Глава 29

Такое чувство, словно мне перекрыли кислород, а Тимур — единственный источник воздуха. Мои пальцы зарываются в его волосы. Его ладонь на моей обнаженной спине обжигает, зажигает пламя внутри. Это не поцелуй. Это какое-то стихийное бедствие, которое сносит меня с ног.

И тут раздается громкий, сдавленный писк.

Следом — глухой стук.

Мы прерываемся, я оборачиваюсь.

Леночка стоит, уронив свой расшитый бисером клатч, и прикрыв ладошкой губы, смотрит на нас округленными глазами.

Тимур мгновенно реагирует. Он не отпрыгивает от меня, как нашкодивший подросток. Наоборот, он делает плавное, властное движение, задвигая меня себе за спину, чтобы широкими плечами полностью скрыть меня от округлившихся глаз подчиненной.

Но магия момента безвозвратно разрушена.

В мою голову, пробиваясь сквозь туман, врывается реальность. Капец! Что я творю?! Я, исполнительный директор, только что страстно целовалась со своим генеральным, владельцем холдинга, в темном коридоре, пока нас не застукала главная сплетница филиала!

Внутри меня включается паническая сирена Танка.

- Мне нужно... мне нужно проверить логистику! — выпаливаю я абсолютно бессмысленную фразу, выскальзывая из-за его спины.

Не глядя ни на остолбеневшую Леночку, ни на Тимура, подхватываю подол своего изумрудного платья и буквально сбегаю. Трусливо. Непрофессионально. Позорно стуча шпильками по ковру.

Я влетаю в дамскую комнату, запираюсь в кабинке и прижимаю пылающие ладони к щекам.

Внутри бушует настоящий тайфун. Сердце колотится так, что пульсометр на запястье надрывается непрерывным писком. Мои губы горят. Они все еще помнят жесткий, требовательный напор его поцелуя. И самое ужасное — мне хочется еще.

«Соберись, Рита!» — мысленно ору я на себя, глядя в зеркало на раскрасневшуюся женщину с безумным взглядом.

Я совсем недавно получила заветную бумажку о разводе! Я официально свободная женщина! Когда Веня променял меня на Анжелу, я четко, железобетонно уяснила: мужики мне больше не нужны. У меня есть единственный и самый главный мужчина в жизни — мой сын Макс. От остальных только проблемы, долги и сломанные нервы. Я сама себе хозяйка, я вытащила себя из болота. Зачем мне ледяной диктатор, который контролирует каждый мой вдох?!

Я усилием воли заставляю себя выровнять дыхание, поправляю помаду и выхожу обратно в зал.

Следующий час превращается в шпионский квест. Я изо всех сил делаю вид, что наслаждаюсь корпоративом, но при этом виртуозно избегаю Тимура. Стоит мне только заметить его высокую фигуру — я мгновенно меняю траекторию.

Леночка времени зря не теряет. Я вижу, как она порхает от стайки к стайке, прикрывая рот ладошкой. Никто не говорит ничего в открытую, но шепот клубится по залу, как утренний туман.

И как мне теперь с ним работать?! Как смотреть в глаза на планерках? Более того, я прямо сейчас живу за его счет в роскошном отеле! Нет, это переходит все границы. С этой благотворительностью пора заканчивать.

Побыв для галочки еще полчаса, я под благовидным предлогом прощаюсь с акционерами, перехватываю Макса в игровой зоне и уезжаю в отель.

Утро начинается с радикальных решений.

- Макс, собирай вещи, - командую, втискиваясь в свои старые джинсы. - Мы съезжаем.

Я принципиально оставляю в шкафу люкса все эти изумительные шелковые блузки, юбки и, даже свое изумрудное платье. Я забираю только вещи сына — новые джинсы и худи слишком ему нравятся, чтобы отбирать их у ребенка. Но я клянусь себе, что до копейки переведу стоимость этих вещей на личный счет Тимура с ближайшей премии.

Мы сдаем ключи консьержу и вызываем обычное такси до дома.

- Мам, а мы уверены? - с сомнением тянет Макс, когда мы поднимаемся на наш этаж. — Прораб же говорил, что там еще сыро.

- Это наша квартира, Макс. Наша крепость. Нечего нам по чужим отелям прятаться, - упрямо заявляю я открываю дверь квартиры

И... моя уверенность с разбегу врезается в бетонную стену реальности.

Я стою на пороге и не верю своим глазам.

Моей квартиры больше нет. То есть стены, конечно, на месте и то не все, но внутри... Внутри происходит полномасштабный апокалипсис. Старые обои содраны до кирпича. Полы вскрыты, обнажая перекрытия. Повсюду лежат бухты проводов, мешки с цементом, работают какие-то люди и столбом висит густая строительная пыль.

Бригадир, заметив меня, стягивает респиратор.

- О, хозяйка! А мы вас не ждали. Мы тут стяжку заливать готовимся, и перегородку снесли, как по проекту Тимура Руслановича. Расширяем полезную площадь!

Я открываю рот, но могу издать только невнятный писк. Снесли перегородку?!

- Эм... мам? - Макс осторожно трогает меня за рукав, кашляя от пыли. - Знаешь, я тут подумал... может, вернемся? Тут даже спать не на чем.

- Нет! - рявкаю, чувствуя, как внутри все закипает. - Мы туда не вернемся!

Я выхватываю телефон дрожащими от бешенства руками и набираю номер Киборга.

Гудки идут всего секунду.

- Слушаю, Маргарита, - раздается в трубке его спокойный, ровный баритон, от которого у меня перед глазами вспыхивает вчерашний темный коридор.

Но гнев мгновенно выжигает смущение.

- Тимур Русланович! - кричу, перекрывая вой перфоратора. - Что вы сделали с моей квартирой?! У меня тут руины! Вы снесли стену!

- Я оптимизировал ваше жилое пространство, - абсолютно невозмутимо отвечает. Даже слышу, как он перелистывает какие-то документы на фоне. - Замыкание было симптомом. Вся инфраструктура вашей жилплощади имела восемьдесят семь процентов износа. Локальный ремонт был нерентабелен. Потребовался тотальный демонтаж. Возвращайтесь в локацию отеля, Маргарита. Ваше пребывание на строительном объекте нецелесообразно.

- Вы опять все решили за меня! - топаю ногой, поднимая облако цементной пыли. - Сначала вы оптимизируете мой офис, потом мой гардероб, а теперь вы лишили меня дома?! Прекратите руководить моей жизнью! Я не ваш проект!

В трубке повисает короткая, тяжелая пауза. А затем голос Тимура становится ниже, теряя свою механическую отстраненность.

- Вы — мой исполнительный директор, Маргарита. И вы заслуживаете фундамента, который не горит и не бьет вас током. Машина будет ждать вас у подъезда через пять минут. Не заставляйте меня применять директивные методы. Конец связи.

Смотрю на погасший экран телефона, потом на зияющую дыру там, где раньше была стена моей спальни. Он опять это сделал. Он снова загнал меня в угол своей железобетонной, возмутительной, бесячей заботой!