Глава двадцать первая

Служанки, не пропустившие ни слова, ни взгляда, даже на миг не усомнились, что эта леди в скромном платье заметит все, чего не заметил его величество и повиновались ей беспрекословно. Пара старших метнулась к решительной гостье и замерла перед ней, ожидая указаний, а те, что помоложе, занялись уборкой. Мгновенно выставили из комнаты расстроенных стражников, и начали собирать посуду.

Убедившись, что ее поняли правильно, Силь шагнула в ту комнату, откуда появились старшие принцессы.

– Показывайте, где вы купаете малышей? – на ходу через плечо бросила нянькам, – и несите для Майяны ночную рубашечку.

– Мая не хочет купаться. – немедленно заявила младшая принцесса, и ее сестры не смогли сдержать улыбок.

– Не хочешь сказку? – очень правдоподобно изумилась Силь.

– Мая хочет сказку!

– Но ведь чумазым, клейким детям рассказывать сказки нельзя! – убежденно заявила новая тетка, заставив старших принцесс удивленно переглянуться, – сказки положено слушать, лежа в кроватке, в чистой рубашечке и с чистыми ручками. Так идем купаться или я ухожу?

– Мая не хочет купаться, – попыталась настоять на своем малышка. – Мая хочет сказку.

– И я хочу рассказать тебе сказку, – очень печально вздохнула Силь, – но не буду. Не могу нарушить правило. Тогда все другие интересные сказки от меня убегут. Они боятся грязных детей.

Конечно, она рисковала, надеясь на детскую любовь к сказкам, но Майяна казалась намного рассудительнее сверстников. Да и аура малышки, в которой все сильнее цвело нетерпение и любопытство, давала надежду на победу.

– Мая будет купаться… – по-взрослому вдохнул ребенок, – мало.

– Сколько захочешь, – коварно согласилась Силь, отметив краем глаза изумление старших девочек.

– Вот, – служанки уже ожидали их в просторной купальне, держа в руках полотенца и ночную одежду.

– А воду почему не налили? – ласково осведомилась невесть откуда взявшаяся тетя, и в ее глазах блеснул гнев.

– Так ведь… – попыталась объяснить младшая из женщин, но Нила уже торопливо крутила краны.

– Простите, леди Сесиль, мы не так поняли…

– Еще раз не поймете правильно и я найду новых, – так же нежно пообещала Силь, начиная ненавидеть ветреную Клеро, совершенно не интересующуюся детьми. – несите уточек, мячики… что у вас есть из плавающих игрушек?

– Зачем? – заинтригованно смотрела на смелую незнакомку Анриана.

– С ними веселее купаться, – открыто улыбнулась ей тетка и оглянулась на белую, как мел, Нилу. – в чем дело?

– Ее величество… – едва слышно шептала та, – приказала выбрасывать все деревянные игрушки, приличные принцессы такими дешевыми не играют.

– И вы выбросили? – начиная раздевать Майяну, усомнилась Силь.

История с игрушками явно пахла интригой, если не хуже.

Ведь принцессам дарят вовсе не тех уточек и лягушек, каких можно купить в каждой лавке, торгующей безделицами. Знатные гости несут игрушки и диковинки, виртуозно вырезанные знаменитыми мастерами из ценной древесины редких пород деревьев. Украшены они обычно благородными металлами и драгоценными камнями, вплоть до бриллиантов. И об этом, как правило, известно всем, кто хоть несколько лет прожил в роскоши. Но разбираться сейчас с явной несуразицей нет времени, детям действительно уже пора спать.

– Уложили в короба и унесли на чердак, – отчиталась нянька, но гостья рассмотрела промелькнувшую в ее бледной ауре алую искру страха. Значит Нила не сказала всей правды… и с ней придется разбираться особо. Но позже, сначала девочки.

– Принесите детскую серебряную кружечку, – приказала Силь, пробуя пальцем воду.

– Мая не хочет купаться, – рассмотрев стоявшие на столике флаконы и баночки с мылом, вмиг поменяла решение младшая, и накрепко вцепилась в батистовую сорочку, отделанную тонкой вышивкой и кружевом.

