заказ!

— Да, конечно. Я с радостью!

— Тогда я зайду за вами, — сказал Рим перед тем, как уйти, и галантно пожал мне на прощание руку.

Вот тут-то я и увидела господина Рута.

Он стоял у павильона со сладостями напротив и чуть правее моего и сверлил нас тяжёлым, подозрительным взглядом!

О, господи! Да не устраиваю я заговоры! Нечего на меня так смотреть!

— До вечера, господин Таур, — я осторожно высвободила руку и поспешила закончить прощание.

— Рим, — поправил он меня.

— Рим, простите, но мне правда пора.

Так-то нам ещё готовиться к новой презентации надо. Ну и почему-то под взглядом Малина делалось неловко общаться с Римом. Будто я инспектору в верности клялась, честное слово! Дурдом…

Закрыла за оппозиционным лидером дверь и принялась помогать Фритис заново сервировать стол и освежать украшения. Всё время ждала, что вот сейчас дверь откроется и…

…ничего. Малин к нам не зашёл.

Где-то внутри скребнула досада, но я её отогнала. Пусть занимается своим делом, а я своим. Тем более вскоре начала собираться толпа на следующее, назначенное на час дня шоу, а там подтянулось и местное телевидение. Правда, всего лишь оппозиционный канал, но и то хорошо.

В этой партии участников застолья были и зрители первого мероприятия, поэтому конкурсы мы решили изменить: провели вместо «Кто я?» известный всем землянам «Крокодил», где участники делились на две команды и загадывали друг другу слово, которое надо было показать так, чтобы сокомандники отгадали. Кто справился быстрее, тот и победитель. А вместо «Лучшего пожелания» Фри провела «Зачем имениннику этот подарок» — гости вытаскивали из мешка совершенно бестолковый предмет, типа детской погремушки, и пытались убедить воображаемого юбиляра, что без неё у него жизни не будет...

Вторая презентация прошла, может быть, не так зажигательно без господина Таура, но тоже весело. Всем понравилось, и в конце мы с Фритис раздали целую кучу наших рекламных листовок. А потом я ещё и ведущему оппозиционного канала дала коротенькое интервью. После него я уже почти успокоилась и готовилась ликовать, но за десять минут до начала последней презентации, когда мы с Фри и музыкантом только закончили перекус, в стеклянную дверь павильона раздался стук.

Я вышла из подсобки и увидела, что ко мне пожаловал господин Малин Рут собственной персоной, да не один! С той самой ведущей канала сплетен госпожой Тиль Шалоэ! Это однозначно успех! Именно то, чего я и добивалась!

Поспешила впустить важных господ внутрь.

— Здравствуйте, госпожа Лали, — поприветствовал меня Малин официально, будто и не ходили мы вместе по магазинам.

А впрочем — к лучшему.

— Здравствуйте, господин Рут, — ответила в тон ему.

— Позвольте представить вам мою хорошую знакомую госпожу Тиль Шалоэ, — он выдвинул экзальтированную дамочку вперёд, и та манерно протянула мне руку тыльной стороной кверху, будто ждала, что я кинусь её целовать.

Я пожала её пальцы и с улыбкой кивнула.

— Очень приятно, милочка, очень, — царственно покивала она мне в ответ. — Ну-с, показывайте, куда мы можем присесть… Я планирую поучаствовать в вашем этом празднике, а потом сделать репортаж. Мал обещал нечто удивительное.

— Мне тоже очень приятно, госпожа Шалоэ! Очень! И я невероятно рада вашему решению! Прошу, присаживайтесь с господином Рутом на центральные места, — не удержалась и бросила на Малина короткий ехидный взгляд. — Заключительным сегодняшним шоу у нас намечена свадьба. Я приглашаю вас на главные роли: жениха и невесты. Располагайтесь, а я пока принесу реквизит!

Глаза светской львицы загорелись, а лицо приобрело хищные черты. Она даже ухватила Мала за рукав пиджака — чтобы не сбежал, наверное. Я еле сдержала смех. А он сощурил глаза и посмотрел на меня угрожающе. Но почему-то я совсем его не испугалась.

