Глава 24

А подумать мне было над чем, и очень серьёзно. Малин вёл себя крайне подозрительно. Я давно выросла из возраста, когда верят во внезапную любовь принца к Золушке, внимание инспектора меня настораживало. Мы с ним явно из разных социальных слоёв.

Если бы он просто хотел затащить меня в постель, я бы поняла — мало ли, гештальт хочет закрыть, переспав с Эвианной, ну или просто у него свербело… Но он не просто флиртовал! Он заботился обо мне и пытался сделать жизнь лучше.

То есть что выходит? Любви нет, но есть желание сделать мою жизнь комфортной — налицо корыстный умысел. А если ещё и взять во внимание его тесное общение с турмалином, становится понятно, какой именно: сделать так, чтобы я прижилась в Нижнем городе и забыла о доме. И кто знает, это желание самого инспектора или приказ Сиятельного. Всё это угнетало. А самое неприятное — осознавать, что если бы я была не я, а дева, которая сложила лапки, манипуляции Малина не пропали бы даром.

Но не на ту нарвались! Я пока далека от отчаяния, ведь ещё даже не предприняла ни единой попытки попасть в Верхний город. А ведь помимо моих интересов есть Бергамот, которому я пообещала свободу. Нет, Малин, опускать руки и становиться полноценной местной мне пока рано, и соблазну я не поддамся.

Тем более появилась у меня кое-какая мысль после последнего общения с Самиркой. Её огромное желание сбагрить меня куда подальше может сыграть на руку нашим с Мотей планам.

Я ехала домой с утомительного торжества, намереваясь как раз этот момент с иллюзорником обсудить. К счастью, Фритис так за вечер устала, что очень быстро оставила нас одних.

Как только она скрылась в своей комнате, я вывела Бергамота во двор и уселась на качели, для начала дав ему возможность найти себе пропитание. Ну а когда он вернулся, коротенько поведала свои мысли:

— В общем, хочу попробовать поменяться с ней местами на переговорах, но не знаю, как это сделать, — подвела я итог. — Понятия не имею, как именно люди получают допуск в этот лифт, который «Светлый путник». Ну и если мы всё же поменяемся с Самиркой местами, как мне протащить туда тебя, я тоже не знаю. А даже если протащу, как попасть к источнику — без понятия.

— Ого! А это уже кое-что! — воодушевился Мот моей не слишком оптимистичной речью и заметался вокруг качели. — Дай-ка подумать… — Забег длился минут пять, а потом он плавно, словно кошка, запрыгнул мне на колени и, заглянув в глаза, торжественно выдал: — С тем, как пронести меня наверх и попасть к источнику, все ясно. Я прикинусь мёртвым!

— Зачем? — я пока ход его мыслей не понимала.

— В мире Светила существует закон: мёртвых мрачных тварей скидывают обратно в колодец.

— Ого! С какой целью?

— Вроде чтобы не отравляли их светлый мир мраком, в который превращаются наши тела через какое-то время после смерти, — неуверенно ответил Мот.

— А они превращаются во мрак?

Всё интереснее и интереснее с каждым разом.

— А как же?! А потом опять из него рождаются! Круговорот, — развёл он лапами совсем как человек.

— А-а-а, ясно.

Нет! Ничего не ясно! Но это пока оставим. Интересно услышать что дальше.

— Ну так вот. Я прикинусь мёртвым, и ты спокойно поднесешь меня к источнику, а та-ам… — он сладко зажмурился, предвкушая трапезу, — я напитаюсь сиянием, стану сильнейшим, и вместе прыгнем ко мне домой. Возможно, я стану Главмраком. Заживё-омм!

Чтобы «Остапа» окончательно не понесло, я поспешила спустить его с небес на землю:

— Погоди-погоди, а с Самиркой-то как я поменяюсь?

Оказаться попаданкой ещё и в его мире, мне не улыбалось. И что прыгать в колодец пока не собираюсь, я не сказала — это будет уже следующий этап.

— Да, задачка... — расстроился Мот. — Думаю, что мало заполучить её внешность, нужно ещё и ауру иметь как у человека, а не как у тебя...

— Я человек!

— Ага-ага, продолжай в это верить, а я пока подумаю, как из тебя его сделать.

Вредина он всё-таки. Умчался за забор подумать, так сказать, а меня оставил гадать над своими словами. Зато когда вернулся, глаза его светились красными звездами по-настоящему счастливо, что, само собой, настораживало.

— Придумал! — сообщил Мот, опять запрыгнув мне на колени. — Если ты приведёшь к нам в дом, а по-хорошему — поселишь в свободной комнате вкусного инспектора на несколько дней, я от него незаметно напитаюсь и смогу прикрыть иллюзией не только себя, но и тебя!

Гениальный план! Но что я хотела от мрачной твари?

— Ты серьёзно? — скептически уточнила я.

В том, что Бергамот всё это придумал, чтобы удовлетворить свой гастрономический интерес и полакомиться Малином, я практически не сомневалась.

— Серьёзнее некуда! Ты, главное, договорись с этой человечкой, а остальное я беру на себя!

Бегу и волосы назад! Разумеется, приглашать к нам пожить Малина я и в мыслях не держала. Представила себе эту картину.

Приезжает завтра инспектор, а я ему такая говорю: «Мал, а ты не хочешь переехать из своего шикарного особняка (в гостях я у него не была, но почему-то не сомневалась, что дом у сияющего огромный) в нашу убогую лачугу? У нас и комната есть свободная». А он мне отвечает: «Конечно, Эви! Всю жизнь мечтал!».

