Глава 15

Максим

— Ну что, как у вас?..

В прихожей домика, снятого Кирюхой для следственных нужд, было накурено: не то что топор повесить можно — а целый хирд викингов разоружить и все колюще-режущее развесить. Кондиционер откровенно не справлялся.

У Кирюхи глаза покраснели и стали того цвета, когда еще чуть-чуть — и кролики-альбиносы станут принимать за своего. Австралийские кенгуру, впрочем, тоже: такие мешки под глазами не у всякого сумчатого найдутся.

— Работаем, Макс, — он жестко растер лицо ладонями, пытаясь выжать из себя немножко бодрости, и встряхнулся.

На узком диванчике скрючился кто-то из мужиков: судя по неудобной позе и неснятым ботинкам, прикорнул на минуточку — и вырубился, а сердобольные коллеги не будят, пока могут. Даже пледом вон укрыли…

Незнакомая тетка оккупировала единственный стол, разложив на нем карту, истыканную флажками, и сверлила ее свирепым взглядом, что-то бормоча — то ли колдовала, то ли материлась.

— Ночью приехало обещанное подкрепление, перекрыли вокзалы и порт, хотя толку с этого теперь: если Стеценко хотел, то из Крапивина уже выскочил. Докинули им в нагрузку еще ориентировку на Миргуна. Держим засаду в аэропорту в областном центре, там Жека. Аэропорт тут один на сто километров, а Верка клянется, что за этот радиус ни Стеценко, ни Миргун не выбрались. Костя с приданными силами отрабатывает связи беглецов в Крапивине. Спецы потрошат технику Стеценко, ищут финансовый след. Без денег в бега отправляться не с руки, а за семь лет у черного артефактора должна была скопиться весомая заначка. Не наличкой же он их в чемодане вывозит? Найдем счета — и все, считай, отбегался, голубь. За этот хвост мы живо его новую личность вытянем…

Кирилл обвел взглядом стены:

— Что еще? — и сам себе ответил: — Вроде все… Ну, там по мелочи еще, несущественно.

Я понятливо кивнул. Можно было бы попросить Ксюшу заварить с собой что-то из ее тонизирующих чаев. У нее зубодробительные смеси получаются, отлично бодрят. Но после вчерашней выходки и утренней ссоры это было бы просто глупо.

— Кто работает по жилищу Стеценко?

— Пока никто, Орден вызвал какого-то артефактора из Киева, но пока еще тот доберется… До приезда мастера все опечатано и скрыто. Но мастерская все равно в поисках беглеца ничего не да…

Телефонный звонок заставил его прерваться на полуслове. Кир метнулся к забытому на чайном столике мобильному, чуть не сшиб по пути стул, заставленный стаканами с кофе и из-под кофе, и ухватил аппарат, оборвав бравурный марш входящего вызова.

Прижал трубку к уху — и через несколько секунд по вспыхнувшему в его взгляде азарту стало понятно: есть поклевка!

У Кирюхи натурально трепетали ноздри, как у летящего по следу гончака.

— Взяли! — он подчеркнуто плавно и аккуратно убрал телефон в карман.

Точно такое же ликование, наверное, испытывала Дикая Охота, в очередной раз загнав добычу.

— Стеценко взяли в аэропорту с чужими документами, личиной и под отводом глаз!

Допрос шел уже больше часа. И, признаться, все бы допросы так шли. Стеценко, в наручниках и под магиегасящими печатями доставленный в руки родной инквизиции, в уютный подвальчик съемного дома, сдавал себя и ближайшее окружение так, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, она и зависела.

— На кладбище работали впятером, одна из смен разнорабочих полностью в теме была. Если надо было какую-то могилу обработать в конкретную дату — ну там, то луна на ущерб, то козерог раком — так всей сменой и менялись… Имена нужны?

— Да, конечно.

Владимир Степанович охотно продиктовал список подельников, исправно зафиксированный диктофоном. Все четыре имени были нам известны, эти рабочие пропали почти разом. Но искренность Стеценко я оценил.

