Глава двадцатая

Смех постепенно стих и все смолкли, старательно отводя взоры от помрачневшего императора, упорно изучавшего свои бумаги. Подождав пару минут, и осознав, что никто не готов начать непростой разговор, Силь решительно прошла к столу Вальдера и опустилась в кресло, где недавно сидела Клеро.

– Ты желаешь что-то спросить? – с легкой досадой справился император, мечтая остаться в одиночестве и не зная, как попросить гостей уйти, но не обидеть при этом.

Это ведь семья… а не случайные спутники.

– Нет, – кротко отказалась Силь, и невозмутимо пояснила, – хочу по-родственному дать совет.

– Мне? – изумленно поднял бровь Вальдер.

– Кроме меня этого никто не скажет, – хмуро глянула ему в глаза графиня и обреченно вздохнула, – и потому промолчать я просто не имею права.

– Звучит угрожающе… – усмехнулся император и в ожидании поддержки посмотрел на брата.

Однако Дагельт отвел взгляд, явно не желая мешать дерзкой леди.

– Но сначала нужно решить срочный и очень важный вопрос, – вдруг снова огорошила его Сесиль, – о свадьбе Роба. Сможет он сейчас попасть к деду?

– Нет, – без раздумий заявил правитель, – Лерман не разрешил портальщикам ставить в своем замке башню, а ехать туда в карете придется не менее четырех часов. Верхом конечно быстрее… но ночью там небезопасно, встречаются волчьи стаи и дикие кабаны.

– А написать можно?

– Мои письма он не читает. – помрачнел Вальдер.

– Я дам свою шкатулку, – заявил Анцельс, протягивая Робу артефакт, – пиши прямо сейчас. Если согласится – вышлем навстречу ему отряд охраны. На всякий случай… вдруг захочет взять семью.

Роб молча забрал шкатулку, притащил к столу свое кресло и задумался, глядя на чистый листок.

– Ты ведь утром первым делом намерен издать указ, – снова вернулась к больной теме графиня Тинверн, – и объявить на всю империю, что место на троне рядом с тобой уже свободно.

– А как мне иначе искать невесту? – насторожился император, – или обмануть всех и сначала изучить списки подходящих девушек? Возможно, я чего-то не понимаю?

– Да, – печально кивнула Силь, – но дело не в понимании. Ты просто пока не задумался, какую суматоху вызовет в стране этот указ. И сколько судеб заденет. И я бы не знала… но пришлось все увидеть собственными глазами, хотя и в гораздо меньшем размере. Потому могу точно сказать, все подданные, имеющие дочерей, сестер и внучек от семнадцати и старше, тут же решат, что именно их чадо должно стать императрицей. Разорвут давно оговоренные помолвки, отменят уже назначенные свадьбы. Десятки невест, влюбленных в женихов, окажутся под охраной или взаперти. Ну а те из них, кто, считая свадьбу неизбежной, позволили себе увлечься и уже носят плоды любви, получат запрещенные зелья. Их не так уж трудно достать, если на кону императорский трон. И конечно, далеко не все девушки будут согласны с планами родичей… многие объявят голодовку, кто-то попытается сбежать… и неизвестно, чем это закончится. А кто-то, более слабый, просто примет яд или шагнет с крыши, не желая жить без любимого даже в роскошном дворце.

– Но… – наивным простаком Вальдер не был и ничуть не сомневался в правоте этих слов, однако на всякий случай оглядел присутствующих, чтобы удостовериться в главном. Все они думают так же, или кто-то считает нарисованную графиней картину ошибочной? – как же тогда быть?

– Путь только один… пока никому ничего не сообщать. – убежденно заявила Силь, – И прежде всего найти невесту, отложив на время все остальные важные дела. Девушку или женщину, подходящую по возрасту, положению, характеру и принципам. Ну и внешностью, разумеется. Хотя это не самое главное. Хороший природник легко исправит небольшие изъяны.

– Где? – Саркастически ухмыльнулся Вальдер, – где искать? ходить по улицам или лечь посреди дворца, как Тервальд?

– Послать письма в орден, в монастыри, в храмы. И первым делом узнать у родни, нет ли у них кого-то на примете?

– Ну вот вы моя родня… почти треть тут, – хищно прищурился император, – скажите, есть у вас достойная кандидатура?

