Глава 29

— В сторону, — гаркнул Сиятельный и ловцы отбежали от колодца, а мы, наоборот, к нему приблизились, и Малин встал за моей спиной, положа руки на плечи.

Мурашки, чтоб им провалиться, проскакали-таки, гады! А мозг тем временем пытался понять: он боится, что я спрыгну вместе с Мотом, или каким-то образом препятствует проникновению в меня тьмы?

«Аня, Аня, не надо!» — тихонечко подвывал Бергамот, как назло, мешая соображать, и я взяла его за рожки и заглянула в глаза, наплевав на то, что нас могут увидеть посторонние.

— Мотя, хороший мой, послушай меня! — от души зашептала я ему. — Так лучше. Ты же не хочешь получить опять ошейник и жить от кормежки до кормежки, да? — Иллюзорник неуверенно кивнул, и я с жаром продолжила. — Ну вот! Давай приходи в себя и становись там главмраком! А я стану самой рьяной революционеркой и буду добиваться, чтобы Верхний опустили на место, а вас выпустили на Эри, — где-то сзади послышался тяжкий недовольный вздох, — и тогда мы обязательно встретимся!

Секундная пауза, что мы смотрели друг другу в глаза, показалась часами, и Мот сдался.

«Да, ты права, Анна, но я буду скучать», — нехотя согласился со мной иллюзорник.

— И я буду. Но верить в лучшее тоже буду. Поэтому говорю тебе сейчас не прощай, а до свидания, — горло перехватило, и я последние слова буквально просипела.

Поцеловала Бергамота в пушистый лоб и поставила на край колодца.

Он махнул мне лапкой и спрыгнул вниз. Сердце зашлось и ухнуло с ним вместе. Я всхлипнула, закрыла глаза ладонями, а потом отняла их от лица и заглянула внутрь, но ничего не увидела. Колодец был заполнен густой тьмой. Прощай, мой дорогой!

Стиснула челюсти, чтобы не зарыдать, и ущипнула себя за руку. Мне нельзя отвлекаться, я же у источника! Приготовилась наполниться тьмой, но увы и ах. Ничего меня наполнять не спешило… Я ничего не чувствовала. Ни-че-го! Тьма не разлилась по мне волшебной волной, не наполнила собой, не поманила к себе... Вот вообще ноль реакции.

— Как ты себя чувствуешь? — видимо, что-то такое от меня ждал и турмалин, поэтому сейчас его голос звучал встревоженно. — Я не ощущаю в тебе никаких изменений.

— А их и нет, — устало обронила я.

Эх, не стать мне тёмной колдуньей… А ведь Малин сейчас рискнул дать мне силу. Подлизывался и рисковал. Бесполезно. Я грустно усмехнулась.

— Но почему? — задал он вопрос не по адресу.

— А я откуда знаю? Это ты переселял наши с Эви души, ты должен знать о последствиях. Получается, это ещё и эксперимент был, да? — осенило меня догадкой. — Ты экспериментировал с моей душой, а теперь хочешь, чтобы я тебя простила? — голос сорвался, и я всхлипнула, а потом утёрла слёзы, но они катились и катились…

Просто резко закончились силы.

Где-то на площади раздался шум, и Малин, прижав меня к себе, открыл переход прямехонько к моему дому.

— Анна, Анечка, мы должны серьёзно поговорить, но не сейчас, там братья всполошились, — сказал прекрасный турмалин, виновато заглядывая в мои заплаканные глаза.

— Забери с собой настоящую Самиру, девочка не виновата, — продолжая всхлипывать, попросила я, не зная почему вспомнив о бедной однокласснице.

— Да плевать мне на Самиру, причем тут она?! — психанул турмалин. — Ты меня вообще слышишь?!

Слышу, слышу…Разве его возможно не услышать? Сиятельный лорд был действительно сиятельным, и я еле стояла на ногах от его великолепия, но при этом моя обида была настолько сильна, что я была готова кусать его, язвить, посылать на все четыре стороны, лишь бы уязвить и никогда больше не видеть!

