Глава 20

Опасалась неудобных вопросов я зря. Господин Таур хоть и смотрел с осуждением, но ярлыков вешать не стал.

— Я не имею привычки лезть в чужую личную жизнь, госпожа Лали, — только и сказал он, — но вы мне очень симпатичны. А беря во внимание момент с вашей памятью, должен предупредить, что господин инспектор — плохой кандидат в близкие друзья. Я бы вам не советовал с ним связываться.

А он то же самое и о тебе говорил, между прочим. Но мне ваши мужские разборки неинтересны. Ни ты, Рим, ни Малин в мои романтические планы не входите.

— Я понятия не имею, что нашло на господина Рута, — вслух вместо всего этого сказала я, — нас ничего не связывает и связывать не будет. Подозреваю, он выкинул этот номер, чтобы дискредитировать меня в ваших глазах, Рим...

— Я рад, раз так. Поужинаем в моем ресторане? Мать хочет познакомиться с вами поближе, а заодно ввести в курс дела, — свернул он неудобную тему.

Настоящий воспитанный мужчина.

— Хорошо. Только мне нужно отправить домой Фритис и Бергамота и закрыть павильон.

— Мы их отвезем. Жду вас тут.

Какой же все-таки Рим приятный молодой человек! Не то что некоторые!

Я поспешила поскорее управиться, чтобы его не задерживать: рассчитала флейтиста, подтвердив, что жду его к девяти завтра, помогла Фри с посудой и сложить оставшиеся закуски в сохранный артефакт, параллельно отвечая на поток вопросов от неё и Мота о том, как я познакомилась с господином Тауром. Точно ли на ужине будет его матушка? Во сколько вернусь? И прочее, прочее.

А потом мы закрыли павильон и покинули стадион. Довезли в экипаже Рима моих до дома, а сами с ним отправились на Ароматную.

Вечером пятницы в оппозиционном ресторане было поживее. Недовольным властями тоже надо как-то расслабляться, и вот они собирались за сдвинутыми столами в компании, чтобы обсудить свои революционные идеи. В воздухе витал аромат еды, алкоголя и парфюма, сопровождающий любое застолье. Мы прошли в дальний угол зала, где за ширмой в нише расположился уютный столик. Сюда даже галдёж отдыхающих и музыка не доносились. Думаю, эта ширма была волшебной. Отличное место для переговоров.

— Эвианна, сын мне рассказал о вашем выгорании. Примите мои глубочайшие сожаления, — сказала анимэ-мамочка, участливо пожав мои руки, как только мы разместились за столиком, — лишиться памяти — это просто ужасно! Поэтому я думаю, что вы так же, как и все мы, возмущены несправедливостью Сиятельных лордов.

Да как бы нет. Я, конечно, возмущена, но вовсе не проблемами потухших, а тем, что турмалиновый викинг закинул меня в свой дурацкий мир. А память моя, слава богу, при мне. Но не сообщать же об этом надеющимся на мою лояльность оппозиционерам? Вдруг они мне работу тогда не дадут?

— Вы правы, это ужасно: ничего не помнить и не понимать, что вокруг происходит, — согласилась я с ней, — я до сих пор не совсем ориентируюсь в мироустройстве. Но зато мне приходят в голову свежие идеи...

— И они замечательные! Мы бы хотели нанять вас организатором благотворительной встречи лидеров оппозиционных ячеек, которая намечается через две недели...

В смысле благотворительная? Мне предлагают бесплатно соорудить из го... из ничего конфетку? Настроение работать как-то сразу пропало.

— Ничего сверхъестественного. Закуски обеспечит мой ресторан, украшение зала нам нужно в цветах оппозиции — материалы мы предоставим, — видимо, заметив выражение моего лица, поспешил успокоить Рим. — Никакая развлекательная программа не нужна — нам будет не до развлечений во время встречи. Мы соберёмся обсудить пункты, которые вынесем на переговоры с Сиятельными. Они согласились с нами встретиться в Верхнем городе в следующем месяце...

О! А вот это уже интересно! Как бы попасть в состав делегации? Этот вопрос стоит изучить, поэтому отказываться от субботника никак нельзя.

— Я с радостью все организую, господин Таур, но вы мне должны рассказать подробнее об этих намечающихся переговорах с Сиятельными.

Само собой, кричать «возьмите меня с собой, мне надо в Верхний», я не собиралась. Но с чего-то же нужно начинать.