– Конечно, – спокойно кивнула Силь, – мне известна именно такая, как нужна тебе. Не ветреная девица, мечтающая о танцах, а умная женщина из старинного рода.

– Если это та… – присел на подлокотник ее кресла Эстебан, – о ком сразу подумал я, то просто идеальный вариант.

– Безо всяких сомнений, – Роб на миг поднял голову от бумаги, – истинная королева. Лучше и не найти.

– Я тоже так считаю, – твердо заявил магистр – мудрая и гордая женщина.

– И к тому же очень богата, – согласно кивнул Дагельт, – никто не обвинит, что польстилась на деньги.

– И красива, – добавила Дели, – ничего исправлять не нужно… чуточку лоск навести – и всех затмит.

– Теперь и я понял, – выдохнул Шэдгер, – о ком вы говорите. Только уговорить ее будет непросто… она мужчин даже не замечает.

– Кто ж этого не знает? – хмыкнул Роб, – зато детей она очень хочет… и потому ее можно убедить. Но сюда она не пойдет… нет, ни за что не пойдет. Нужно ухаживать там.

– Это заговор? – мягко справился Вальдер, но его глаза опасно блеснули гневом.

– Когда я против тебя с кем-нибудь договаривался? – в голосе Дагельта льдинками зазвенело оскорбление, – может, тебе хочется чтобы и я ушел, как Лерман? Так скажи сразу… спорить не стану.

– Даг… прости… – ринулся к нему старший брат, стиснул за плечи и прижался лбом ко лбу. – это день такой… проклятый… все на меня валится, как из дырявого мешка. И еще вы все… как назло, повторяете одно и то же, словно плохие комедьянты…

– Так ведь болеем за тебя… а тут такой вариант… можно будет не давать никому пустых надежд. Лишь бы она согласилась… характер уж больно крутой.

– Зато с друзьями преданная и заботливая, – снова вставил Роб.

– А ты-то откуда все это знаешь? – прищурился на кузена Вальдер.

– Три года рядом прожил, – дерзко глянул тот, – родственнички помогли… отправили на курорт.

– Так она ссыльная… и за что?

– Любимого мужа немножко прижарила… в благодарность за рога. – так же дерзко фыркнула Силь и отвернулась к Роберту, – ну, договорился?

– Утром приедет.

– Тогда мы останемся, встретим. А ты иди домой, тебя жена ждет. Не забывай, женщины в положении беспокойны и мнительны, а потому особенно уязвимы и ранимы. Сама что-нибудь придумает, сама потом рыдать будет. Я ее сегодня уже ловила… еле убедила. Дели, вы его проводите? Шэдгер ведь знает, куда идти?

– Я сам с ними пойду, – поднялся из кресла Анцельс, – у меня дома тоже мнительная и ранимая. Ждем вас завтра.

– Вас проведут в покои, – сообщил дознавателю Вальдер, но супруги даже не шелохнулись.

– Мы хотели бы знать, зачем ты нас вызывал, – пытливо глядел на него дознаватель, – ведь явно не ради прогулки по дворцу.

– Завтра на дела не будет времени, – примирительно добавила Силь, – нужно встречать деда, устраивать свадьбу Роба, потом твои проблемы… поэтому лучше попытаться выяснить все прямо сейчас. Как мы думаем, ты хотел поговорить о чем-то срочном?

– Да… о невидимке, который охотился на Эста, – спрятав вздох, признал Вальдер, и, достав карту империи разложил на столе. Затем расставил крохотные флажки рядом с названиями городов и сел, – Но сначала хочу пояснить, как мы пришли к таким выводам. После признаний Молли картина последних событий стала проясняться. Вот смотрите, эти флажки замыкают почти идеальный круг, указывая место, где в последние пять лет совершались дерзкие и до сих пор нераскрытые преступления. И начались они с того самого дня, как Молли взяла на себя чужую вину и исчезла преступница, жившая под личиной талантливого зельевара. Вам не требуется объяснять, как удобно она устроилась, никому и в голову не приходило проверять давно всем известного человека. Самозванка вообще очень ловка… всех, даже раскусившую ее помощницу умудрилась заставить работать на себя, а потом обмануть. И как я сказал, после ее исчезновения из столицы хищения на алмазных копях вмиг выросли до катастрофических размеров. Камни начали пропадать не по одному и даже не десятками, а целыми партиями. Эти наглые кражи прекратились на то время, когда судили Эстебана, а затем возобновились с еще большими размахом и дерзостью. Неизвестный вор менял пути и методы, появлялся то в одном месте, то в другом, играючи обходя охрану. И брал все больше. У наблюдателей появилось ощущение, что преступник спешит, словно чувствует, как сжимается вокруг него кольцо. И это действительно так и было, через несколько лет упорной работы и непрерывной слежки маги и дознаватели наконец просчитали все его ходы и уловки и приготовились к захвату, но он их опередил. Прямо из хорошо охраняемой конторы начальника прииска унес подготовленную к отправке партию камней, оставив в насмешку на столе все маячки, спрятанные между упаковками. С тех пор прошел почти год, но бандит или бандиты словно провалились. И ворованные камни к ювелирам больше никто не приносит. С тех приисков, я имею в виду. Вроде нужно радоваться… но меня гложет тревога. Куда он так спешил, и что сделал с алмазами? Там ведь состояние равное по ценности казне небольшой страны.

