Глава тринадцатая

Храм, возведенный в самом дальнем конце сада, из-за миниатюрности казался издали игрушечным. Но назвать его часовней ни у кого не повернулся бы язык. Он был именно храмом, возвышенным, величественным, строгим, изящным и прекрасным одновременно. Двенадцать стройных белоснежных колонн возносили к небу лазорево-золотой витой купол, сияющие камнями знаки силы и могущества украшали шпили игрушечных башенок, а высокие арочные окна привлекали взор восхитительными витражами, изображающими всех известных добрых духов и их диковинных зверей.

По ступеням из непроницаемо черного полированного базальта чуть оробевшие гости поднимались молча, сразу забыв неуместные тут шутки. И на скамьи, замершие двумя шеренгами перед торжественно-белой кафедрой, усаживались чинно, как монахи.

Момент, когда возле кафедры появился жрец, Эстебан пропустил. Не до того было, пришлось успокаивать неожиданно разволновавшуюся невесту. Хотя заметил граф это не сразу, а лишь после того, как к ним поспешно шагнул Анцельс, сидевший на крайнем месте в первом ряду.

– Если вы передумали… то можно отложить, – едва успел шепнуть он, как Силь яростно замотала головой.

– Никогда. Только скажи… они действительно его убрали?

– Кого? – Не понял магистр.

– Поводок…

– Да. – Анцельс резко помрачнел, – а ты знала?

– Предполагала… слишком уж он недоверчив. Но надеялась, глупо, конечно… Тсс, жрец!

Мужчина в торжественном, ало-золотом облачении, внимательно и неторопливо оглядывавший сопровождающих, казался не старше самого Эста, но, пытливый и мудрый взор выдавал его истинный возраст.

– Я рад… – веско произнес жрец, – что у четы, решившей сегодня соединить судьбы, столько верных друзей, пришедших порадоваться за новую семью, отставив собственные заботы. Значит все вы верите в любовь этой зрелой пары, и я доверяю вашему опыту и мнению. Поэтому не стану читать вам проповедей и давать мудрых наставлений, любовь сама найдет верный путь, а сердце подскажет нужные слова. Волею высших сил, даровавших мне это право, объявляю вас мужем и женой. Да будет ваш союз крепок и счастлив!

Паривший под потолком огромный венок, свитый из алых маков и лазоревых колокольчиков, знак единения двух частей целого вдруг обрушился на жениха с невестой, ошарашенных необычно кратким ритуалом. Просыпался на их головы чудесным дождем, обернулся душистым стогом, стиснувшим в секундных тисках невольно прильнувших друг к другу молодожёнов. И наконец разлетелся по полу, укрывая его сложившимся в причудливую мозаику ковром. А на запястьях новоявленных супругов появились ажурные браслеты, с неброским узором из сапфиров и рубинов.

– Поздравляем! – окружили молодую семью свидетели, радовавшиеся так чистосердечно и откровенно, словно это был их собственный ритуал.

– Вот ваши документы, – протянул плоскую шкатулку Орж, добравшись до графской четы. – И пора уходить, багаж уже отправлен. Ушка – тоже.

– Куда? – встревожилась Лиз.

– К теплому морю, – подмигнул ей иллюзионист, – поспешите, леди, пока ваша коза не съела все яблоки.

– Мы сегодня не идем, – сообщил Роб, отводя мрачный взор, – я провожу Молли и приду позже.

– Идете, – неожиданно жестко возразил магистр, – и не спорьте, это не моя прихоть. Но подробнее все объясню на месте, у нас действительно мало времени. Портальщики держат для вас прямой путь, а это берет много силы.

Бывшие ссыльные, как все люди со слабым даром, мало понимали, сколько силы мало, а сколько – много, и куда она вообще девается, если через портал никто не идет. Но спорить и даже спрашивать не решились, просто быстро, почти бегом помчались к подъёмнику.

На башню он внес их так же споро, как и вниз, словно четверть сотни хотя и худых людей были бесплотными тенями.

А вот в портал все же пришлось идти двумя отрядами.

– На некоторых башнях стоят малые артефакты, – нехотя буркнул Анцельс, в ответ на вопросительный взгляд Силь, и приказал, – а вы с мужем пойдёте в первой группе. Вас там ждут.

