Глава двенадцатая

– У вас есть храм? Или жрец? Мы хотим провести ритуал объединения судеб немедленно, – требовательно смотрел на магистров чисто выбритый, подтянутый лорд в темном замшевом костюме и белоснежной батистовой рубашке.

Рядом с ним, беспечно помахивая веером, стояла стройная леди в бледно-голубом наряде из шифона, атласа и кружев.

– Любой верховный маг может провести для вас ритуал, – к жениху и невесте торопливо шел как раз такой магистр, причем, хорошо им знакомый.

– Ну так проведи, – пользуясь его вчерашним разрешением, по-свойски предложила Силь.

– Я бы с удовольствием… но его величество просил подождать… – удрученно сообщил Анцельс.

– Какое именно? – холодно уточнил граф Тинверн.

– Наше, – с мягким укором смотрел на него маг, – его императорское величество Вальдер Первый. Сейчас он занят, придет через четверть часа. Мы как раз успеем спокойно дойти до его башни.

Эст хмуро покосился на Силь, предупреждающе дернувшую его рукав и неохотно кивнул.

– Ведите.

Башня императора стояла в глубине сада, и Силь откровенно наслаждалась неожиданной прогулкой. Как мало, оказывается, нужно человеку, чтобы испытывать удовольствие от жизни! Синь неба, зелень трав, аромат цветов и надежное сердце рядом. По сравнению с ними ничего не стоит звон золотых и серебряных монет и блеск бриллиантов, от которых млеют куцые душой особы. После нескольких дней, прожитых на затерянном в океане островке, это понимаешь особенно ясно.

– Доброе утро, ваше величество, – внезапно склонил голову в поклоне Анцельс и граф с невестой поспешили последовать его примеру.

Можно как угодно относиться к желаниям правителя, но показывать себя невоспитанным хамом все же не стоит.

– Садитесь, – статный, высокий мужчина средних лет, встретивший их на примыкавшей к башне просторной веранде, властно указал на стоявшие перед ним стулья. – чай не предлагаю, его попросту нет.

Силь первой опустилась на средний стул, продолжая внимательно рассматривать его величество. И не видела в том ничего предосудительного, не каждый же день доводится с ним встречаться.

– Хорош? – неожиданно игриво подмигнул ей император.

– Нет, – честно ответила Силь и ее спутники дружно спрятали насмешливые взоры.

– Почему? – похоже, такого ответа Вальдер не ожидал.

– Вы сегодня мало спали, встали в плохом настроении и с головной болью, но лечить ее не пожелали. А после, похоже, поругались с камердинером…

– Невероятно… – изумился правитель, и подозрительно уставился на Анцельса – откуда она может это знать? Особенно про камердинера?

– Спросите сами, ваше императорское величество, – явно оскорбился магистр, – я ни при чем.

– И спрошу. Не поясните ли, леди, откуда вы взяли эти сведения?

– От вас, – кротко, как монашка, опустила ресницы Силь, – точнее, вашего облика. Под глазами тени, на лбу морщина, во взгляде усталость… хорошо выспавшиеся люди так не выглядят. Ну а если лорды не спорят с собственными слугами, то пуговицы на их рубахах как правило застегнуты безупречно.

– Ну а настроение? И головная боль?

– Обычно они сопутствуют усталости. Но я заметила в вашей ауре багровые паутинки… стало быть, вы не пожелали звать лекаря и терпите эту боль.

– Я сниму, – Анцельс решительно двинулся к императору и тот лишь с досадой поморщился.

– Обычно сама проходит. А лекаря не зову, он стучит. И её величеству, и детям, и вам, в орден. И все начинают меня ругать и воспитывать. Нужно отдыхать, развлекаться… отставить все заботы и хоть на декаду отправится на жемчужные острова. Я пробовал, но не смог выдержать и трех дней.

– Просто выбрали не тот остров, – дерзко усмехнулся Эст, – нужно было уйти на тринадцатый. И приказать портальщикам раньше срока не уводить. Вот там быстро постигаешь истинную цену мелочной суеты и действительно важных вопросов.

– Ты затаил обиду, – со вздохом кивнул ему Вальдер, – и я прекрасно тебя понимаю. На самом деле очень тяжело почти три года провести в ссылке по приговору, вынесенному на основании притянутых за уши обвинений. Думаю, тебе стало известно, что на этом наказании настоял лично я. Тинверн, ты можешь костерить меня как угодно и сколько пожелаешь, но сначала выслушай.

– Слушаю. – Эст бережно накрыл мозолистой ладонью пальцы Силь, теребившей его рукав, – не волнуйся, свет мой, я спокоен.

– Тогда почему не спрашиваешь, зачем его величеству понадобилось прятать тебя так надежно?

– А он меня прятал? – удивился Эст, – вот такого я даже подумать не мог… Но если это так, то находится объяснение главной загадки, которой я не смог найти ответ.

– Какой? – заинтересованно уставился на него император.