– И теперь ты желаешь, чтобы мы нашли эту страну?

– Нет. Это могут сделать и другие. Я хотел попросить тебя согласиться на ритуал временного усиления памяти. Если выпить особое зелье и позволить менталу направить ход твоих мыслей в нужном направлении, ты словно снова проживешь те минуты, когда проверял бумаги в винной лавке. И возможно увидишь того, кто стоял там под прикрытием отвода глаз. Преступник или преступница в тот момент не догадывался, что амулеты дознавателей легко преодолевают это заклинание, иначе не смотрел бы так бесстрашно. А вот потом откуда-то узнал… и начал действовать.

– Я согласен, – коротко кивнул дознаватель, – магистры могут проверить это прямо сейчас?

– Я им напишу, придут через несколько минут. – заторопился Вальдер.

– Тогда Силь…

– Я как раз хотела сказать, – перебила его жена, – не стоит мне тебя отвлекать. Лучше схожу пока познакомлюсь с племянницами. Или они мне кузины?

– Если они еще не спят, – уклончиво буркнул император, – но мы можем посмотреть, это по пути. Проводить эксперимент лучше в моем рабочем кабинете.

– Конечно, – покладисто согласилась Силь, – как скажешь. Но обычно дети ждут мать… она ведь ходила поцеловать их на ночь?

Но тотчас по затвердевшим скулам нового родича отчетливо поняла, как глубоко ошибалась, надеясь, что Клеро хотя бы так проявляла заботу о детях.

Сильно поредевшая компания беспрепятственно прошла по притихшим залам до ведущей на второй этаж лестницы и неожиданно столкнулась со стайкой нарядных придворных дам.

– Ах, ваше величество… – кокетливо махнула ресницами самая смелая, – вы уже закончили ваши дела? Мы заждались вашу несравненную супругу… пора резать торт.

– Кто это вы? – Вальдер растянул губы в обманчиво благодушной улыбке.

– Фрейлины и друзья ее императорского величества, – леди явно набивала себе цену, не замечая, как яростно давит на камни тревожного артефакта палец императора, – можно ее позвать?

– Нет. У неё заболела голова и целитель приписал полный покой, – император уже почти рычал.

– Ваше величество… – бросился к императору офицер, выскочивший из-за угла во главе отряда гвардейцев, – кто на вас напал?

Его подчинённые действовали проще, рассыпались в шеренгу и направили на всех короткие жезлы, бьющие парализующими иглами.

– Убрать оружие, – уже не сдерживая гнев, рявкнул диким зверем император, – я желал услышать, что делают в моем дворце эти дамы, если я ясно сказал – всех вон? Почему вы их еще не выпроводили? Где ждут остальные?

– Как это… вон? – потрясенно смотрела на него ведущая переговоры леди, – я фрейлина!

– Ну и надо было бежать в свою комнату! А теперь отправитесь в подвал, в камеры для мятежников. Слышал? – спросил офицера Вальдер и жестко добавил, – немедленно уводите в камеры всех, кто ждет торт. Вишенки я им утром сам выдам… лично.

Гвардейцы тайком понимающе переглянулись и ринулись исполнять приказ. Знали точно, вывести из себя его величество почти невозможно, обычно он невозмутим даже в тех ситуациях, в каких другие правители крошат чучела, загоняют коней или просто бьют бутыли в винном подвале.