Даже разулыбалась этим мыслям, хотя смешного в нашем положении было мало.

На самом деле вопрос был серьёзный, и в первую очередь я решила заняться обработкой Самирки. Всё же она ключевая фигура.

Лучше бы, конечно, бывшей однокласснице согласиться помогать мне добровольно, мне совсем не хотелось организовывать её похищение и обустраивать в подвале тюрьму.

— Ладно, дружочек, я спать. А ты бегай по городу, ищи пропитание так, чтобы обойтись без заселения господина Рута в наш дом, — сказала я, поднимаясь с качели, и напоследок предупредила: — Оставлю открытой форточку, зайдёшь в дом сам.

Сил переваривать и строить дальнейшие планы у меня уже в тот вечер не осталось, поэтому уснула я, едва голова коснулась подушки.

Ну а размышлять продолжила прямо с утра.

Встреча с Самирой Туве у нас была запланирована на полдень в ресторане Рима.

— Я не понимаю, зачем господин Таур тебя нанял? — набросилась на меня девушка, как только я присела к ней за стол. — Я бы сама со всем прекрасно справилась!

— Ну прости, дорогая, — миролюбиво, сверкнув улыбкой, ответила я на претензию, — я не виновата, что мужчин Нижнего тянет на потухших. Мне вот они все даром не нужны.

Зная, на что именно она обижается, я решила сделать нашу конкуренцию основным козырем.

— Врёшь! — ожидаемо не поверила Самирка.

— Ничего подобного. В моем сердце живёт только один мужчина, и он остался в Верхнем, — вложив в голос максимальную тоску сообщила я будущей сообщнице, — я бы все отдала, чтобы попасть туда снова и хоть разок увидеть Сиятельного Андора.

Глаза Самирки заискрились злорадным блеском, и кривая ухмылка намертво приклеилась к губам:

— Ха-ха, и не мечтай! Потухшим вход в «Светлый путник» заказан, — с удовольствием разрушила мои липовые мечты о рубине королева неудачников в сердечных делах.

 — Я знаю! И уже готовлюсь к тому, что придётся принять ухаживания Рима, он, если приглядеться, неплохой парень... — приглушила я её радость, притворно вздохнув.

Самира мигом сошла с лица:

— Стерва! — выплюнула она зло.

— Ну а что делать? Приходится ею быть, — согласилась я, нисколечко не обидевшись. — Вот если бы ты согласилась поменяться со мной местами на переговорах — наверняка же тебя взяли в состав делегации. Тогда я бы исчезла из его, да и вообще из ваших жизней навсегда.

— Ты ещё и ненормальная! — сделала в общем-то верное заключение помощница Рима, но всё же мои слова пустили в её мыслительной деятельности нужные ростки. Самирка разговор не свернула. — Я же говорю, что тебя в «путник» не пропустят. На подъем включают проверочный артефакт, и перемещение потухших невозможно.

— А если я найду способ его обойти, поменяешься? — тоном заправского заговорщика спросила я, нагнувшись над столом, чтобы стать к ней ближе.

— С радостью! — сообщила она, так же нагнувшись, что наши лбы соприкоснулись. — Только мне это чем поможет? Тебя всё равно вернут обратно, как только разоблачат.

А я в момент нашего соприкосновения отчётливо увидела «мечту» одноклассницы. Она представляла, как сдаёт меня властям, и служители порядка уводят униженную соперницу под белы рученьки с вокзала, а Рим Таур провожает нашу процессию крайне неодобрительным взглядом. О том, что Самира Туве может меня попросту сдать, я утром думала.

— Только не вздумай меня предать, дорогая, себе же хуже сделаешь, — шепнула я «подружке», и та, нахмурившись, отпрянула.

— Я и не собиралась! — соврала она, не моргнув глазом. — Впрочем, я вообще не верю в твою затею. Даже если бы «Маску иллюзорника» не уничтожили, откуда у тебя деньги на контрабандный редчайший артефакт?

Вот тут я впервые задумалась о том, что, возможно, Бергамот и правда мог бы сделать меня Самирой. В «конце туннеля» забрезжил свет. Я красочно представила, как Малин живёт в нашем доме, но быстро прогнала изображение входящего в кухню в одних трусах растрёпанного и сонного инспектора.  

— Хорошо, что не собиралась. Потому что инспектор Рут — мой близкий друг ещё со времен Верхнего, — выложила я козырь. — Я знаю, как перед ним оправдаться, и за попытку проникновения в «путник» мне ничего не будет, а вот если меня разоблачат уже в Верхнем… там сложнее, конечно, — покинула я идейку, которая гарантированно удержит Самирку от стукачества, пока я не окажусь в Верхнем, — Да и тогда мне ничего не сделают, просто спустят обратно. И не достанутся тебе мои платья, которые я собиралась завещать...

— А что ты вообще собралась делать? — возбуждённо перебила меня одноклассница.

Ну вот! Настал ключевой момент беседы, который или окончательно убедит госпожу Туве в том, что мне нужно помочь, или заставит меня придумывать план «В».

— Ох, Самира, я хочу увидеть Андора, а потом броситься в тёмный источник. Без него мне жизнь не мила! Уйду к мрачным тварям...

Самиркина челюсть отвалилась, грозясь пробить столешницу, и я испугалась, что перегнула палку.