Глава двадцать четвертая

В кабинете Тервальда, кроме короля и его верного советника уже сидели Дагельт с магистром и Лерман.

Королев почему-то не позвали, – отметил про себя император, опускаясь в свободное кресло. Коварную шляпу, вместе с камзолом, он отправил с каким-то лакеем в отведенные ему покои.

– Всем вам известно, что последние годы я жил на островах, – без предисловий начал Лерман, – поэтому своими глазами видел творящиеся на Эруине странности.

Вальдер вмиг насторожился, ему тоже было известно о чудесах, происходящих на маленьком островке. Точнее, это наблюдатели так называли непонятные явления, а магистры ордена выражались более точно.

Кража.

Причем не денег и не камней… ничего этого на Эруине попросту нет. Там, кроме облизанных южным океаном скал, имелись всего две вещи: старинный замок и самый мощный из всех известных источник энергии. Причем оба прятались за одной высокой стеной.

Именно ради источника вездесущие маги-отшельники и воздвигли когда-то ту стену и надежный дом неподалеку от базальтовой чаши, извергающей невидимый фонтан.

Наверное надеялись, что, пожив там, каждый одаренный станет мощнее в разы. Не тут-то было. Если человек родился с небольшим резервом, то увеличить его конечно, мог, но лишь ненамного. И только путем упорных тренировок. А магия сильного источника всего лишь быстрее пополняла истраченное.

Но маги на Эруине все же жили. Артефакторы, алхимики и минеральщики. Не постоянно, разумеется. Приезжали на месяц-два зарядить накопители, амулеты и зелья. И в последние годы все чаще, но пока очень осторожно упоминали про внезапные ослабления источника. Словно кран кто-то завернул, – удивлялся один из минеральщиков, рассказывая Вальдеру про замеченное странное явление, – секунд на двадцать, не более. А потом три дня все как прежде… я даже сомневаться начал. И вдруг – снова, на этот раз рано утром. Я в такое время обычно сплю… а тут всю ночь пирамидку точил, закончить хотелось до прихода яхты. Ну и зарядить, конечно. Только вставил в спираль, смотрю на амулет – а в нем светлячок все бледнее… словно это я что-то сотворил. Ну и кинулся, само собой, выдрал спираль с корнями, отбросил – смотрю на светлячок – а он совсем угас. Стою и не знаю, еще подождать или подавать сигнал тревоги и бежать, пока не рвануло. И тут источник проснулся, плеснул с той же силой, как и всегда… Вот тогда и закралось подозрение, что это кража. Мы облазили весь островок, проверили все скалы… для мощных минеральщиков это не сложно. Но ничего не нашли. Ни пещер, ни хижин, ни следов.

– Ты про угасания хотел сказать? – осведомился Вальдер, желая поскорее закончить это совещание.

– Чего тебе про них не известно? – Ехидно ухмыльнулся старый друг. – Если Анцельс и Дагельт все знают.

– Странно было бы, если Анцельс не знал, – проворчал его императорское величество.

Все присутствующие, ну может, кроме племянника с его другом, отлично знали, что магистр много лет был главой ордена и жил в его цитадели. Но однажды, прибыв по делу в Агерн, столкнулся где-то на лестнице с Раяной. И сдал совету все регалии главы, оставшись во дворце простым придворным магом. Впрочем, в ордене ему только завидовали, чем старше маг, тем труднее ему найти созвучную душой женщину.

– Нет, я хочу рассказать про вора. – посерьезнев, заявил Лерман. – Я лишь воздушник и ни аур, ни потоков не вижу, пока не направлю на предмет струю воздуха, но и тогда это только ощущение. Зато, если приспособишься, каждый камень, ветку или забор можно узнать в любую погоду и самую темную ночь. А на Эруин я изредка плавал по делам, когда требовалось усилить свои заклинания легкости и прочности в разных зельях. Чаще для судовых снастей. И пока они висели в струях источника, я бродил по берегу, собирая для Лючиль кораллы и красивые раковины. На крохотный пятачок пляжа попал случайно, его со всех сторон закрывали обломки скал. В попытке найти безопасный спуск с такого камня, я создал ветерок, совсем слабую струйку – и опешил, когда она показала, что пляжа нет. Точнее, он уже занят чем-то невидимым.