— Вот поэтому мы друг друга никогда и не поймём! — выплюнула я и ударила турмалина кулаком по груди. Он даже не дрогнул, только нахмурился. — Тебе на всех, кроме себя, плевать, а мне жалко девушку, которую я лишила возможности попасть в Верхний...

Малин зарычал, выругался грязно и тряхнул меня за плечи так, что зубы щелкнули.

Довела…

— Тащи сюда свою Самиру и жди меня дома! — рыкнул он, и я побежала в подвал. Не от страха и не потому что подчинилась, а из-за своей выгоды, конечно. — Я приду, и мы обо всем поговорим.

Мне другого было и не надо. Надеюсь, Фритис бывшую одноклассницу ещё не отпустила, так-то не должна — человеколюбием моя помощница не страдала.

В доме стояла тишина — Фри моих ожиданий не обманула и домой ещё даже не возвращалась. Я тихонечко спустилась в импровизированную тюрьму и, растолкав спящую Самирку, отвязала её от стула. Путы нисколечко не мешали ей досыпать, потому что по-хорошему её и не удерживали, они у нас работали декорацией. Но хорошо, что мы это предусмотрели, потому что следом за мной вошёл в узилище и Сиятельный.

— Всё, Самира, ты свободна — объявила я торжественно пленнице, успев сделать большие глаза и предупредить, что мы не одни.

— Как ты посмела задержать меня, Эвианна? — попыталась подыграть мне она. — Это тебе с рук не сойдёт... Ой! — а потом разглядела, кто именно со мной пришёл, и рухнула на стул, как подкошенная.

— Как только соберёшься открыть рот, не забудь попрощаться с жизнью, — с холодной угрозой бросил гадский небожитель, приняв её слова за чистую монету, и Самирку заколотило крупной дрожью.

— Дамир! — возмущённо воскликнула я и похлопала свою фальшивую пленницу по щекам. — Не пугай её!

— Как ты это сделала? Почему Сиятельный лорд тебя ещё не убил? Кто ты? — прошептала Самирка, приоткрыв мутные глаза.

Ну надо же! Губы белые, еле шевелятся, а любопытство сдержать не может. Знать бы самой, кто я.

— Неважно. Вставай, Сиятельный турмалин перенесёт тебя в Верхний город. Если хочешь жить в благополучии и здравии, прикинься, что опустила мёртвого иллюзорника в колодец, и никому ничего не рассказывай, — дала я прощальный совет, надеясь, что ей хватит ума к нему прислушаться.

Самира встала, одёрнула платье и задрала подбородок. Молодец!

А потом мы вышли во двор, где Малин опять открыл переход и, не обращая внимания на мою бывшую пленницу, развернулся ко мне, взял лицо в ладони и горячо поцеловал.

— Дождись меня, — сказал он, оторвавшись от губ.

Проникновенно, до мурашек и остановки дыхания заглянул в глаза, а потом развернулся и утянул Самирку в портал.

А я... Я со всех ног понеслась в свою комнату плакать. Упала на кровать и горько разрыдалась, оплакивая свои неудачи и потери. Потерю Бергамота, Малина, надежды на возвращение домой и что я никакой не тёмный маг, а неведома зверюшка. А ещё мне было страшно за гадского турмалинового викинга. Что с ним сделают остальные Сиятельные, если узнают о том, что их братец провернул? Так-то их трое, а он один. Он обещал мне всё рассказать, и я хочу услышать его рассказ! Я плакала, потому что боялась, что он не вернётся ко мне и не расскажет.

За этим увлекательным занятием меня Фритис и застала.

— Ани! Ты вернулась?! Что случилось?! — бросилась она ко мне и, устроившись на кровати радом, крепко и тепло обняла.

Я не могла ей рассказать всей правды, поэтому выдала лишь половину:

— Всё, нет с нами больше Бергамота. Отправился в свой мрачный мир, — всхлипнув, прошептала.

 Фри ко мне тут же в рыданиях присоединилась, мигом намочив плечо.

Мы ещё немного поплакали — сто лет этого не делала, но с удивлением отметила, что в компании рыдать гораздо душевнее — а потом, когда слезы закончились и стало гораздо легче, упали на матрас, уставившись в потолок.