— Я по административной части был: информацию по захоронениям отслеживал, рабочих нашел. Частный дом, чтобы мастерскую устроить, купил на свое имя. Гараж снял тоже на себя: тетка Алла засветилась когда-то перед Хозяйкой, еле вывернулась, так что ее имя светить было опасно. Ну и прочие организационные моменты, — пел соловьем Владимир Степанович. — Мужики добычей ингредиентов занимались. Не только на кладбище, для артефактов много разного нужно… По ювелирке там или по кости резьба… Это все на нас было. Валентина с теть Аллой — по части магии. Но в основном Валька. Теть Алла все больше руководила. В последнее время хреново стало, ваши плотно за нас взялись. Ну а последний год и вовсе… Орденские ищейки обложили. Пришлось здорово ужаться. Спасало только то, что всю продукцию реализовывали далеко от Крапивина — а ваши искали только по сработавшим артефактам, и то только там, где клиенты грязно отработали. В общем, на нас выйти не должны были — у клиентов-то на нас выхода не было. Но на нервах, конечно, все были.

Стеценко попросил воды и, когда ему принесли, пил нервно, частыми глотками.

Люди, плотно набившиеся в прохладный подвал, аккуратно освобожденный от полок и снабженный столом и двумя стульями, для меня и задержанного, ощутимо подобрались.

Предыстория закончилась, показания подошли к конкретным делам.

Владимир Степанович отставил пластиковую бутылку и вытер губы скованными руками.

Продолжил:

— Я, когда на кладбище инквизитора увидел, чуть на месте коньки не отбросил, — Стеценко быстро мазнул меня взглядом, проверяя, зашла ли лесть. — С трудом удержался, чтобы сразу не сдернуть…

— Как вы поняли, что я из Ордена? — перебил я показания.

Стеценко задумался:

— Да хрен его знает. Видно.

— На лбу написано?

— Ну-у-у, не то чтобы «на лбу»… — замялся он, явно не желая озвучивать неприятные вещи людям, от которых зависело его будущее. — Но если глаз наметан, то что-то в вас во всех общее есть.

— Хорошо. Продолжайте.

— Ну, я как вас увидел — тетке Алле сразу же передал. Думал, она скажет валить из города. Но Куропятникова приказала нацепить маяк на машину и проследить.

— У вас всегда при себе имеются артефактные маячки, защищенные от магического обнаружения? — позволил себе усомниться я.

— Валентина привезла, — неохотно пояснил он. — Привезла, приказала установить на машину и следить.

— Только маячки?

— Нет… Там еще было… кое-что. На всякий случай.

— Кое-что?

— Там еще была парочка колец. Мало ли…

— Что за кольца? — дожимал я изо всех сил увиливающего Стеценко.

— «Белый путь» и «Звезда вечности», — отвел взгляд Владимир Степанович. — Их тетка Алла сама делала, Валентина сказала, что все будет в лучшем виде, с гарантией…

— Дальше, — потребовал я, не заостряя внимания на том, к чему относились гарантии. — Что было потом?

— Вы уехали с кладбища, я предупредил Валентину по телефону и поехал по следу от маяка. Близко не подъезжал, чтобы не засекли. Вы в город вернулись, и стало понятно, что все, кранты. На кладбище орденский, может, еще и по своим каким-то делам приехал, мало ли. Но вот то, что с кладбища инквизитор прямой наводкой в пятую больницу двинул, это все. Амба.

Что? Пятая больница?..

У меня нехорошо екнуло в животе. После кладбища я поехал в морг, к Кириллычу. И за все время следствия никто из сотрудников больницы в материалах не фигурировал.

— С кем именно в больнице вы сотрудничали? — с равнодушным видом уточнил я, давая понять, что нам и так все известно и я всего лишь проверяю его признание на чистосердечность.

Новый список был короче, в нем оказалось только два имени. Но этих имен у нас раньше не было. Ничего, разберемся.

— Что было дальше?