— О, Эвианна, мой сын много лет добивался этой встречи, — с гордостью сообщила госпожа Таур, а я вдруг задумалась: а сколько Риму лет? — и вот наконец Сиятельные согласились выслушать оппозицию!

— Ну а вопрос у нас к ним все тот же. Вернее, даже не вопрос, а требование: опустить Верхний город туда, откуда они его подняли — в нынешнюю Великую впадину!

О как! Вот это размах! Прямо сразу быка за рога! Но что-то мне кажется, ничего у оппозиции не выйдет. Слишком хорошо там Сиятельные устроились. Хотя до итогов переговоров мне, по большому счету, дела нет. Мне бы в состав делегации...

— И они знают, о чём вы собираетесь говорить? Думаете, могут согласиться?

— Сиятельный янтарь и Сиятельный рубин к нам более лояльны. Они понимают, какой урон нанесли Эри, убрав тёмный источник с поверхности и изгнав мрачных тварей. Нарушена вся мировая экосистема и изначальный замысел Светила. Уже сейчас видны последствия — потухших все больше и больше! — принялся горячо рассказывать мне Рим о том, что я не была пока готова понять. Слишком мало у меня знаний об их мире. — Достаточно будет убедить ещё одного Сиятельного, и тогда большинством голосов они вернут все, как было. Мы станем жить, как прежде: с небом над головой, птицами, благами, которые приносили в нашу жизнь мрачные твари, а потухшие станут тем, кем и должны были стать изначально — тёмными магами. Вернётся равновесие...

Что? У меня мороз по коже пробежал. О чем это он толкует? Похоже, я не знаю и не понимаю даже половины того, куда вляпалась. Надо все хорошенечко обмозговать, поискать информацию, сделать выводы... Хотя один можно сделать уже сейчас.

— Так это поэтому Сиятельные ссылают потухших вниз? Подальше от источника?

— Верно, но мы хотим это прекратить...

Дальше я уже слушала плохо, потому что поняла: в составе официальной делегации никто меня в Верхний не пустит. И праздник, даже самый лучший, наверх организовывать не позовёт. Мой план затрещал по швам. Срочно нужно придумывать новый.

Но, естественно, отказываться от организации благотворительного слёта я не стала. Какая-никакая реклама, к тому же, может, узнаю ещё что-то интересное. А остаток ужина я думала о своём. Например, почему мне Бергамот об этом не рассказал? Потому что не в курсе? Он родился в своём мрачном мире и свидетелем тех давних событий не был. Мог и не знать.

— Скажите, Рим, а информация о жизни до создания Верхнего города есть в открытом доступе? — задумавшись, я случайно перебила рассказывающую о работе своего благотворительного фонда госпожу Таур. — Ох, прошу прощения, Валенсия, я просто так ошеломлена тем, что рассказал ваш сын, что не могу об этом не думать...

— Ничего, страшного, дорогая. Я вас понимаю. А информации об этом в открытом доступе, конечно же, нет. Её мы узнали случайно совсем недавно, — принялась растолковывать мне добрая анимешечка. — Архив нам принёс житель северной окраины Опса, который нашёл тайник с записками в доме деда — он был сияющим. В то время некоторые сияющие не захотели жить в Верхнем, но и Нижний без неба им не подходил, поэтому они уходили жить на окраины.

— Как бы мне их почитать…— забросила я удочку.

— А вы присоединяйтесь к нашему движению, Эвианна, — принялся за агитацию Рим, — тогда мы с радостью поделимся с вами своими знаниями.

Меньше всего мне хотелось к чему-то примыкать и бороться за интересы иномирян.

— Боюсь, что не смогу быть вам полезной. Вы же видели, что тайная полиция пристально за мной следит. Не хочу как-то вам навредить...

— Понимаю. Тогда пока на этом все. Но вы не расстраивайтесь, господин Малин Рут в Нижнем гость нечастый. Уверен, что вскоре он уберётся к себе наверх, и тогда вы сможете вздохнуть свободно.

— Было бы замечательно! — от души понадеялась я.

От этого инспектора у меня сплошная потеря равновесия и душевного покоя! Пусть поскорее убирается. Кстати, мне ещё надо завтрашнюю программу немного пересмотреть. Он же угрожал меня на обед забрать!

В общем, ужин я потихонечку начала подводить к концу и уже через полчасика попрощалась с семейством Таур у ворот своего дома.

Мои меня не ждали. Они увлечённо щелкали каналами информационника в поисках новостей о ярмарке.