– Как хочешь, – равнодушно кивнула графиня, – а мне поможешь? Совсем немножко. Нужно полить из кружечки на руки. Пока я тебя раздевала, испачкала пальцы клубникой.

И она с самым честным видом показала ребенку розовые пятна, всего пару секунд назад нанесенные залитым соком платьицем девочки.

– Мая будет, – подумав, решила малышка и Силь спрятала лукавую усмешку.

Ну какой же ребенок откажется от возможности повозиться в воде? Просто так, не позволяя мазать себя коварным мылом и тереть мочалками.

Запыхавшаяся няня принесла кружечку, Мая без малейших возражений позволила поставить себя в огромную купель и работа закипела. Малышка увлеченно черпала воду, выливала на руки тетки и черпала снова, не замечая, как та сняла с нее рубашечку и смыла следы вечернего пиршества.

– Ну и чего вы тут наблюдаете? – на миг оглянулась на нянь Силь, – ты – иди стелить ребенку свежую постель, а ты нагрей молока. Немного, но проверь, чтобы свежее.

А едва служанки исчезли, огорченно пробормотала:

– Соврала ведь она… про игрушки.

И тотчас в аурах принцесс мелькнули алые брызги. Значит не все так плохо, как показалось вначале, рассуждала Силь, вытаскивая малышку из воды и сажая на мягкое полотенце.

– Мая еще помочь, – возмутилась та.

– Обязательно, – подтвердила новая тетя, ловко заворачивая ее в пушистое полотно, – каждый вечер будешь помогать.

– А ты теперь будешь тут жить? – невинно хлопнула ресницами Беттиния.

– Нет. Это вы завтра утром идете ко мне в гости, – уверенно заявила графиня.

Это идея возникла у нее внезапно и лишь минуту назад, но сразу стала твердым, беспрекословным, единственно верным решением. И с этой минуты Силь собиралась сражаться за него с любым, кто захочет ей помешать.

– Куда? – изумилась Анриана.

– В Агерн, у меня там имение. Большой дом на берегу моря.

– Но маменька нас не отпустит… – убеждённо покачала головой Бет, – ни за что не отпустит. Она нас к бабушке одних не отпускает. А сама деревню не любит.

– Вальдер сказал, что там замок, а не деревня, – поправила Силь, подхватывая на руки осоловевшую от купания малышку, – где ее комната?

– Она спит в моей… – нехотя призналась старшая принцесса.

– А почему… – следуя за ней, осторожно справилась Силь.

– Просыпается рано… и начинает рыдать. Няни ничего сделать не могут… поэтому сразу забираю к себе, чтобы всех не будила. Нила с чердака кроватку принесла… только маменьке не говори, а то выгонит ее.

– Видишь ли… – вздохнула графиня, поставленная случаем перед непростым выбором, смолчать или рассказать детям правду.

Любой из вариантов имел свои недостатки. Но всё же душой Силь склонялась к правде, хотя понимала, какую боль причинит этим юным и таким ответственным девочкам.

– Что? – забеспокоилась старшая принцесса и украдкой оглянулась на няньку, – потом…

Силь согласно кивнула, и дальше шла молча. А уложив уснувшую Майяну в кроватку, решительно выставила служанок из просторной, поистине королевской спальни.

– Идите спать, нечего тут крутиться. Утром подниму рано, всем будет работа. – графиня проследила, как закрылась за нянями дверь и кивнула неожиданным племянницам, – садитесь. У нас есть немного времени, пока за мной придут отвечу на все ваши вопросы. Однако предупреждаю заранее, не все ответы вам понравятся, но от меня тут ничего не зависит. Да и никогда не зависело. Например, о вашей матери… сегодня она очень рассердила мужа… он выяснил, что его много лет обманывали… и она могла бы повиниться, поговорить по-хорошему, но начала его обвинять. Ну и вот… союз расторгли, ее отправили в Имент.

– К дяде Геронду? – изумилась Бет, – и что она там будет делать?

– Ее назначат статс-дамой к княжне. Будет придумывать для той развлечения и наряды. – вздохнула Силь и изумилась, обнаружив расцветающие на личиках принцесс улыбки. – Вы что… рады?