— Я занервничал, — неохотно признался Владимир Степанович. — Стал звонить Куропятниковым, обеим, они требовали, чтобы я прекратил истерику и следил дальше…

Плечи Стеценко повисли, и ему явно не хотелось рассказывать, но понимание, что это все равно придется делать, раз уж начал, не давало ему замолкнуть.

— Валентина сказала, что все под контролем, и я вроде успокоился… К тому же вы в гостиницу поехали, и можно было вернуться к себе и нормально продумать, что делать дальше, но тут вы сдернули к Свердловой, и…

Он сглотнул и старательно не поднимал голову, бегая взглядом по неровностям подвального пола.

— И?

— И я запаниковал…

— То есть вам не приказывали попытаться убить меня и Ксению Свердлову?

— Да… То есть нет! То есть… это же ее бабка в свое время чуть не отправила на казнь тетку Аллу! И могла рассказать внучке, потому что Антонине наследовала она, а не дочь, и раз уж вы поехали к ней — то наверняка и рассказала, и…

— Понятно. Дальше!

— Я вернулся домой…

— Не перескакивайте, пожалуйста, Владимир Степанович, — вежливо попросил я. — Рассказывайте по порядку.

— Я дождался, пока вы оба выйдете на крыльцо, бросил в вас «Звезду вечности», но вы ведь оба не пострадали, так? — зачастил он скороговоркой. — Свердлова даже свору на меня спустила, пришлось применить «Белый путь», и я думал, что теперь-то точно пора рвать когти из города, но тетка Алла орала как сумасшедшая, вопила, что я болван, что я до хрена все усложнил и теперь нужно уничтожить следы и замереть, как мышь под веником. И что все под контролем, ваши пока не знают кто и где, и бежать сейчас — это только выдать себя…

— Я им поверил, — ссутулился Стеценко. — Дурак.

Он замолчал, и я не торопил его в этот раз.

Когда кладбищенский администратор заговорил, слова явно давались ему с трудом:

— Я подтер все хвосты. Мастерская у меня в подвале, мастерская в гараже, второй гараж, который склад… Тетка Алла сказала не суетиться, ей не звонить, жить обычной жизнью. Если пора будет сваливать — она сама выйдет на связь.

Он снова помолчал, потом вздохнул и продолжил:

— Некоторое время все тихо было, и я уже начал надеяться, что и правда обойдется. А потом мне позвонили подрядчики, выигравшие тендер на реставрацию кладбища, которой еще в начале года и в помине не было в городском бюджете. И я решил, что все, хватит, нервы не казенные, здоровье дороже. Назначил «подрядчикам» встречу как можно позже, а сам… Все ж понимали, что с нашей жизнью в любой момент придется… У меня все было подготовлено давно, спланировано заранее: что и как делать, куда бежать. Уничтожить следы в офисе, в доме… Документы я себе подготовил такие, что не отличишь от настоящих, — за те-то деньги, что я за них отдал, они даже лучше настоящих. Виза, билет на самолет. В Тае Орден не любят, оттуда бы меня инквизиции не выдали. Только из нашей дыры прямые рейсы в Тайланд редко бывают, а делать пересадку в Европе я не рискнул. Наши-то поделки и в Европе, говорят, наследили… На подставное имя снял квартиру в области, чтобы пересидеть до нужного рейса… Оставалось только дождаться ночи, чтобы уехать из Крапивина — а тут Валентина. Она в последний момент меня застала. Сразу все поняла. И я тоже понял, зачем она пришла и почему они требовали, чтобы я на месте сидел. Мужикам Валентина старалась на глаза не попадаться, работала через меня, а про тетку Аллу они и вовсе не знали. Думали, что работают только с одним мастером. Все подозрительное имущество оформлено на меня. Везде мое имя. А с них, выходит, и взятки гладки. Валька скажет, что знать не знала, чем я занимаюсь, только исполняла иногда мои заказы по мелочи, ну а старшая Куропятникова при таких раскладах, получается, и вовсе не при делах. Главное, чтобы я показания давать не начал.

