Глава двадцать пятая

Входя в замковый храм, баронесса Кастади была твердо уверена, что знает ритуал соединения судеб едва ли не наизусть. Всё же два раза уже стояла с серебряной тиарой на темени, хитро связанной цепью с такой же, но венчавшей голову жениха, перед статуей богини, хранительницы семейных уз. Сейчас жрец прочтет наставления и пожелания, взмахнет руками, запуская магию артефактов и серебро цепочки расцветет живыми цветами, осыплется душистым дождем и свернется на запястьях в свадебные браслеты. И это всегда самый волнующий и самый щекотливый момент, ведь браслеты каждой супружеской пары были уникальны. Ширина, узор, камни – у всех свои.

С бароном Кастади Зану связал довольно скромный браслет, но его украшало три небольших бриллианта и это почему-то очень тронуло первого мужа. А вот после второго ритуала камней на браслете было больше, и все яркие. Но полудрагоценные и мелкие.

А сейчас Зана и загадывать не бралась, просто стояла и наблюдала за ритуалом. Возле алтаря, стоявшего у ног богини, суетились серьезные магистры, срочно примчавшиеся из столицы. Чуть ли не десяток, и все с ларцами, откуда они доставали невиданные Заной сложные артефакты, и устраивали непонятные проверки. Жрец, казалось, ничего не замечавший, невозмутимо продолжал возвышенную речь, гости вежливо помалкивали.

Невеста стойко терпела, но сложное действо все не прекращалось, зато вернулась усталость, отступившая перед важностью события. И сразу стали тяжелее украшенные камнями шлейф и подол роскошного платья. Все болезненнее тянули волосы шпильки, удерживающие на темени, кроме скрученных в жгут и уложенных короной локонов, две диадемы, и все сильнее хотелось сесть. Хотя Зана и привыкла весь день крутиться на ногах, но ведь не стоять так неподвижно?

– Можешь ее подлечить? – тихонько шепнула графиня Тинверн природнице, и та категорично замотала головой.

– Нет. Тсс!

Но император уже услышал, встревоженно вгляделся в лицо стоящей рядом женщины. Вроде спокойное… хотя немного побледнело и в выражении появилась какая-то тоска… или обреченность. Несомненно, она устала… почти не присела за утро. Да и Майяна не птичка, а Зана ее с рук не спускает…

Но и прерывать ритуал нельзя, магистры настраивают на новую императрицу фамильные артефакты, а это сложное и очень ответственное дело.

– Леди Занильда, – вдруг учтиво обратился к невесте немолодой магистр, – у вас остались способности? Хоть немного?

– Остались, – хмуро буркнула Зана, не желая начинить семейную жизнь с откровенной лжи.

Ну не убьют же ее за то, что раньше никому из магов не сообщила? Да и не пользовалась почти, так, печь разжечь.

– А можете показать… какое-нибудь безопасное заклинание?

– Могу.

Зана огляделась, всюду стояли маги и гости, родственники и друзья. А у нее между прочим, заклинания огненные!

Хотя есть одно… но нужно место… обычно она использовала плиту, а тут, кроме алтаря, не видно ничего подходящего.

– Вот, – сообразив, что она ищет, метнулась вперед верная Лиз, стряхнула с подноса привядшие цветы, принесенные кем-то в храм, и водрузила его на алтарь. – Посвяти ей, святая Агнес это оценит.

– Хорошо, – согласилась Зана, склонила голову перед богиней и тихо, но истово шепнула, – прими мой дар, светлая.

С ее протянутых к подносу ладоней слетел клок пламени и присутствующие отшатнулись. Магистры вмиг подняли щиты, но невеста укоризненно качнула головой, и жених тотчас скомандовал:

– Убрать защиту.

А пламя тем временем поднялось дрожащим языком, разделилось на два полотнища и каждое, стремительно меняясь, взлетело над подносом. И больше не было просто лоскутов огня, теперь в воздухе плыли две фигурки, мужская и женская. Они исподволь, словно присматриваясь, начали сближаться, кружить вокруг друг друга все стремительнее и смелее.