– Да, – честно признала Анриана, – она нас не любит. И папу – тоже. Только танцы, наряды… а к нам приходила лишь при бабушке. Целыми днями сидела, слуг гоняла, уроки проверяла… хотя сама ничего не помнит. И от нас тоже требовалось только знание этикета, умение танцевать, музицировать, декламировать… ну и вести легкую беседу. На все остальное есть секретари. Она писать не умеет… грамотно и чисто. А нас бабушка тайком научила, теперь мы младших сами учим. Бабушка говорит, что этого мало… но гувернанток выбирала матушка. А они и сами больше не знают.

Старшая принцесса смолкла и горько усмехнулась.

– А зачем мы поедем в твое имение? – пользуясь моментом, спросила Бет, – папа будет знакомиться с твоими родителями? Ты выйдешь за него замуж?

– Светлые духи, – опешила Силь, – с чего ты так решила, прелесть моя? Я только четыре дня назад вышла замуж за любимого человека и ни на кого его не сменяю. Даже на императора.

– А могла бы хорошо устроиться… – насмешливо поддразнил возникший на пороге Вальдер.

– Не могла. И даже шутить на эту тему не собираюсь, – отрезала графиня, – зато намерена завтра забрать всех детей в гости. Но без слуг. Ты же позовешь своих родителей? И у меня няньки найдутся.

– Правильно, – одобрил Эст, подходя к ним, – там море, сад… Орж им сказочный лабиринт построит.

– Младших лучше оставить… – император с сомнением смотрел на кроватку, где спала Майяна, – они все равно ничего не поймут.

– Нет, всех. – не собиралась уступать Силь. – спроси Дагельта, он точно знает, почему.

– Потому что обида остается на всю жизнь, – хмуро усмехнулся бывший консорт, – и после очень портит дружбу с братьями.

– Даг? – ошеломленно уставился на брата Вальдер.

– Потом как-нибудь… – маркиз не пожелал объяснять при всех, – лучше соглашайся и идем отдыхать. Утро будет нелегким.

– А когда приходят гувернантки? – справилась Силь, на прощанье, целуя принцесс в щечки.

– К завтраку, в восемь, – просветила ее старшая.

– Как в пансионе для знатных девиц, – отметила графиня, – помнится, мне рассказывали про их порядки. А где вы завтракаете?

– Первая комната с правой стороны зала – наша столовая, – подсказала Бет.

– Значит, к этому времени я и приду, – пообещала Силь, уходя.

А уже покинув детское крыло замка, негромко, но веско намекнула:

– Надеюсь узнать много интересного… о способах воспитания истинных принцесс.

– Тогда и я с тобой, – Эст мгновенно догадался, что жена заметила или подозревает нечто странное… или неприятное.

А что вернее – станет ясно завтра.

– Я тоже, – невозмутимо сообщил Дагельт, – у нас как раз растет принцесса.

– За твою я не волнуюсь… – загадочно вздохнула графиня, – там леди Беатрис и Раяна заботятся. Да и Мэри с Аделией никому не позволят ею вертеть.

– Ты как всегда права… – слегка изумился маркиз, – появилась было одна… собачья гувернантка, так они вдвоем ее вмиг раскусили и вышвырнули. Еще и Теру объяснили… а он за Элиону убить готов.

– Так… – почти прорычал помрачневший Вальдер, – выходит, в моей семье все абсолютно иначе, чем казалось мне. Силь… прошу, удели пять минут… иначе я прямо сейчас пойду всех убивать.

– Идем в наши покои, – не стала отказываться графиня, – там же есть где немного посидеть? Но сначала успокойся, убивать тут некого… и еще не поздно все исправить.