Он потер руками лицо и проговорил себе в руки:

— Ведь, вышло, с самого начала они меня как козла отпущения держали. С самого начала! — и затих в этом положении.

— Как вы убили Валентину Куропятникову? — подтолкнул я его, выждав некоторое время.

— Я, когда понял все, меня такая ярость взяла! Я вообще не думал. На столе нож лежал: я бутерброды в дорогу делал. Нож сам, считай, в руку скакнул! Ну я ее и… У нее на пальце колечко было, мы такие не раз делали. Активируется усилием воли, а потом достаточно человеку к груди прикоснуться, и все, уже через пару часов любое вскрытие, любая экспертиза подтвердит смерть от инфаркта без малейших следов постороннего вмешательства. Я кольцо снял. Потом почти сутки рука болела и пальцы судорогой сводило: Валька успела его активировать…

— Куда вы дели кольцо? — среди вещей, изъятых у Стеценко при задержании, ничего похожего не было.

Как, кстати, и орудия убийства.

— Выбросил. Вместе с ножом и выбросил, пока на вокзал добирался. Оно одноразовое, второй раз не применить. Да и не хватало еще таскать с собой черный артефакт и орудие убийства, в то время когда меня и так каждая собака ищет… Место показать?

— Обязательно.

Мы замолчали.

О чем думал Стеценко, не знаю, а я — о том, что он старательно выводит это убийство на самозащиту либо совершенное в состоянии аффекта. Но, несмотря на то что ему это вполне может удасться, действие это не имеет смысла.

Потому что…

Оставалось последнее.

— Кто и для каких целей убивал в городе неицинированных ведьм?

Стеценко поднял голову. В его взгляде читалось искреннее изумление:

— Каких ведьм? Кто убивал?..

И допрос зашел на новый виток. Стеценко, только что охотно сдававший пароли-явки-адреса, встал намертво, как только речь зашла об убийствах, и это с равной вероятностью могло отражать реальное положение дел, а могло быть простым желанием отвести от себя «расстрельную» статью.

Хотя недоверие, мелькнувшее во взгляде Владимира Степановича, и паника, охватившая потом, выглядели на редкость убедительно. Если это игра — то она достойна «Оскара».

От знакомства с Дмитрием Миргуном он тоже открестился, как и от второго покушения, в подъезде дома Свердловой.

Я все больше склонялся к версии, что Стеценко не врет и черные артефакторы действительно не связаны с нашей серией.

Надо, кстати, Ксюше позвонить. Ссора ссорой, а договоренности надо исполнять.

Я поднес телефон к уху и несколько мгновений слушал тишину, прежде чем сообразил.

Тьфу, черт. Совсем заработался.

Здесь же подвал!

Вот только когда я, объявив о перерыве, выбрался под всевидящее око сотовых вышек, лучше не стало: приятный женский голос проинформировал меня, что Ксения Егоровна как абонент недоступна.

И это мне вообще никак не нравилось.

Вариантов развития событий я видел два: поехать и лично убедиться, что с этой… с этой прекрасной женщиной все в порядке и она просто утопила свой телефон в унитазе. Возможно, даже намеренно, представляя в процессе меня на его месте. Или отправить к ней кого-то из парней с той же целью.

Второй вариант особо не рассматривал — просто объявил о перерыве на обед, забрал ключи и документы и запрыгнул в машину.

И дело даже не в беспокойстве, которое грызло под левой лопаткой.

Ну разве мог бы я отказаться от возможности лишний раз упрекнуть Ксению Егоровну в безалаберности, несерьезности и общем ведьминском разгильдяйстве?

Знакомый двор, знакомый подъезд. Со всеми этими покушениями у меня уже условный рефлекс выработался — поднимать щиты еще на подступах к дому, в котором живет крапивинская Хозяйка. И так же автоматически запускаются сканирующие чары. Все в порядке, вокруг нет одаренных, и нигде поблизости не притаился враг. Окружающие настроены сплошь нейтрально — те, кто вообще как-то среагировал на мой приезд.