— О, Ань, ты так быстро?! А про нас репортаж показали, представляешь?! — захлебываясь восторгом, сообщила Фри. — Правда, пока только по оппозиционному каналу, но все равно здорово! Я такая там деловая получилась, ух!

— Ну вот, я же говорила, что выведу тебя в люди. А теперь скажи мне лучше, что у нас по закускам на завтра?

— Ой, хорошо все! Господин Кейк подтвердил письмом, что пришлёт к девяти пирожки, пирожные и тарталетки. Сыры, колбасы, паштет и фрукты в сохраннике остались — ты сама видела. В общем, за это не переживай — на завтра всего хватит.

— Просто планы немного меняются, и я страхуюсь, Фри. Инспектор пригрозил, что завтра отвезёт меня на деловой обед, поэтому презентация у нас будет только одна, утром и без иллюзий. Мот остаётся дома.

— У-у-у, — голосом ретранслятора выдал Бергамот свое разочарование.

— Я одна там останусь? — Фритис аж подскочила с дивана. — Я не справлюсь!

— Ещё как справишься. Ты будешь сидеть в красивом павильоне и отвечать на вопросы желающих заказать у нас праздник, а если таких не будет, то встанете с музыкантом у входа, и ты будешь раздавать прохожим листовки.

— А я почему дома? Я хорошо себя вёл, — попробовал оспорить моё распоряжение иллюзорник.

— Идём, выпущу тебя погулять и объясню, раз сам не понимаешь.

— Не хочу гулять, я сытый, — выдал Мот.

— Ну вот именно поэтому и не поедешь, — развела я руками. — Если ты и под моим надзором умудрился нажраться, то одного я тебя ни за что там не оставлю.

— Смотрите, смотрите, нас по историческому каналу показывают! — вдруг перебила Фри. — Я и не знала, что они интересуются ярмаркой оппозиционеров…

Мы отвлеклась от спора и расселись на диване, переключив внимание на занудного ведущего.

На экране мелькнул наш павильон, а вот что он про него говорил, мы прослушали.

—  …И поэтому, дорогие друзья, для того чтобы доказать, что оппозиционные идеи вредны для Опса, я проведу сегодня экскурс в историю… — Картинка показала угрожающе скалящихся собратьев Бергамота. — Бунтари утверждают, что до того, как Сияющие лорды создали Верхний город и изгнали мрачных тварей, на Эри не существовало потухших. Но это не так! Потухшие были всегда, только они вместо света наполнялись мраком и становились подобием мрачных тварей, которые питались нами с вами, господа и дамы!.. — трагично заявил ведущий.

— Врёт! — возразил ему Мот. — Не было такого! Просто потухшие получали мрачные дары, и лорды испугались, что их станет очень много. А много сильных магов, у которых они не могут забирать способности — это сила, способная пошатнуть даже их могущество.

Мы с Фритис посмотрели на иллюзорника ошарашено. Я — от того, что раньше он мне таких подробностей не рассказывал, а Фри — из-за того что тварь, которую она ещё недавно считала неразумной, выдаёт такие крамольные мысли вслух.

Так питались тёмные маги сиянием или нет? Я что-то не поняла.

— ….Поэтому Сиятельные великим разделением городов спасли потухших и всех нас от перспектив погрязнуть во мраке.

Ага, ага. Лишили неба и магии, а созданий типа Бергамота вообще выслали из мира. Ясно, что исторический канал — проправительственной направленности, и слушать, что говорит ведущий — затея глупая.

Я встала с дивана и выключила телек:

— Так, всё, мои дорогие, хватит пялиться в экран. Ляжем сегодня пораньше, а то завтра насыщенный день.

— У кого насыщенный, а кому и в четырёх стенах сидеть, — обиженно напомнил Мот.

— Ничего не буду обещать, но, может, после обеда я за тобой заеду, — пожалела я питомца. — Точно гулять не пойдёшь сейчас?

— Пойду, вдруг завтра голодать, — нехотя согласился иллюзорник, и я выпустила его на внутренний двор.

Сама пошла в спальню, чтобы перед сном хорошенько поразмыслить на тему, как пробиться к источнику и надо ли мне это вообще. Я же домой хотела, а не стать тёмным магом. И вдруг я теперь не смогу вернуться в свое тело? Вот тогда мне точно придётся стать революционеркой, примкнуть к оппозиционерам и обрести силу. Потому что жить бесправной потухшей я не намерена.