– Я не берусь судить, – невесело продолжала она, устроившись рядом с мужем на мягком диванчике, накрытом пушистым меховым покрывалом, – почему Клеро невзлюбила вашу матушку, но в том, что норовила все делать назло ей – у меня сомнений нет. Ну а старшая императрица просто не могла этого не знать… но почему – то упорно молчала, не вмешиваясь в ваши семейные дела. И сюда, как я догадываюсь, старалась не приезжать. А отражалось все на детях. Их учили не как принцесс, а как фрейлин, им не позволялось никаких развлечений, доступных дочерям королей, князей и герцогов. Лишь в те дни, когда внучки гостили в родовом замке, Елизанта спешила хоть немного им помочь и наверстать упущенное. Научила писать и бегло читать, дарила полезные и умные книги и истинно красивые вещи. Но во дворце у них все это отбирали… и девочки научились хитрить и прятать. Старшая нянька тайком уносила все на чердак, и иногда возвращала… когда веселая придворная толпа уезжала на охоту или пикник, а гувернантки брали выходной.

– Веселенькая история… – помрачнел и Дагельт, – а почему они отцу не пожаловались?

– Догадайся, – сердито фыркнула графиня, – но сначала поставь себя на их место. Мать приходила не часто, но не забывала сообщить, что отец занят, у него важные дела и вообще он сильно устает. Даже голова к вечеру болит. А еще они с детства слышали шепотки и сплетни служанок… и давно знают, что отцу нужен сын, а не все они. Вот и нянчатся сами с младшими, причем с самого младенчества. Иначе с чего бы Майяне так рыдать, если она утром увидит в своей спальне не сестру, а няньку? Да все очень просто. Многие дети со сна слегка капризны, а тут еще любимую сестру подменили на чужую тетку.

– Темные силы… – схватился за голову император, – какой же слепец… и матушка…

– Ее можно понять… – как обычно заступился за мать Дагельт, – ты же был влюблен… слушать ничего не желал. Да и Клеро, не совсем уж пустышка, детей каждые два года рожала… ну, последних через три. Но ведь беспрекословно? И дальше не отказывалась. А если бы мать вмешалась, и вы из-за этого расстались, то шестеро детей разом стали бы сиротами.

– Теперь не станут… я буду опекать, – твердо объявила Силь, и встревоженно заглянула в глаза мужа, – прости… любимый, но тебе придется временно искать другого адъютанта. Дети важнее.

– Ты все правильно решила, свет мой, – успокоил Эст с ласковой улыбкой, – хотя он еще может рассмотреть Занильду и тогда…

– Нет, – категорично отрезал император, – слово сказано и я с ним согласен. Назначаю леди Сесиль названой матерью своих дочерей и даю во всем, что касается их воспитания, образования и здоровья неограниченные права. Никто, кроме нее не может нанимать учителей, слуг, поваров, швей, камеристок и охрану. А я в ответ обязуюсь выполнять все пожелания леди и с предельной серьезностью и вниманием отнестись к знакомству с ее подругой Занильдой.

– Договорились, – деловито кивнула Силь, – тогда слушай первые пожелания. Можете утром не приходить на завтрак, я и сама разберусь с гувернантками. Но мне нужен знак… чтобы никому ничего не пояснять. Не корона разумеется, и не браслет, а какой-нибудь символ или печать… лучше на цепочке. И секретарь… бойкий и смышлёный… вроде Линда.

– Тер его не отдаст, – засмеялся Дагельт, – я и сам от такого не отказался бы.

– Никого забирать у зятя я не собираюсь. Просто выберу из писарей. Кроме этого хочу попросить… Вальдер, выстави за ворота прямо сейчас тех, кто сидит в подвале. Им уже хватило… но можно добавить запрет на появление в столице… до листопадня. И еще, после легкого завтраки мы сразу уйдем в Агерн, не забывайте, там светает на два часа раньше. Эст, разумеется пойдет с нами, но неплохо бы еще и мага.

– Я сам вас отведу, – вмиг посерьезнел Дагельт, – пусть Вальдер спокойно поговорит с Лерманом.

Император молча кивнул, соглашаясь со всеми этими предложениями разом и поднялся с места. Денек выдался на редкость трудным, насыщенным неприятными событиями и не менее отвратительными открытиями. И теперь ему хотелось лишь одного, поскорее добраться до постели и упасть в темный омут целительного сна.

Но разумеется, ничего подобного себе позволить он не мог. Поэтому, едва выйдя из комнаты, вызвал к себе писарей и командира дворцовой охраны. И не отпустил, пока не выдал самых точных указаний и не поставил печать на последний на сегодня указ.