И вскоре уже мчались в задорном деревенском танце, и девица лихо помахивала подолом и платочком, а ее партнер – огненным кнутом. А потом вдруг слились в один клубок и рассыпались гаснущими искрами.

– Мая хочет еще, – звонко сообщил детский голосок.

– Прелесть моя, – ахнула Зана, – а ты здесь откуда взялась?

– Пришла посмотреть, – виновато улыбнулась Силь, – но обещала молчать.

– Мая хочет огонек, – стояла на своем маленькая принцесса.

– Теперь мы скоро закончим, – пообещал магистр, – сбивали сведения о выжженной способности. А тут сразу две, огонь и иллюзия, причем огонь уже второй ступени.

– Мае нравится, – судя по голосу, ребенок все приближался.

– Иди ко мне на руки, – поймала ее Лиз, – маме пока мешать нельзя. Подождем немножко?

– Вот в этой колясочке, – А это, по-видимому Дели успела что-то сплести, и оно надолго заняло малышку.

– Мне тоже понравился танец, – шепнул Вальдер, стараясь приободрить невесту. – Потом научусь так плясать…

Его величество выхватил платочек и залихватски взмахнул над головой.

– И-эх!

– Вальд! – ахнула Зана, опешив от неожиданности и возмутилась – прекрати немедля.

И едва произнеся эти слова, вдруг сообразила, кому она это говорит!

Проклятый тринадцатый! Там мигом забываешь про титулы и звания, важнее всего, какой перед тобой человек.

Баронесса огорченно поджала губы и опустила взгляд, буквально кожей чувствуя, как замерли, насторожились все в храме.

Ну разумеется, до сих пор они и не подозревали, что можно так отчитывать самого императора.

А тот вдруг захохотал, обхватил невесту за талию и прижал к себе.

– Извини… больше не буду.

И все вокруг, облегчённо выдохнув, дружно заулыбались.

Зана тоже бледно улыбалась, отлично понимая, как ловко, точно фокусник, его величество секунду назад превратил в шутку ее грубейшую оплошность. Никому не позволено так бестактно, даже грубовато делать императорам принародные замечания. Вот в своих покоях, наедине… ну в крайнем случае на пикнике, и то, только шутливо.

– Перед лицом богов и людей объявляю вас мужем и женой… – ушатом холодной воды обрушился на задумавшуюся женщину торжественный вердикт жреца.

Следом за ним щедрой лавиной посыпались душистые цветочные лепестки и молодая императрица на несколько мгновений ослепла и оглохла. А когда осмелилась поднять веки – снова встревожилась, обнаружив перед собой изумленно распахнутые глаза уже законного мужа.

Но почти сразу поняла, что смотрит Вальдер не на нее, а на свой браслет. Взглянула – и тоже застыла онемевшей статуей.

Всего, чего угодно ожидала Зана от этого ритуала, только не таких браслетов.

Шириной не менее трех пальцев, из белого металла, почти скрытого гирляндой из цветов, составленных из сверкающих камней. Крупные, от края до края браслета ромашки сочно-синего цвета перемежались с такими же, только сиренево-розовыми. И посредине каждой маленьким солнышком жарко горел оранжево-золотой камень, по блеску не уступающий бриллианту.

– Желтые алмазы… – восхищенно пробормотал где-то за плечом Заны отец Вальдера, – неимоверная редкость.

– А тут все камни – алмазы, – мягко поправил его Дагельт, и с улыбкой признался, – даже не думал, что увижу когда-нибудь такое чудо. Ну дорогие мои, поздравляю! Я от души рад, что вы нашли друг друга.

– Только не говорите про истинные пары… – вмиг насторожилась Зана, – я не верю, что еще при рождении ребенка можно определить его избранника.

– И правильно делаете, ваше величество, – поощрительно улыбнулся ей Анцельс, – это бред. Дети рождаются чистыми, как листы бумаги, и никто не знает, что напишет на них жизнь и кем они станут через двадцать лет. А вот совпадения основных черт характеров, принципов и привычек дают самые крепкие и счастливые семьи. И именно на это указывает узор ваших браслетов, поэтому я от всей души поздравляю вас с немыслимой удачей и желаю никогда не забывать об этом.