Подтолкнул растерявшуюся женщину к кругу и махнул портальщику.

Густая, как желе темнота знакомо сковала тело, притупив чувства и мысли, и поглотив звуки и запахи. В этот раз странное безразличие длилось дольше обычного и где-то в уснувших глубинах сознания уже шевельнулась тревога, но тут пропавший мир вернулся. Обрушился на путников океаном солнечного света, свежим бризом и резкими криками чаек.

– Светлые духи… – потрясённо выдохнула Зана, – я совсем забыла, что бывают чайки!

– Скорее освобождайте круг, – привычно прикрикнул дежурный маг и узники, привыкшие действовать слаженно, резво прыснули прочь. – Ох, леший… не так быстро…

– Где мы? – хмурясь, оглядывала местность Силь, – на имение не похоже.

– Это Борки, портовый городок недалеко от Леранса, – пояснил Анцельс, – в выбранном для вас имении пока нет башни. Отсюда туда можно добраться повозками или морем. Орж выбрал коляски, решив, что море вам надоело. Да и ехать недалеко, всего полчаса.

– Коляски так коляски, – благодушно согласился Эст, подхватил жену под руку и повел вниз.

Вскоре четыре просторные кибитки, с крышами, обтянутыми плотным, выбеленным солнцем холстом, мирно катились по широкому королевскому тракту. Бывших узников слегка изумляло равнодушие встречных путников и селян, и на миг не задерживавших взоров на набитых незнакомцами повозках, но спрашивать было бы верхом наивности.

А замечавший эти взгляды Орж тайком ухмылялся, никому не собираясь пояснять, что встреченные ими жители видят вовсе не кибитки, а возы свежего сена. Иллюзионист давно и прочно был убежден, что лучший способ защиты – это умение надежно спрятаться.

Имение раскинулось на пологом склоне океанского берега в лиге от тракта и к нему вела узкая проселочная дорога. Хотя и не сильно укатанная, но и не заросшая сорняками, как тропы к брошенным домам.

– Здесь кто-то жил? – опередил жену дознаватель, рассматривая желтую крышу, просвечивавшую сквозь зелень крон.

– Только несколько охранников и слуг. Имение давно принадлежит короне. А теперь – вам.

– А слуги остались тут?

– Нет, их уволили. Орден привез проверенных людей, – честно признался Анцельс, – пока троих, – домоправительницу, кухарку и садовника, но двое имеют небольшие способности.

– Какие? – насторожился Эст.

Такие вещи лучше знать заранее.

– Садовник – природник, у управляющей – водная стихия, и она неплохо знает бытовые заклинания.

– И еще Орж. И все могут пользоваться боевыми амулетами, – сделал вывод граф. – Интересно, чего нам тут бояться?

– Нечего, – на удивление кротко согласился магистр, – но такие вопросы решаю не я.

– И кто же? – подозрительно уставился на него дознаватель.

– Лорд Шэдгер, – Так же скромно сообщил Анцельс.

Силь насмешливо фыркнула, и снова дернула Эста за рукав.

– Не спрашивай его больше ни о чем, – попросила повернувшегося к ней мужа, – а то останешься без рукава. А эта рубашка мне очень нравится… на ней нет дырок.

– Надеюсь, больше тебе никогда не придется ничего штопать – мигом припомнив недавние беды нахмурился Эст. Помолчал и едва слышно буркнул, – Извини, Силь, я погорячился. На самом деле природник в садовниках – это просто находка.

– А Шэдгер – просто пасынок магистра и его ученик, потому и помогает, – так же тихо ответила Силь и отвернулась, делая вид, будто всецело увлечена изучением местных пейзажей.

Хотя на самом деле ничего не замечала от переполнявшей сердце тоски и тревоги. Анцельс недаром вскользь упомянул Шэда, всем, близким к придворным порядкам людям известно о его преданности королю. Тайный советник никогда не оставляет друга, сопровождая во всех поездках и походах, значит Тер сейчас тоже где-то поблизости. Ну и последний вывод, не требующий никаких умственных усилий, сам падает в руки как перезрелый плод. Именно он заставлял Силь все крепче сжимать в пальцах несчастный веер, и упорно смотреть на бегущие мимо кусты.