– Почему они убили не меня, а жену? Ведь тогда мой дом был бы в их полном распоряжении.

– Потому что ты умудрился разрушить почти завершенную ловушку. На себя. Отравленный ром Ядвиге дали несколькими днями ранее, и женщина прятала его в потайном кармане, чтобы подлить тебе в чашку. У тебя было правило, вернувшись из поездок, пить от простуды горячий чай с ложечкой рома. И все же жена не собиралась тебя убивать. Ее убедили, что это безвредное снотворное зелье. И пока ты будешь спать, она сможет без помех веселиться с любовником. Вот поэтому, почти обезумев от желания выпить, Ядвига вспомнила про заветную фляжку. И сделала всего глоток… но яда, бывшего там, хватило бы на взвод гвардейцев.

– А как бы она оправдалась в случае смерти мужа? – задумалась Силь.

– Очень просто, ром принесла в дом одна из новых служанок, через день взявшая расчет. – пояснил Вальдер, – но ее судьба никого не волновала. Преступникам мешал Эстебан. Он совершенно случайно, расследуя пропажу приказчика винной лавки, раскопал документ, подтверждавший поступление товара с Пероньих высот. Но всем образованным людям известно, что никакого вина там нет и быть не может. Зато там добывают и гранят алмазы для столичной гильдии ювелиров. И управляющие частенько жаловались на ловких воров, умудрявшихся забирать камни из запечатанных ларцов. А в тот раз драгоценности пропали вместе с ларцами, хотя соглядатаи и тени работали почти без отдыха. Они перекрыли все пути, какими можно выйти из верхней долины, но никого не поймали. Не прошел этот груз и портал в Горенте. Второй, окольный путь вел именно через Тальт. На подходах к нему сыскари почти накрыли неуловимую банду, изображавшую труппу лицедеев, но они исчезли… словно растворились. Тени рыскали по городу, ища хоть малейший след, но тщетно. И вдруг главный дознаватель города устроил погром в собственном доме, разогнав компанию гуляк, подозрительно похожих на пропавших похитителей. Все это было подозрительно, странно и совершенно нелогично. Словно злой шутник смешал в одном ящике стекла из трех витражных окон. Я затребовал дело на дознавателя и запутался еще сильнее. У него были самые лучшие характеристики и рекомендации проверяющих, а они зря не хвалят. Приказав пока оставить его в покое, но незаметно присматривать, я забыл про него на некоторое время. Алмазы наконец объявились в столице на тайных торгах, однако не все. Сыщики землю рыли… пытаясь найти хоть какой-то след, и вдруг пришло сообщение из Тальта, погибла разгульная жена того самого дознавателя. Мне немедленно прислали подробные отчеты. Ее родня еще ничего не знала, а я уже понимал, что женщина погибла случайно, став жертвой собственной тяги к вину. А умереть должен был ее муж. И вот это меня взбесило. Не так много в стране людей, готовых заниматься этим тяжелым и далеко не безопасным делом, но еще меньше тех, кто подходит по личным качествам. И едва появился честный и умный дознаватель, как он сразу же кому-то помешал. Подозрения у меня были… но сыщики, проверявшие все версии и допросившие чуть ли не каждого жителя, так и не нашли веских доказательств. Хотя ясно было… что некоторые свидетели лгут… но в их взорах сыскари видели страх. И прямо предупреждали, если на них нажать и получить честные сведения, то завтра можем выловить свидетелей из реки. И не спасет никакая охрана, никакой амулет. И это лишь за случайно замеченный жест или похожую шляпу… один извозчик за помощь в переезде к дочери в Агерн все же согласился рассказать о тех людях, каких счел подозрительными. Видавшие виды тени едва успели его увезти… ночью домик старика сгорел. Поэтому графа они взяли прямо у ворот, не дав зайти в дом и судили, не допуская в зал публику. Знатные жители пытались возмущаться, но на руках у судей был соответствующий указ, очень удачно изданный всего за три месяца до того. Видимо поэтому его еще не было в зимнем своде указов. Зато в весеннем уже появился. Ну а почему Тинверна отправили именно на остров, думаю, вам ясно. Только туда невозможно добраться без моего личного разрешения… и Дагельта… но это тайна.

– Это теперь понятно… – процедил граф, – а вот почему нельзя было мне шепнуть…

– На этот вопрос отвечу я, – вызвался Анцельс, – поскольку был одним из семи судей, решавших именно эту проблему. Но сначала поясню, чтобы отмести все подозрения, таким составом коллегия самых опытных и внимательных судей собирается лишь для решения особо трудных дел. Мы никогда не видим осужденного и не знаем ни его имени, ни места ссылки, чтобы исключить даже малейшую возможность пробудить личные симпатии. Нам дают для решения только самый трудный вопрос, касающийся деталей наказания. Твой случай мы обсуждали несколько часов и вынесли вердикт: Тебе будет проще сдружиться с остальными ссыльными и смириться с наказанием, если поверишь, что оно заслуженно. Тогда проведенное за оградой время не станет тягостным, бесконечным ожиданием гонца с указом об освобождении. Конечно, и медом оно тоже не будет, но любое испытание намного легче переносить, если ты не одинок. А если бы ты чувствовал себя среди них белой вороной и изгоем, мог и не выдержать, сорваться.