Я больше боялась за то, чтобы Бергамот на него не покусился. Почему-то инспектор казался моему питомцу невероятно вкусным. Самым вкусным сияющим. Поэтому, удалившись в подсобку, я ещё и воспользовалась возможностью напомнить иллюзорнику о безопасности.

А вообще, реквизит для новобрачных у нас тоже имелся. Свадебные уборы жениха и невесты мы приобрели в местном секонде по дешёвке, для того чтобы сделать финальное шоу реалистичнее и ярче...

Вернулась в подсобку и поняла, что не зря переживала. Мот сидел с выпученными глазами, молча таращился в сторону зала и пускал слюни. Пока что он себя контролировал и не болтал, перед музыкантом и прошлыми гостями не палился, но, чую, срыв не за горами. Бергамот явно хотел мне что-то сказать. Я поспешила отправить флейтиста и Фритис встречать остальных гостей, а сама кинулась к иллюзорнику. Присела перед ним, взяла за рога и заглянула в красные глаза:

— Мотя, родненький, крепись! Там твоя любимая ведущая светских новостей. Нас покажут по телеку! Не испорти план, милый мой! — принялась я горячо его мотивировать. — Клянусь, если попадём наверх, я сама сниму с тебя ошейник и подстрахую, пока ты будешь есть перед уходом домой!

— Неужели ты не чувствуешь, какой он вкусный?! У него такая энергия, такая... Почти как у Сиятельных! Я хочу его!

Кольнуло иголочкой тревоги. Мне не нравилось, что иллюзорник выделял инспектора из всех остальных. Что-то в этом было подозрительным.

— Почти? А в чем отличие? — задала я вопрос, пытаясь опровергнуть свои нелепые теории.

— Энергия Сиятельных лордов — божественное сияние! Если бы я почуял сейчас кого-то из них рядом, я бы не удержался и отхлебнул, а потом бы пошёл за ним на край света, забыв о доме. А этот просто вкусный. — Уф… ну слава богу! — Но он точно близок к Сиятельным. Будь осторожна.

— Буду, — пообещала Моту и достала свадебные короны, украшенные цветами — мужскую и женскую.

Ну как короны... по мне так смешные и неудобные штуковины высотой сантиметров двадцать: у невесты — с фатой, а у жениха — с металлическими висюльками на висках. Надеюсь, Малин будет смотреться в ней глупо.

Что примечательно, ничего подобного на наших с ним головах в своём видении я не наблюдала. Вероятно, такие уборы подходят не для каждой свадьбы, но у нас по плану «единственная» — я только на такой была, значит, будем играть её.

Вышла в зал, когда уже участники расселись за столом, и торжественно нахлобучила красотищу на жениха и невесту. Госпожа Шалоэ светилась счастьем и явно была мне благодарна за предоставленную возможность назваться невестой красавца инспектора хотя бы понарошку — можно быть спокойной за освещение в новостях этой моей презентации.

А вот её «жених» был более сдержан: восторгом не светился, но и не капризничал. Воспринял испытание с холодным достоинством, чем немного меня разочаровал. Почему-то мне хотелось, чтобы он злился...

Малин вообще странные эмоции во мне вызывал. Я их отдалённо могла сравнить разве что с моей первой любовью, которая случилась в шестом классе — мы с предметом моей детской страсти Димкой Орловым дрались не на жизнь, а на смерть, и пакостили друг другу исподтишка. Вот тут наблюдалось нечто подобное.

Не дело это! О работе думать надо, Аня!

Свадебная программа у нас включала те же конкурсы, что и в первой презентации, разве что пожелания гости делали молодым, а те им за это отрезали кусочек от трёхъярусного торта, украшенного карамельными фигурками жениха и невесты и другими атрибутами счастливой семейной жизни: мармеладными лучами и блёстками, кремовыми домами и экипажами — произведение искусства, а не торт!

Собравшиеся за столом и зрители у окон ахнули, когда его увидели, а главная сплетница Нижнего достала артефакт и принялась запечатлевать торт на память.