Ну а поскольку я имею немалый боевой опыт, то сразу понял, что это работа мастера иллюзиониста и бежал оттуда как крыса от пожара. Так как ни одному из магов с такой способностью абсолютно незачем прятаться в скалах. Все они приезжают в замок открыто и усиливают свои амулеты сколько хотят. На некоторое время я затаился и тихонько копал… пытаясь разгадать тайну мага – невидимки. Выводил, словно невзначай, на разговор о странностях знакомых магистров, часто бывавших у источника, прежде убедившись, что никто из них не имеет дара иллюзиониста. И сам понимал… что выгляжу трусом… но рисковать не мог, Лючиль как раз родила дочку.

Постепенно нашлись и помощники и мы принялись следить втроем. Но выяснили очень немного, невидимка воровал энергию, но появлялся не каждый день а примерно раз в месяц. Или в два. Так продолжалось около трех лет, однако в последние месяцы он зачастил. Стал приплывать на своей невидимой посудине через два-три дня, в тот самый момент, как приходила яхта ордена. Незаметно смешивался с магами и словно растворялся, прячась под личиной кого-нибудь из всем знакомых магов. Мы состояние на вестниках промотали, пытаясь проверить, кто из прибывших сидит в этот момент дома. Бесполезно. А он спешил все сильнее… и недавно допустил оплошку. Плохо завязал кисет с камнями и тот открылся, когда шнурок зацепился за пирамидку. Конечно, он мгновенно все собрал, но один камушек не заметил… я его ветерком закатил под скамью. А потом достал… вот.

Лерман раскрыл шкатулку и положил на стол невзрачный сероватый камень, в котором только опытный взор минеральщика смог сразу узнать плохо обработанный алмаз.

– Анцельс, ее немедленно нужно поймать, – вмиг принял решение император, – ты же догадываешься, сколько у нее уже заряженных алмазов? Я даже представить боюсь ритуал, на который требуется такое количество энергии. Но сами не ходите, срочно отправляй летучие отряды и боевиков. Пусть возьмут самые мощные артефакты. Давно нужно было протянуть на Эруин портальную линию, спит ваш Рестон.

– Как раз он еще зимой доказывал, что эта линия нам выгодна, – заступился за ученика магистр, торопливо черкая приказы на почтовых листках, – но совет отложил до осени.

Вальдер поморщился, но промолчал, доводы совета он знал наизусть. Летом, пока не бушуют шторма и грозы, портальные пути стабильнее всего и потому работают с двойной нагрузкой. Вот и не хватает опытных мастеров, да и строители в эти месяцы нарасхват.

– А теперь заканчиваем совещание, – велел он, решительно поднимаясь из кресла – мы собрались на праздник и не будем его портить.

Тем более прямо сейчас все равно невозможно ничего сделать, кроме того, что Анцельс уже делает.

А его вопрос еще можно попытаться решить. Где только искать эту невозможную женщину, всего за одно утро сумевшую покорить не только неподкупных старших принцесс, но и его самого… хотя еще утром Вальдер искренне считал, что это уже давно не по силам ни одной из женщин.

Его величество огляделся и побрел по тихим залам, надеясь встретить кого-нибудь осведомлённого, вроде вездесущего Линда.

Даже не догадываясь, что движется в обратном направлении от желаемой цели.

Зана с Силь в этот момент сидели в полумраке гостиной, откуда через приоткрытую дверь просматривалась спальня, где мирно спали младшие принцессы. Вопреки заявлению Анрианы все три, видимо, сказалось непривычное обилие обрушившихся на них развлечений. Старших увела бабушка, переодеваться в наконец дошитые для них новые наряды.

– Она смотрела на меня, как на чужую собаку… – в который раз вспомнила Зана и мрачно усмехнулась, – небось думала, укусит – не укусит? А с чего мне кусаться, скажи, Силь? Если я сама влипла как муха в мед? Всеми лапами. И теперь смотрю на них и слезы вскипают… как представлю, что вечером все малышки встанут на портальный круг – и исчезнут. А я останусь одна… Хотя это ведь глупо, да? Дети не мои… у них вон отец есть, и бабушка тоже… А душа болит.

– Отец тоже влип, в тебя, – тоже не первый раз повторила Силь. – Ты можешь не верить, но я же видела, как быстро менялись его чувства… сначала просто обычное любопытство, потом интерес, затем одобрение, благосклонность, симпатия, а в последний раз уже мелькала нежность, смешанная с тоской. Он опасается, что ты откажешь… вот и огорчается заранее.

– Ты меня разыгрываешь… – не поверила баронесса Кастади, – я ничего такого не заметила.

