Глава 30

Следующие три дня прошли в очень нервозной обстановке.

Новости с переговоров приходили туманные и противоречивые. Государственный канал говорил о том, что Сиятельные лорды едины как никогда и обязательно сообща примут для народа самое лучшее решение. Оппозиционный канал сообщал, что между четырьмя детьми Светила идёт война и в настоящий момент переговоры вообще приостановлены из-за их разборок. Канал сплетен выдал новость о том, что Самира Туве засияла и примкнула к гарему, тьфу, то есть к сокровищнице турмалина, потому что у них жаркий роман.

Тут, признаться, я на миг ощутила острый укол ревности, а потом сама себе отвесила мысленную затрещину: «Что за бред, Аня? Ты прекрасно видела, как Малин обращался с Самиркой! И вообще, к чему эта ревность? Нечего уподобляться бывшей однокласснице!».

К тому же госпожа Шалоэ вещала по прежнему из Нижнего, и я глубоко сомневалась, что её вообще в Верхний пускали.

А на историческом канале шли дебаты о том, что будет с Опсом в случае возвращения Верхнего города в свою впадину. Вот их я с интересом слушала, пока не поняла, что мужики сами ничего не знают и просто фантазируют.

А фантазировать я и без них прекрасно умела. Например, о том, как Малина, объявив изменником, скрутили, лишили магии и приковали цепями к каменной сырой стене в мрачной тюрьме. На этом месте я обычно всхлипывала, а сердце начинало ныть.

Удивительны все же превратности судьбы. Только несколько дней назад это была бы для меня приятная мечта, а сейчас подобная картина рвала сердце. Просто тогда турмалин не был Малином Рутом, ну а когда им оказался, я больше не могла желать ему зла.

Я была страшно обижена и гневалась на него. Я больше не собиралась иметь с ним ничего общего. Нет, не так. Я желала бы выслушать его объяснения, а потом вычеркнуть из жизни и не иметь ничего общего. Но вот страданий ему я вообще не желала.

Все эти тревожные мысли выматывали невероятно, и я ходила взвинченная, как фурия. Ещё и Моти больше рядом не было, а меня так раньше умиротворяло поглаживание его шерстки… Всё одно к одному.

В общем, в эти тяжкие дни Фритис пыталась всячески мне угодить и подсунуть что-то вкусненькое, а любые возникающие по работе вопросы решала самостоятельно. Хотя зря. Работа хоть немного меня отвлекала, а на женихах, желающих получить потомство от потухшей, прекрасно спускался пар.

К концу третьего дня мучений я уже всерьёз начала искать варианты, как отправить послание Сиятельному лорду турмалину, потому что не осталось сил терпеть. Мне даже раздобыли координаты человека, имевшего возможность подняться в Верхний и передать письмо. Стоила услуга полторы тысячи лучей! Огромные деньги! И хоть они у меня были, я взяла время подумать, а на ночь даже приняла немного сонных капель, чтобы хоть этой ночью выспаться и, встав завтра со свежей головой, принять решение.

А утром меня разбудили истошные крики Фритис:

— Анка, Анка! Небо! Над нами небо! Они опустили Верхний! — голосила она со двора, забыв, что я ей запретила звать меня «Анкой».

Я подскочила с кровати, как метеор, чтобы убедиться в её словах своими глазами.

Верхний город больше не нависал над нами коричневой громадой, а вместо артефактов на голубом небе сияло Светило в окружении радуг.

Что тут началось!

Люди выбежали из домов на улицу и никак не могли насмотреться на лазоревую гладь, раскинувшуюся в вышине. Все возбуждено хватали друг друга за руки и поздравляли непонятно с чем. Повсюду царила атмосфера всеобщей эйфории.

Как опускали Верхний, никто не видел, все происходило глубокой ночью, ну и новостные каналы пока молчали, давая жителям Нижнего порадоваться от души.

А вот меня этот факт настораживал, и первая радость быстро померкла перед тревогой, поэтому я отправила Фри на рынок за сплетнями, а сама уселась у экрана в ожидании официального объявления. Уйти я не могла. Вдруг Малин придёт?

Новостной выпуск вышел только в девять утра и, удивительно, на всех каналах одинаковый.

Господин Рим Таур и незнакомый мне мужчина с суровым лицом стояли на фоне дворцов Верхнего города серьёзные и торжественные.

— Дамы и господа! Свершилось! Сегодня мы вступили в новую жизнь! Поздравляю! — эмоционально начался ролик словами Рима.

Но что примечательно, про победу оппозиции он не сказал, а тут же передал инициативу второму мужчине.

— Дамы и господа, просим соблюдать спокойствие и не устраивать панику, — сухо и деловито продолжил тот выпуск. — Немедленно начнутся работы по переходу Нижнего города на новые условия жизни…

Интересно, это он что имел в виду? Фонарные столбы будут ставить или обнесут резервацию колючей проволокой?

— …Вход в Верхний город пока для посещения закрыт. Всем потухшим, желающим подойти к тёмному источнику, надлежит получить разрешение в департаменте порядка. Отвечающий за это отдел сформирован и приступит к работе завтра…

Ну вот! Почти угадала. Не колючая проволока, но все равно не все так просто.

— …Далее, — продолжил грозный мужик, наверное, министр какой-то, — владельцам мрачных тварей так же надлежит явиться вместе с питомцами в департамент порядка. Твари будут освобождены от ошейников и переправлены в свой мир…

Ох, ну прямо глобальные изменения! Как же теперь Сиятельные без привычных благ обойдутся? Надо же какие жертвы! Я даже не знала, что и думать.