— Ладно, Фритис, жизнь продолжается, — погладила я помощницу по плечу, постигнув дзен, — будем верить, что Мотя добьётся в своём мире огромных высот, а самое главное, он теперь свободен.

— Да, ты права, Ань, но я все равно буду скучать, — глядя в потолок, согласилась Фри.

— Ну погоди, вдруг оппозиционеры опустят Верхний город? Тогда мы точно с ним ещё встретимся...

— Ты сама-то в это веришь? — скептически спросила моя помощница, поднимаясь с кровати.

А я, между прочим, верила! Потому что... Потому что, стыдно признаться, но мне очень хотелось верить Малину и тому, что он говорил. Тому, что я ему дорога и нужна. А если так, то есть надежда и на то, что Сиятельный лорд пойдёт ради меня на отчаянные поступки. Изменит мир, изменит себя, изменит прошлое, и тогда, возможно, я смогу его простить.

Мне очень хочется его простить! До боли в сердце хочется. А всё потому, что душа рвётся от желания свести к минимуму потери дорогих для неё существ...

— А вот узнаем скоро. Пойдём-ка вниз, посмотрим, что говорят в новостях, — постаралась не подать я вида. — Может, уже есть какие-то предварительные договорённости…

Откуда бы им взяться, если переговоры начнутся только завтра утром? На самом деле я надеялась выловить из новостей хоть намёк на сегодняшние события, случившиеся после моего возвращения в Нижний. Пора себе признаться, что я не просто волновалась за Малина, а жутко волновалась! Мне плевать кто он! Он мне задолжал информацию, и я волнуюсь за её получение. Да!

Мы с Фри набрали еды и уселись перед артефактом в гостиной, но мне кусок в горло не лез. Я тупо пялилась в экран, боясь пропустить важное. Но оно появляться не спешило.

Городской канал вообще про переговоры молчал, будто их и не было. Оппозиционный вещал привычную пропагандистскую пафосную чушь и заверял сторонников в победе мирового пролетариата над буржуазией — точнее, о возвращении к жизни, которая была до поднятия в небо Верхнего города. Про то, чем занимаются члены делегации в настоящее время — ни единого слова!

Внезапно пролил хоть немного света на происходящее в Верхнем канал сплетен и госпожа Шалоэ!

— Дорогие мои! — вещала эпатажная дама с перрона, откуда мы отправлялись не так давно в Верхний. — Информацию на миллион лучей только что сообщил наш анонимный источник, живущий в городе Сиятельных лордов! — ведущая была явно перевозбуждена: ноздри её трепетали, а глаза блестели. — Буквально час назад у «Мрачных врат» собрались все четыре сына Светила и отгородились от зевак щитами! Судя по ярким вспышкам, которыми периодически пугал горожан щит, внутри происходила жаркая дискуссия! Если не битва! Потому как наш источник не может утверждать, все ли лорды вернулись в свои резиденции невредимыми. Когда щит растаял, у врат уже никого не было! Зато утилизаторы наводили порядок целый час! И ходят слухи, убирали кровь!..

У меня всё внутри похолодело. Малин! Боже, пусть он будет в порядке! Я сама его убью!

— …Был ли это спор между братьями по поводу завтрашних переговоров? Не имеем понятия! Как нам известно, два лорда настроены категорически против оппозиционных идей, а два более лояльны. Или все дело в женщине? Ходят слухи, что первым к вратам явился Сиятельный турмалин Дамир ТурмаЛеск в сопровождении обычной девушки, прибывшей утром в составе делегации оппозиционеров. Её имя Самира Туве. Кто она? Неизвестно! — заговорщицким и многозначительным голосом сообщила ведущая. — Сама госпожа Туве от комментариев воздерживается и в настоящее время прячется в номере главы оппозиционеров сияющего Рима Таура. Всё это так интригующе интересно, господа и дамы, что мы продолжим пристально следить за развитием событий. Оставайтесь с нами!

Госпожа Шалоэ красиво развернулась спиной к камере и стремительно отправилась к «Светлому путнику», будто действительно прямо сейчас поднимется в Верхний, чтобы самолично выяснять подробности.

Хотя... Может, у тележурналистов и есть такая возможность? Понятия не имею, но канал сплетен лучше пока не переключать.