– Да ты на него и не смотрела, – фыркнула Силь, – с малышей взгляда не сводила. Но теперь тебе пора делать выбор… как жить дальше. С нами, Лиз и Ушкой или с ним, его дочерьми и вашими общими сыновьями. Ты еще молода, Зана… всего тридцать пять, для магини – детский возраст. И просто неимоверная глупость из-за одного предателя навсегда отказываться от любви, от детей и от внуков. Не стоит твой бывший муж таких жертв. И ты права… тебе будет тошно, когда они уйдут в портал. Ты даже не представляешь еще, насколько. Тебя всю ночь будут жечь укоризненные, обиженные взоры детей, которых ты так бездумно пригрела, поманила незнакомой заботой и лаской – и бросила безо всякой причины, против всех разумных доводов.

– Ты делаешь мне больно, Силь!

– А почему ты думаешь, что мне не больно? И не будет еще больней? Я ведь пойду с ними, и именно мне придётся объяснять Майяне и Леонтии, почему леди Заниль не пришла вместе с нами. И потом еще не раз снова и снова придумывать причины, почему ты никак не приходишь.

– Прости… – Зана снова рухнула в кресло, в отчаянии закрыла лицо руками, – что же делать?

– Перестань придумывать всякие страхи – жестко велела Силь, – ты же не глупая паникерша, мы все это знаем. Наша Зана смелая и честная, она никогда ничего не боялась. И она не стала бы отказываться от возможности еще раз испытать судьбу, и тем более не бросила бы шестерых сироток, которым не повезло с матерью.

– Ладно… – помолчав минут пять, с легкой угрозой согласилась бывшая кухарка, – ты меня уговорила. Где там ваш император?

А Вальдер, сообразив что время уходит слишком стремительно, решился наконец, позвать на помощь брата. Дагельт примчался немедленно и тотчас развернул буйную подготовку к полноценной осаде. Вызвал Дели, одного из поваров и дворецкого и увлек императора в просторную, но очень уютную гостиную.

– Это комната для секретных разговоров… – пояснять дальше он не стал, у каждого правителя такая есть. – тут есть умывальня, ты успеешь переодеть рубашку. Ее уже несут. А за это время Дели вырастит цветы, а повар накроет чайный столик… кстати, браслет или перстень у тебя есть? Нужно же что-то надеть ей на руку… женщины в такие моменты становятся неимоверно мнительными и неуверенными в себе. Их нужно поддержать.

– Нету… – его величество с досадой стиснул зубы. Действительно, и о чем он думал? Ведь ничего не стоило сунуть в карман хоть горсть колец.

– Да не расстраивайся, я всегда теперь ношу… на всякий случай.

– Поясни… – не сдержался от ехидства император, – в каком случае может срочно понадобиться кольцо?

– Правителям? В разных. Но пока несут рубашку, расскажу о простом. Иду как-то мимо столичного храма и вижу парочку… молодые, расстроенные, девушка рыдает, ее жених мрачнее бури, но девчонку держит очень бережно… заботливо так… сразу ясно, что любит. Конечно я подошел, и говорю так сурово: – «Рассказывайте правду и быстро. Если солжете – помогать не стану». Он даже вспыхнул весь, «зачем мне врать? Мы любим друг друга, а отец против. Он мне богатую невесту высватал, а я сказал, что все равно женюсь на Лосси. Записался в храме, приготовил браслеты… а утром проснулся – меня заперли и все ценное из шкатулок исчезло. Я сумел сбежать, примчался сюда – Лосси плачет – ее выгнали со службы, обвинив в воровстве».

– А жрец? – вмиг насторожился император.

– До него они не дошли… отец кричал Талму вслед, что ни один храм их не соединит. Ну я выдал им пару браслетов и повел в храм. Личина на мне сразу была. Все прошло хорошо… но в конце прибежал отец жениха, такой… раскормленный как гусь и начал кричать. Что они преступники, что нищие и таких женить нельзя, куда король смотрит, давно пора указ написать. Ну я и написал… теперь он худеет на плантациях кофе, а его сын ведет дело. И воспитывает сынишку. Все беги менять рубашку.

Вальдер схватил вещи и помчался в купальню, мельком оценив роскошное убранство комнаты и накрытого столика. Слуги тут явно умели работать быстро. Ну и разумеется, Дели.