Однако ей не удалось никого провести. Ни магистра, ни правившего конями Оржа. А муж и подавно сразу все понял и заметно расстроился. Притихли и бывшие кухарки, устроившиеся на заднем сиденье. Они понимали меньше всех, но очень не любили семейных ссор.

– А где будет жить Ушка? – Попыталась отвлечь спутников Лиз.

– Садовник отгородит загончик в конюшне. А днем можно привязывать к колышку где-нибудь на полянке, – учтиво сообщил магистр и с облегчением возвестил – прибыли.

Коляска и в самом деле миновала распахнутые ворота, прокатилась по ореховой аллее, ведущей к крыльцу внушительного дома, сложенного из светлого туфа и остановилась. Рядом, теряя вид растрепанных стогов встали и остальные три.

– Добрый день! – распахивая буковую дверь широко улыбался, мужчина в простом светлом костюме, – с приездом. А что за животное в клетке? Я хотел спросить, зачем вы его везли?

– Это Ушка, – ответила Зана, и строго предупредила, – не вздумайте назвать ее мясом. Навсегда станете врагом нашей Лиз.

– Понял, – закивал он, – но я как раз хотел предложить ее разбудить и пустить попастись. Сейчас трава подсохла, коза не обдуется.

– Будите, – подступила ближе слушавшая их Лиз, – а что такое – обдуется?

– Если козы или коровы съедят много свежей травы, особенно мокрой от росы или дождя, у них раздувает желудок и животное может погибнуть.

– А как узнать, сколько она съела? – волновало женщину.

– Сейчас объясню, – Садовник поднял крышку клетки и коснулся рукой рогатой головы.

– Идем, – тихо шепнул новоявленной графине Орж, указывая взором на убегающую в сад узкую тропку.

– И я, – вцепился ей в руку Эст.

– Ну разумеется, мне же жить хочется, – ворчал иллюзионист, создавая фантомов, изображавших идущих в дом молодоженов.

Истинные же супруги в этот момент спешили к окружавшей поместье высокой каменной стене, скрытой густыми зарослями колючих кустов барбариса и шиповника.

– Сюда, – повел рукой Анцельс, и в кустах открылся проход к небольшой беседке.

Скорее, нише, где поместилась лишь полукруглая дубовая скамья. Но Силь смотрела не на нее, а на замершую у входа дочь, так же испытующе вглядывавшуюся в лицо матери.

– Мэри… – полустон, полувсхлип сам сорвался с губ бывшей узницы и ее ноги предательски ослабели.

Эст успел удержать тяжело оседавшее тело и прижать к себе. Окинул взглядом сумрачное после яркого солнца нутро беседки и шагнул к скамье, бесцеремонно протискиваясь мимо растерявшейся королевы. Опытный взор дознавателя успел рассмотреть на запястье Мэри изящный браслет, щедро усыпанный алмазами, обрамлявшими непременные сапфиры и рубины.

Значит свадебный ритуал уже состоялся, отметил про себя дознаватель, осторожно устраивая жену на скамейке.

– Вода есть? – присев рядом с Силь, сухо справился он у шагнувших из тени молодых мужчин.

Рослого блондина со смутно знакомым лицом и гибкого, остроглазого шатена.

– Да… – оказывается, королева времени зря не теряла.

Уже сидела с другой стороны от матери, поднося к её губам высокий серебряный бокал, из каких обычно пьют вино.

– Что там? – подозрительно справился Эст, – Силь не пьёт вина.

– Знаю… – пробормотала Мэри и ревниво прищурилась, – а вам откуда это известно?

– Я ее муж, и мне положено все знать. – сухо информировал ее Эст.

Граф отлично понимал, что королева ни в чем не виновна, и все же сердился на нее. Ну кто так внезапно вылезает из кустов навстречу и без того тревожащейся матери, измученной событиями последних дней? Нельзя было как-то поосторожнее?

– А я дочь, – огрызнулась королева, и забыла про него, заметив, как затрепетали ресницы Сесиль. – матушка, выпей лимонада… твой любимый, мятный.