– Но… – возразить Эст не успел, его губы уверенно накрыла ладонь любимой женщины.

– Он все понял и очень признателен Его Величеству за заботу. – учтиво сообщила Сесиль, – А теперь, если не передумали, проведите для нас ритуал.

– Но свет мой… – с укором глядел на нее граф, – я хотел…

– Сказать, что сразу просто не сообразил, как нам повезло. Ведь сложись все иначе, у тебя могло бы и не найтись четырех одеял и тридцати тунцов.

– А… – на этот раз граф смолк сам и задумался, мрачнея все сильнее, – Похоже, свет мой, твой жених сильно поглупел на том острове.

– Не нужно его оскорблять, – мягко попросила Силь, – далеко не каждый справился бы с подобным испытанием да еще и нашел настоящих друзей. И это – самое важное.

– Ты снова права, свет мой, – жених благодарно поцеловал ей руку и перевел взгляд на примолкшего императора, – извините, Ваше величество. И если не секрет… скажите, поймали вы воров? Кто их покрывал в Тальте?

– Помогал им глава Тальта, из алчности. А бандитов пока не поймали, судя по всему, залегли на дно. Денег им хватает. Поэтому и решили тебя отпустить, сменив имя и облик. Ты же получил уведомление о ближайшей амнистии? Но судьба повернула иначе… и теперь я здесь, чтобы решить важный вопрос. Хотя правосудие остро нуждается в опытных дознавателях, дать тебе достойную должность я никак не могу. И вынужден просить уйти в Агерн как можно скорее, не заглядывая в Тальт. Твой дом давно уже продан, а деньги положены на твое имя в имперский банк. Вместе с жалованием, премиями и компенсацией за эти три года.

– Спасибо, – ошеломленно выдавил Эстебан и поспешил склониться к невесте, снова дергавшей его за рукав. – Да, родная.

– Ты не будешь против, если я попрошусь на работу в службу дознания?

– Куда? – Граф на долгую минуту потерял дар речи, – но зачем тебе это нужно? Боишься, что нам не хватит денег?

– Денег у нас море, – беспечно отмахнулась Силь, – я просто не хочу целыми днями сидеть одна, когда ты вернёшься на службу.

– А с чего ты решила, будто я вернусь? – запальчиво осведомился Эст и прикусил язык, рассмотрев её насмешливый и сочувствующий взгляд. – и кем ты будешь работать?

– Твоим секретарем… или это называется – адъютантом? Но сначала мы конечно отдохнем… сколько захотим.

– Или вытерпите, – с веселой ехидцей заметил Вальдер. – Но во всех случаях это место ваше, леди. Вот только будет оно не в Тальте. Там вполне справляется новый дознаватель.

Граф смотрел на беззаботно улыбавшегося императора и все отчетливее понимал, что сейчас его пытаются отвлечь, увести от чего-то очень важного. И еще три года назад Эст позволил бы это, невольно попав под давление авторитета его величества. Но теперь он был другим. Пройденные испытания перековали и закалили дознавателя. Сделав из бывшего прежде дисциплинированным и исполнительным чиновника недоверчивого бунтаря. А годы тесного общения со знатными узниками стерли слепое почтение к авторитетам и титулам, научив относиться критически к любым утверждениям. Да и рассуждать теперь Эст стал иначе, научившись безошибочно распознавать лукавство и недосказанность и находить ответы на казавшиеся неразрешимыми загадки.

Как утверждал Роб – все, что не убивает, делает нас сильнее.

И теперь дознаватель наконец постиг, почему таскал уголь и ловил рыбу, вместо того, чтобы допрашивать разных жуликов где-нибудь в заснеженном Хаборне. Ну ведь не за случайно же найденный документ, которому Эст тогда и особого значения-то не придал, тем более, сумма сделки была весьма невелика, его так упорно пытались убить.

– Значит, вы считаете, что он сильный ментал и я его видел, – в лоб огорошил правителя неожиданным заявлением граф и с удовольствием проследил за стремительной сменой выражений на императорском лице.

– Интересно было бы узнать, как ты сделал такой вывод, – наконец с досадой буркнул Вальдер и резко сменил тему, – жаль, времени мало. Сюда идут бывшие узники… желаете ли вы чтобы они присутствовали на ритуале?

– Да, – твердо объявила Силь, – и еще хотим забрать их с собой на Агерн… в качестве свадебного подарка.

– Тогда оставим дела на потом, – император поднялся с кресла, – вас уже ждут в храме. Мне, к сожалению, туда нельзя. Не следует привлекать к вам ненужного внимания.