Лестничные ступеньки мелькали под ногами по три-четыре за раз. Сейчас отчитаю ее по первое число, как девочку. Как можно быть такой безответственной?!

Нужная дверь. Ключ, мягко провернувшийся в замке. И тишина, от которой еще с порога стало ослепительно ясно, что в квартире пусто.

Стремительно и бессмысленно, не зная, на что надеюсь, я пролетел по комнатам.

Бесполезно.

Никого.

Ксю пропала.

— Парни опрашивают соседей, уже установили, что Свердлова вышла из дома сама и около подъезда у нее случилась ссора с молодым человеком, которого никто из местных не опознал. Причиной конфликта стала жена неизвестного, которую Свердлова якобы настраивала против мужа, — частил Кирюха. — Получили описание, составляем фоторобот. После мужик ушел, а Свердлова села в красную иномарку и уехала. Жека и Костян шерстят окрестности на предмет камер видеонаблюдения, номера машины скоро будут. Через Орден отправили запрос сотовому оператору, ждем — как только получим локализацию и детализацию звонков, начнем работать. Макс, у нас отставание не больше часа — все будет путем.

Штаб расследования сместился в квартиру Ксюши, и теперь здесь царил тот же бедлам, что и в съемном доме в тихом переулке Крапивина.

Кухонный стол вытащили в гостиную, и инквизиторская ведьма, разложив на нем колдовские причиндалы поверх карты, вела магический поиск.

На всю квартиру разило паленым Ксюшиным волосом.

— Вера, что у тебя? — обратился к ней Кирилл, не дожидаясь моей реакции.

— Да полная хрень у меня! — рявкнула Вера в полной ярости. — Хозяйка волоса жива — это все, что могу пока сказать точно. Но она укрыта от поиска хитровывернутой защитой, я в ней вязну. Падла какая-то затейливая ее ставила, руки бы ему за это оторвать!

— Работай!

— Делаю, что могу! — огрызнулась на Кира приданная ведьма.

Я не участвовал в их препирательствах. Мысли неслись со скоростью экспресса. Под ложечкой сосало, и руки холодели от паршивого чувства, что время уходит, сыпется сквозь пальцы, утекает безвозвратно…

— Отставить! — резко скомандовал я.

Оба умолкли, с опаской переглянувшись, но приказ был дан, в первую очередь, самому себе.

Отставить сопли, соберись!

— Кирилл, запроси данные на Асадского Николая Семеновича. Его жена работает на Свердлову, и, скорее всего, речь шла о ней. Предъяви фотографию свидетелям, если опознают — отправляй к нему людей.

Скорее всего, конечно, это пустышка. Асадскому нет нужды ее похищать, он бы ограничился убийством, а инквизиторская ведьма уверенно сказала, что Ксю жива. Но проверить все равно надо.

Позвоночник немел, под ложечкой тянуло. Песчинки времени, остающегося в запасе, утекали быстрым ручейком.

— Вера, что тебе нужно, чтобы увеличить вероятность успешного поиска?

Когда я ее найду и верну в безопасность, я не знаю, что с ней сделаю.

Говорили мне отцы-наставники: не устраивай личную жизнь на работе, эмоциональная вовлеченность до добра не доводит! Слишком уж страдают от этого хладнокровие и непредвзятость.

— Да не знаю я! Это какой-то выверт мозга, с какой стороны не подойду! Ну если бы мы хоть знакомы были! Максим, может, попробовать ее кровь в квартире поискать, а?

Пожалуй, у меня есть идея получше. Я достал телефон:

— Алло?

— Добрый день, Сергей.

Один из двух Ксюшиных рыцарей, знакомых мне по кладбищу, в ответ на новости полыхнул беспокойством и агрессией, но сказал, что они с Ильей уже едут.

— Это подручные Свердловой, они как раз с детства с ней знакомы и неоднократно вместе колдовали, — пояснил я ведьме. — Задействуешь их в поиске.