– Прости… – горестно шепнула та, – я дура доверчивая… так виновата перед тобой. Но он ведь исполнил главное обещание, отдал тебе Тарве… что это только начало плана я тогда и не подозревала. А потом поклялась… иначе никак не выходило.

– Я все знаю… – мягко сообщила Мэри, и запоздало вздохнула, – просила же тебя не ходить на этот остров…

– Спасибо… что не удержала силой, – всматриваясь в глаза дочери, тихо, но уверенно возразила Силь, – то была рука судьбы. Мне просто требовалась та прилюдная пощечина, чтобы прозреть и исцелиться. И возможность пожить среди людей, расплачивающихся за такие же ошибки, какие совершила я… а иногда даже меньшие. Оказывается, это очень полезно… считая себя обманутой и обиженной судьбой, увидеть, как стойко переносят все тяготы еще более невезучие люди.

Матушка… – в глазах юной королевы стояли слезы счастья, а мать видела в ее ауре фиолетово-черные следы душевной боли.

– Все хорошо, Мэри, теперь все хорошо. – мягко уговаривала она дочь, как в детстве гладя ее по голове, – Это мой муж… граф Эстебан Тинверн, и я счастлива. А с тобой мы будем видеться, как пожелаешь, магистр обещал сделать в имении портал.

Силь оглянулась на вход в беседку и прикусила язык. Там, где недавно в потоке солнечного света стояли сопровождавшие их маги, теперь снова плотной стеной сомкнулись колючие ветви.

– Они нас охраняют, – явно в отместку суховато уведомил графскую чету Тервальд.

– Спасибо, ваше величество, – учтиво склонил голову Эст.

– Вы знали, кто я? – глаза короля опасно блеснули.

– Нет. Догадался по сходству с родственниками.

– Какими? – пока не верил ему Тервальд.

– С вашим дядей, его величеством Вальдером. И с его светлостью лордом Дагельтом.

– И когда же вы видели дядю? – насмешливо осведомился его величество.

– Час назад.

– Надо же. А зачем он вас вызывал?

– Этот вопрос не ко мне. Возможно вам ответит дядя. – доброжелательно улыбаясь, посоветовал Эст, уже много лет не покупавшийся на подобные подначки.

– Обязательно спрошу, – спрятал усмешку Тервальд, – а с вами хочу поговорить о другом. Моя жена желает видеться со своей матерью каждый день. Леди Сесиль, вы уже думали, как вернуть себе не только имя, но и законное место рядом с дочерью?

– Такие вопросы в нашей семье решает мужчина, – мигом выкрутилась Силь.

– Вот как? Запомню. Лорд Эстебан, посвятите меня в ваши планы.

– Охотно. Силь уже сказала, что встречи зависят от портала. Как только он будет готов – она сможет хоть каждый день приходить куда угодно… в сопровождении Оржа, разумеется. И в любом статусе, дающем возможность не покидать комнат, в случае появления знатных дам. Подойдет статус фрейлины, секретаря, компаньонки или вернувшейся из монастыря троюродной тетушки.

– А вы? – вступил в разговор шатен, – кем будете вы?

– Судя по всему, – Эст смерил его задумчивым взором, – вы – лорд Шэдгер, которому я должен выразить признательность за очень ценных слуг. Благодарю от чистого сердца, хотя сначала, признаюсь, недооценил. Но приходить буду лишь в крайних случаях… дела. И мне неважно кем… хоть лакеем.

– Хм… – поперхнулся король, – это смелое заявление. Лакеи… они, знаете ли, обедают в отдельной столовой.

– Он бы смог, – невозмутимо заявила Силь, – но будет моим кузеном из провинции, а вот Оржу придется носить личину.

– Не нужно его прятать, пусть значится твоим лекарем. – подсказал ей муж, – рядом с Оржем безопасно, он сможет запутать кого угодно.

– А ты быстро его оценил, – перешел вдруг на доверительное общение Шэд, чутьем угадав в отчиме королевы коллегу.

– Нет… не я. Его оценил Тарве, и нет оснований не верить его мнению. За годы службы герцогу Орж стал идеальной тенью, ведь не зря Грехем приставил к Силь именно его.

Больше он не произнес ни слова, если жена захочет – то расскажет. Торопить ее нельзя… рано или поздно сама должна решиться.