Но уж если рассвирепел он – летай мухой, выполняя приказы и останешься не только целым, но и с прибылью. Сметливых и исполнительных хозяин никогда не забывал.

Возле дверей, ведущих в крыло, отведенное под комнаты для юных принцесс и неусыпно следящих за ними нянь, сиротливо мерз массивный стул.

– Странно… – тихо выдохнул Дагельт, и первым шагнул к двери.

Подержал руки над замочной скважиной, прислушался к чему-то слышному лишь ему и спокойно взялся за ручку. Дверь открылась бесшумно, обдав нежданных гостей запахом мяты и чего-то сдобного. Неподалеку слышались голоса, как ни странно – мужские и женские, и стиснувший зубы Вальдер начал стремительно бледнеть.

– Тсс, – предупредил его брат, кастовал какое-то заклинание и первым, крадучись двинулся в ту сторону, где звучала негромкая беседа.

Просторная комната, куда открывалось несколько дверей, судя по мебели, служила одновременно столовой и прихожей. Простенки занимали солидные одежные шкафы, а у ближнего окна разместился обеденный стол за которым расположилась мирно пившая чай компания. Четыре женщины в белых чепцах и длинных блузах навыпуск и пара гвардейцев, беспечно расстегнувших мундиры.

Около второго окна стоял накрытый снежно-белой накрахмаленной скатертью стол пониже и перед ним в детском стульчике сидела очаровательно кудрявая девчушка лет двух. Она сосредоточенно доставала ручками из вазочки спелую землянику, макала в пышно взбитые сливки и неспешно смаковала. Ее нарядное кружевное платьице и личико свидетельствовали без слов, что малышка занимается этим уже довольно долго.

Силь без раздумий направилась к ней, а Дагельт, хищно усмехнувшись призвал к себе все оружие разомлевших гвардейцев. Те не сразу осознали суть происходящего, сначала схватились за пояса, неверяще ощупывая ножны и ремни.

– Вы уже убиты, – язвительно сообщил им маркиз, – и ваши кормилицы – тоже.

– Простите, ваше величество… – рассмотрев проступившего из непонятного тумана императора первой опомнилась и упала на колени старшая няня. – Но им ведь всю ночь караулить… чайку по чашке…

Остальные няньки дружно рухнули рядом с ней.

– Не лги хоть ты, Нила, – презрительно процедил император, – их сменят уже через час. Я сам приказ писал – по три часа. Лучше объясни, что тут делает принцесса, которой давно пора спать?

– Мая не хочет спать, – заявила девчушка, уже сидевшая на руках у графини и крутившая жемчужную пуговку на ее платье.

– А я знаю сказку, – загадочно сообщила ей Силь, – про маленького человечка.

– Мая хочет, – в зеленых глазках засветился интерес.

– Майяна! – возмутился Вальдер, – тебе пора спать.

– Мая не хочет, – ребенок был непреклонен.

– Нам не послышалось, тут и вправду его величество? – одна из дверей приоткрылась и в столовую заглянула юная девушка с серьёзным взором серых глаз.

– Да, это я, – мгновенно успокоился император, – ты тоже не спишь, Анриана?

– Мы с Бет ждем, пока Майя нагуляется, чтобы уложить. – кротко улыбнулась ему принцесса, – а ты почему пришел?

– Меня привел, – опередила Вальдера графиня, – познакомиться с вами. Я – леди Сесиль и прихожусь вам двоюродной тетей.

– А, – картинно хлопнула пушистыми светлыми ресницами рыженькая Бет, – бедная родственница. Будешь помогать гувернанткам нас воспитывать?

– Беттиния! – нахмурился ее отец, несомненно заметивший проскользнувшее в голосе девочки ехидство, – ты меня огорчаешь!

– Прости, папа, – снова кротко махнула ресницами озорница, – больше не буду!

– Не сердись, – беспечно усмехнулась Силь, – откуда ей знать, что я бессовестно богата?

– Действительно… – задумался на миг император и сам не имевший никакого представления, где она могла взять это самое богатство? – тогда мы уходим, справишься тут сама?

– Даже не сомневайся, – графиня проводила взглядом направившегося к дверям правителя и строго уставилась на так и не вставших с пола нянек. – Ну, и долго вы собираетесь там отдыхать? Две со мной, остальные – убрать тут все.