— Отлично, попробуем круг! — обрадовалась она.

А я оборвал Кирилла, который, судя по лицу, уже был готов высказаться на тему привлечения посторонних к расследованию:

— Нам все равно понадобился бы кто-то, хорошо знающий местность.

— Как знаешь, — смешался Кир и отвел глаза.

Ксюша, твою мать. Ну как, как тебя угораздило, а?

Мы же договорились, что ты будешь сидеть дома. Ты, мать твою, ведьму, четко, внятно это пообещала.

Для человека, который орал на меня по телефону, чтобы я задумался о своей безопасности серьезней, поступок удивительно бездумный.

Дура!

Все указания были розданы, маховик поисков запущен, люди работали.

Мне оставалось только ждать.

Пока пробьют Ксюшин телефон — а вдруг, о чудо! — что-то найдут.

Пока добудут номера машины, в которую она села — добровольно, сознательно села!

Пока приедут «двое из ларца».

Самая тяжелая часть расследования.

Нервное напряжение выгнало меня из квартиры на лестничную клетку, и теперь я сосредоточенно курил, пялясь во двор сквозь мутное стекло.

Затяжки. Дым, растекающийся по легким.

Странно, что руки не дрожали, — потому что внутри меня изрядно потряхивало.

— Так, свалили все отсюда.

Именно так встретила ведьма Вера приезд «двоих из ларца».

Те двадцать минут, которые понадобились им, чтобы добраться, она употребила с пользой, и карта теперь лежала не на столе, а на полу, в центре меловой трехлучевой звезды, заключенной в круг.

Мы с коллегами оперативно вымелись из комнаты, успев краем уха зацепить диалог:

— Похититель использует какую-то вывернутую защиту, найдем тварь — я ему лично ноги выдерну, поэтому предлагаю такую стратегию поиска…

— Так, а дай-ка на узор взглянуть… Да не, это не похититель, это Ксюня так колдует. Точно тебе говорю, она эту дурилку лет десять уже таскает! Смотри, тут можно попробовать так…

Дверь закрылась и обрезала остаток разговора.

Мне снова оставалось только ждать и стоять под дверью, прижавшись лопатками к стене.

У всех остальных хотя бы было дело. А у меня — только это ожидание и сосущая пустота внутри.

И долетевшее изнутри «Есть!», ликующее и злое, стало для меня манной небесной.

— Это Хабаловка! — трое взрослых людей стояли на коленях над картой. — Сто процентов вам говорю, это в Хабаловке!

— Локализовали! — пылая победным взглядом, подняла ко мне голову ведьма. — Отсюда удалось задать только направление и расстояние, точнее, увы, не вышло: защита у коллеги все же мерзкая, даже дружественными усилиями до конца не расковыряли, но чары на стрелку встали, и чем ближе к цели — тем точнее будет целеуказание.

Она поднялась с пола и бережно вложила мне в ладони нечто, похожее на компас, — но вместо классической двусторонней сине-красной стрелки внутри корпуса свободно вращалась вокруг своей оси миниатюрная серебристая стрела.

Вернее, раньше вращалась — а теперь напряженно подрагивала, указывая путь к цели. К Свердловой Ксении Егоровне.

Мужики топтались рядом, тревожно заглядывая мне через плечо на заветную стрелку.

Как и я, они прекрасно знали: пока указатель дрожит — сердце цели бьется.

— Это северо-западное направление, — поспешил объяснить свое восклицание Илья. — Там есть заброшенная деревушка, Хабаловка. На картах ее нет, а по факту — есть. И расстояние подходит.

Братья по Ордену буднично и деловито заканчивали подготовку к оперативному выходу: проверяли снаряжение, переводили в активный режим артефакты. Наращивали защиту.

— Необходимо установить местоположение Миргуна, — старательно глядя мимо нас, нейтрально объявила Вера.

Я кивнул:

— Хорошо, один из подручных Свердловой останется и поможет, — кивнул я.