Эта презентация тоже прошла успешно, но для меня более нервно. Естественно, из-за Малина, который вообще не уделял своей «невесте» никакого внимания, а сосредоточил его на мне. Поэтому наше выступление с Бергамотом я вообще отменила. Совершенно не нужно, чтобы из-за меня под внимательный взор инспектора попался и иллюзорник с фальшивым ошейником.

В общем, когда всё было закончено, я вздохнула с невероятным облегчением.

Но рано.

Малин дождался, пока мы раздадим флаеры и я отвечу на вопросы госпожи Шалоэ, а потом бесцеремонно подхватил меня под локоток и прошептал на ухо:

— Ты такая сегодня властная госпожа, всеми командуешь — аж дух захватывает от желания... показать, кто из нас главнее.

Ох! Ешкин кот! Тонкие волоски предательски вздыбились, и в глазах потемнело от таких заявок! Я выдернула руку из его захвата и посмотрела возмущённо:

— Что вы себе позволяете, господин Рут?!

— Только чистую правду, дорогая. Но сейчас не до неё. Отойдём-ка, есть важный разговор… — Он вернул свою руку на мой локоть и мягко отконвоировал меня за пределы павильона к уже закончившей работу кузнице, где не было лишних ушей. — Эви, я и вправду впечатлен! — начал он с лести. — Ты прекрасный организатор. Рад, что выгорание вскрыло твои таланты, а не только забрало сияние.

Было немного обидно, что он даже не разозлился за дурацкую корону, но приятно, что похвалил.

— Благодарю. Для этого надо было тащить меня в укромный уголок? — спросила я, двигая разговор в сторону сути.

Некогда мне с ним зажиматься, потому что от начала ряда «А» по опустевшему проходу к нам шёл господин Таур. На этот раз без группы поддержки.

— Мне просто нравится находиться с тобой в интимной обстановке.

Я нахмурилась и глянула на инспектора недовольно. Вот вообще не вовремя он это все затеял.

Рим нас заметил и остановился у входа в мой павильон, сложив руки на груди. Вид при этом он имел воинственный. Господин Рут ему явно не нравился.

— Мал, мне некогда сейчас, прости. Надо собираться...

— Ты очень жестока ко мне, Эви, — притворно вздохнул инспектор, но глаза его не излучали и капли расстройства. Все его слова были только игрой, — но я все равно хочу нанять тебя для организации приёма, который устраивает департамент порядка.

О, а вот это уже интересно! Первый заказ — и сразу такой крупный!

Я оживилась и перешла на деловой тон:

— Когда, где, по какому поводу?

— Ровно через неделю. Приём будет проведён для важных горожан во славу Сиятельных лордов. — Ответ на оппозиционную ярмарку? Мелковато как-то. — Остальные подробности предлагаю обсудить за ужином: бюджет, место, программу...

Сговорились они, что ли?

— Не могу сегодня, Мал. Я уже обещала ужин господину Тауру. У него тоже ко мне предложение, — я непроизвольно кинула взгляд на Рима.

Мал мигом весь подобрался и, оглянувшись, наткнулся на главного оппозиционера. Угрозу, пыхнувшую от него жаром, почувствовала даже я.

Господа посверлили друг друга тяжёлыми взглядами, а закончив мериться размерами достоинства, Малин процедил:

— Хорошо. Заеду за тобой завтра в обед, — а потом резко выбросил руку, обхватил меня за талию, притянул к себе, оставил на губах лёгкий поцелуй и, так же стремительно отпустив, двинулся на выход. Не оглядываясь.

Я так растерялась, что даже не успела никак среагировать. Понятное дело, что поцелуй был предназначен для демонстрации прав на меня или же для того, чтобы сделать меня неблагонадежной кандидаткой в оппозиционеры в глазах Рима. Но ведь я же должна была как-то на это ответить! Пощёчину там дать или коленом по самому ценному... Или, на худой конец, вскрикнуть и отчитать его... Но нет, я несколько долгих секунд пыталась выровнять дыхание и унять тремор. Бежать или кричать вслед было уже поздно, так что я пошла к Риму, готовясь оправдываться.

Хотя какого? Это будет выглядеть ещё глупее.