Министр, или кто это был, ещё что-то вещал, но дослушать я не успела — раздался стук в дверь. И по тому, как всё внутри меня затрепетало, я мгновенно поняла, кто ко мне явился. Естественно, не ошиблась — дар мой крепчал.

На пороге стоял Дамир ТурмаЛеск, мой Мал.

Внимательно оглядела его с головы до ног и, не обнаружив увечий, тихонько выдохнула. Турмалин выглядел, как обычно, ослепительно красивым, мощным, брутальным и надменным. Разве что сегодня он был одет в тёмный костюм и не светил татуировками. Соскучилась — жуть как!

— Переоденься, и поедем во дворец, нам надо поговорить, — сказал Малин и протянул мне…

…земной пакет с логотипом известного бренда, торгующего одеждой.

Он смотрелся в этом мире настолько чужеродным, что я его сразу узнала и отчего-то испугалась.

— Ты отправишь меня домой? — спросила дрогнувшим голосом, и показалось, что вопрос прозвучал не с надеждой, как должен бы, а с упреком. Поэтому пакет я поскорее взяла, чтобы Сиятельный не подумал, будто бы я мечтаю остаться.

— Нет, не отправлю.

Уф, чуть не выдохнула вслух! Да что ж такое?

— Как нет? Я тогда никуда с тобой не поеду! Я уже говорила, что между нами всё кончено! — сообщила я гордо.

— Я помню, но у меня есть для тебя кое-что, что тебя очень заинтересует, только для этого ты должна поехать со мной, — невозмутимо обрубил мою попытку саботажа Малин, и я, естественно, заглотила наживку.

Интриган! Прямо руки выкручивает! Но на самом деле правильно делает. Поехать к нему во дворец и посмотреть, как он живёт, получить ответы на вопросы — мне очень хотелось, только не хотелось, чтобы это выглядело, будто я его простила и на все согласна. А так он дал мне возможность состроить гримасу оскорблённой невинности.

— Раз так, то хорошо. Но к ночи ты вернёшь меня домой, — сказала я царственно и пошла переодеваться.

В пакете обнаружились джинсы, худи и нижнее бельё. А вот земную обувь лорд купить не додумался. Но и на том спасибо, местные балетки под наряд подойдут. Не стоит придираться, я вообще даже не представляла, как Мал это все покупал, но вещи сели на меня как влитые. На глаз размер определял или на ощупь? Прямо интересно…

Оделась в привычную одежду — как с родней повидалась! Как же мне надоела местная мода! Ужас просто! Надеюсь, теперь эти пушистые платья совсем из обихода уйдут. Тогда и Фри перестанет так тяжко вздыхать, вспоминая, что я подарила свои «великолепные платюшки» Самирке...

Покрутилась перед зеркалом, убедилась, что всё в порядке, и спустилась вниз. Перед выходом накарябала Фритис записку, сообщив, где я и с кем, а потом уж покинула дом.

Малин ждал меня за воротами рядом с припаркованной спортивной двухдверной машиной.

— Это мрачный иллюзорник? — хмуро спросила я, прежде чем в неё забраться.

Почему это он нарушает закон и не отпускает своего питомца? Непорядок!

— Да! — радостно подтвердил турмалин. — Мы с Гонзо уже много лет вместе, и он не захотел меня покидать. — Мал ласково погладил руль автомобиля, и тот заурчал, словно гигантский кот.

А что, так можно было? Мой Бергамот вообще-то тоже не хотел уходить!

— Потому что ты сделал из него наркомана, подсадив на свое сияние, — упрекнула Сиятельного, но в машину все же села.

От иллюзорника шло такое умиротворяющее тепло, что становилось ясно: между этими двумя царит полное взаимопонимание.

По дороге мы не поехали. Гонзо тут же взмыл в небо и помчался на восток, а я с любопытством уставилась в окно. Любовалась на огромный город, который ещё не успела до конца узнать, на цветочные поля за ним и на маленькие деревушки между полями. Все разговоры потом! Вдруг мне больше никогда не доведется увидеть настоящий Эри?

Но спустя час полета на горизонте показались шпили башен Верхнего, и вскоре мы пошли на снижение у знакомого мне дворца.

Ну а как только приземлились, Мал подал мне руку, чтобы помочь выйти из машины, обхватил мою ладонь и больше её не выпускал до самого своего личного крыла. Мы шли в него по длинным широким галереям, переходам и лестницам, а все, кто встречался на пути, низко нам кланялись.

— Малин, куда мы? — собралась я уже возмутиться спустя минут пятнадцать, заподозрив, что он тащит меня прямиком в спальню, но именно в это время Сиятельный толкнул дверь и завёл меня в… больничную палату.

Я в подобной очнулась месяц назад. Чёрт возьми, что происходит? Шагнула внутрь, а там...

Там на койке сидела я! Родненькая я, только за этот месяц сильно исхудавшая, осунувшаяся и светлые корни отросли!

— Это же я! Я! — закричала Эвианна, тыча в меня пальцем. Я сразу догадалась, что это она. А больше в моем теле оказаться было некому. — Я же говорила… Пыталась им сказать, что не сумасшедшая! Но говорить не могла!

Бедная девочка! Я со всей силы ткнула Малина локтем в бок, показывая этим всю степень своего гнева. Он даже не поморщился, но все понял.

— Спи, — сказал он Эвианне, и та послушно легла на кровать, укрылась и закрыла глаза. — А мы с тобой, Анна, теперь пойдём и обо всем поговорим.