А та уже шла по широкой внутренней галерее, огибавшей раскинувшийся внизу бальный зал. Но рассматривала не громадную люстру, сиявшую ради праздника всеми тремястами магическими огнями и не мраморные пролёты лестниц. Природница искала Зану, чувствуя приближение собственной энергии. Утром чуть не час пришлось истратить, сводя с ее рук мозоли и следы от шрамов. Императрицам такие украшения не подходят.

Зана все приближалась и вдруг выскочила из бокового коридора. Природница тотчас кинулась к ней, ухватила за руку.

– Наконец-то я тебя нашла! Идем, покажу, где он.

– А ты откуда знаешь? – баронесса вмиг остановилась и упрямо спрятала руки за спиной.

– Зана? – изумилась Дели, – ты меня в чем-то подозреваешь?

– Нет… но меня сегодня не покидает странное ощущение. Все вокруг как – будто играют в неизвестную мне игру, причем я играю вместе с ними.

– Это не так, – отказалась природница, – во всяком случае я никогда не стану играть чужими чувствами. Просто не могу не помочь, если просит уважаемый мной человек. Я имею в виду нашего консорта, а не императора. Так идешь или нет?

– Иду… а я как-раз его ищу, – Зана обреченно вздохнула, и сама над собой посмеялась.

Вот действительно, чего ее каждую минуту швыряет то в одну крайность, то в другую? Ведь все уже осознала, приняла как неизбежность и даже почувствовала в тот миг незнакомое умиротворение. Словно нашла наконец, ту заветную тихую гавань, о какой неосознанно мечтала.

– Иди – шепнула Дели, подтолкнув к двери, и сбежала.

И она пошла… не стоять же, как гвардеец навытяжку. Легонько потянула шнурок колокольчика и сразу спросила:

– Можно?

– Конечно, входите леди Занильда, – мигом возник в проеме распахнувшихся настежь створок его величество.

Свежий, подтянутый, в сияющей белизной рубашке, император показался Зане намного моложе того лорда, который всюду ходил за ней утром в смешной дамской шляпке. И намного импозантнее… у баронессы вдруг даже настроение начало портиться. Ну куда она лезет? Он ведь может сейчас и среди двадцатилетних красавиц невесту выбирать?

– Леди Занильда? – крепкая и теплая мужская рука уверенно поймала ее ладонь, осторожно потянула, вынуждая женщину следовать за собой. – выпьете со мной чаю?

– Чаю? Нет, – опомнилась Зана и огляделась.

Увитая лианами комната превратилась в цветочный шатер, душистые грозди свисали с потолка и стен, тянулись из углов и простенков. Даже на столе, заставленном вазочками со сластями и полными разнообразных фруктов серебряными корзинками, тоже стояли цветы.

– Тут очень красиво, – похвалила она, заметив огорченный вздох мужчины, – но чай мы с Силь недавно пили…

И смолкла, не зная, о чем можно говорить в такой момент.

– Я понимаю… – согласился он и осторожно предложил, кивнув на диван, – тогда посидим?

– Хорошо, – Зана сделала пару шагов в указанном направлении и вдруг разозлилась на саму себя.

Вот ради чего она изображает застенчивую девицу, какой была почти двадцать лет назад? Если уже давно привыкла быстро принимать решения и откровенно сообщать о них тем, кого это касалось. Не тратя времени и не портя настроение и нервы ни себе, ни окружающим.

Баронесса остановилась и развернулась так резко, что столкнулась со следовавшим за нею Вальдером.

– Ваше величество…

– Что? – насторожился он и, похоже, неверно поняв ее порыв, попросил, – дайте мне одну минуту?

– Хоть десять, – уверенно пообещала Зана, – но сначала моя очередь. Я уже поняла, о чем вы хотите говорить… хотя не сразу поверила, когда мне намекнули. Но вот эти цветы, стол… могу сказать сразу… я согласна. И…

– А теперь моя минута… – Вальдер властно положил палец на губы избранницы, – да, ты права, я прошу тебя стать моей женой. И это выбор сердца, хотя я и не ожидал от себя такого. Но ты сразу сразила меня роскошным шлейфом локонов… а потом поражала раз за разом…

Он наконец заметил, с каким изумлением смотрит на него уже невеста, смолк и убрал палец, словно невзначай, погладив розовый атлас ее губ. И тут же, решившись, нагнулся и нежно поцеловал, с восторгом ловя ответную нежность.

– Вот браслет… в честь помолвки, – опомнился император, лишь осознав, что пора остановиться, – и второй… для меня.

– Угу… – зарумянилась неожиданным смущением Зана, – а мне теперь пора идти… примерять платье.