— Да какого черта! — взвился Илья. — Мы сюда не ваши следственные дыры затыкать приехали, наше дело — только Ксюха!

Набычившийся Сергей молчал, но смотрел недобро: он был согласен со своим приятелем.

— На данный момент Миргун — основной подозреваемый в маньяки, — успокаивающе обратился я к этим двоим. — И основной кандидат в похитители Ксении. Его необходимо найти как можно скорее, в первую очередь — для ее безопасности.

И они вроде бы запереглядывались, совещаясь, но теперь возмутилась ведьма:

— Так не пойдет, Максим, вдвоем Круг не построишь! Нужны как минимум трое!

— А мне нужен навигатор, знакомый местностью, — спокойствие вдруг поднялось со дна души, и она замерла в нем, как мамонт, вросший в глыбу льда…

Все эти споры, ссоры, препирательства стали вдруг мелкими и бессмысленными.

Сейчас я закончу экипировку и выйду из этой квартиры. И со мной будет навигатор.

— Сам тогда ищи своего Миргуна! Я его двое суток не могу…

Вера осеклась, глядя на меня испуганно.

— Спокойно! — вмешался Илья. — Я поеду с группой, а третьей в Круг моя Танюха станет.

— Ты уверен, что твоя жена согласится? — спросил я на остатках вежливости, придавленной спокойствием.

Щиты поднимались один за одним, вставали слоями.

— Да сто процентов!

— Как быстро она сможет приехать?

Илья помрачнел:

— Ну, думаю, минут через пять будет…

— Что? — изумление пробилось даже сквозь мою броню спокойствия.

— Чует…

Серега хмыкнул:

— Ведьма-провидица в семье — это не только поддержка в нужный момент, но и верный муж и вежливые соседи!

— Ты остаешься, я за Ксюхой! — распределил роли Илья, проигнорировав подколку приятеля.

— Да сейчас, с чего бы. Нет уж, ты оставайся и ищи…

Дальнейшую их дележку подвига я едва слушал, отстраненно наблюдая, как постепенно заводится, скатываясь в агрессию, Илья: наклоняет лобастую голову, напрягает плечи, сжимает в кулаки руки…

Так, стоп. Только берсерка мне в спасательной операции и не хватало.

— Со мной едет Сергей. Илья, встретишь жену, объяснишь ей, что к чему. Парни, выезжаем.

— Хабаловка, по сути, даже не деревня, а так, выселки, хутор в пяток домов, — рассказывал Серый, цепко держась взглядом за дрожащую стрелку компаса у себя в руке.

От этого занятия Ксюшин друг детства отвлекался редко, только чтобы взглянуть на дорогу, убедиться, что мы едем правильно.

Стрелка дрожала. Дрожала и указывала немного в сторону от нашего маршрута: скоро нашему кортежу из трех машин предстоял съезд на проселок.

Трасса бодро ложилась под колеса: защита Ордена, рассчитанная как раз на такие экстренные случаи, позволяла не оглядываться на ограничения скорости и служителей жезла. Бог весть, что они видели — но разве что честь нам вслед не отдавали.

Дрожащая стрелка означала только одно: Цель жива. Но не гарантировала, что это надолго.

Серый это прекрасно понимал и оттого забивал свое напряжение потоком слов:

— Там раньше сектанты жили. Самовольная застройка. Потом их разогнали, деревня оказалась заброшенной, ну и вот…

Входящий вызов оборвал его на полуслове, и я ткнул пальцем в гарнитуру:

— Да!

— Максим, мы нашли Миргуна. Его местонахождение совпадает со Свердловой, — торопливо бросила в трубку Вера. — И будьте осторожны, он инициируется в любой момент!

— Принято.

Понятно теперь, почему его не удавалось найти магическим поиском. Перед самоинициацией сила скачет, и аура колдуна «мерцает», меняется, становясь похожей то на обычную человеческую, то на ауру полноценного мага.

…значит, все-таки Миргун.

Жаль. Он мне нравился.