– Спасибо… – чувствуя, как застилают глаза непрошенные слезы, шепнула растерянная Зана и тут же ощутила, как крепче сжала ее талию рука мужа.

– Спасибо! – перекрывая мощным басом гул возбуждённых голосов, заявил его императорское величество, – мы очень рады слышать ваши поздравления и с удовольствием послушаем еще. Но продолжим позже, сейчас у нас осталось еще одно важное дело: ритуал для внука моего дяди и лучшего друга.

Толпа гостей мгновенно расступилась и мимо шагнувших в сторону молодоженов побледневший от волнения Роб провел совершенно спокойную Молли. Они ожидали своей очереди на ближайшей скамье.

– Дели дала ей успокаивающее зелье, – шепнула мужу Зана, ощутив, как на миг потяжелела лежащая на ее талии ладонь, – в ее положении волноваться вредно.

– А мне никто не сказал… – тотчас отозвался он так же тихо, словно невзначай наклонившись вплотную к виску уже жены. – Устала? Теперь будет быстрее, жрецы не повторяют наставлений. Да и амулеты настраивать проще. Я пожаловал ему титул герцога. Надеюсь, Лерман не будет скандалить.

Зана покосилась на мага стоявшего справа от внука и смолчала. На скандалиста вроде не похож… но мало ли какие у него принципы?

Лерман спорить не стал, словно и не заметив, и внуку не дал.

– Не понравится – сыну отдашь, – буркнул небрежно.

Но после ритуала, когда все вернулись в трапезную, празднично сверкавшую огнями и увитую гирляндами прекрасных цветов, все же справился, усаживаясь на почетное место главного гостя:

– И какое герцогство ты ему сплавил? То, куда хотел сослать меня?

– Тебе больше не удасться меня разозлить, – покачал головой Вальдер, следя за сидевшей рядом женой.

Он и сам не успел понять, в какой момент они появились, но все его принцессы теперь чинно сидели рядом с ней, перемежаясь младшие со старшими. И она успевала всем налить морс или сок, подложить кусок торта или рыбы, совершенно не заботясь об очередности блюд. Императора это слегка настораживало, но детям очень нравилось и потому он делал вид, будто ничего не замечает. Но собирался позже обязательно спросить жену, уже зная, что она ничего не делает просто так.

– Я не злю… – вдруг с досадой выдохнул маг, – просто интересно.

– Ну как ты думаешь, мог я кому-то отдать твое герцогство? Или порвать тот указ? Все надеялся, что остынешь, вернешься… и либо возьмешь его, либо поменяешь на другое… какое понравится. Найти человека, достойного целого герцогства не так-то легко. Вот Роб достоин, хотя и заплатил дорогую цену.

– А меня уверяли… – растерялся Лерман и вдруг начал резко бледнеть, – что там почти пикник… и горячие воды и икра…

– Крис! – выкрикнула вдруг Зана так повелительно, что даже Вальдер чуть не вскочил со стула, – Дели!

– Кто? Вижу, – метнулся к Лерману один из узников тринадцатого, худощавый и светлокожий, словно прибыл из вечно пасмурных северных дубрав, – он где-то сильно себя подорвал… нужно зелье.

– Давай я попробую, – мягко отстранил его Анцельс, уже успевший остановить природницу. Минуты три «читал», как они это называли, тело воздушника, потом категорично заявил: – Несколько дней поживете тут, мы с Дели будем лечить. Никаких тревог, никаких дел, это мой вердикт.

Лерман лишь поморщился, однако спорить не стал, зная, насколько это бесполезно. Но из трапезной ушел сам, отказавшись от любой помощи. Только его тихая смуглая жена шла рядом, поддерживая воздушника под руку.

– Всегда был непомерно горд и упрям, – с досадой заметил свекор Заны, – и так же честен и предан.

– Я хотел их сегодня забрать с собой, – признался Вальдер, незаметно оглядывая столы, разделенные перегородками из живых растений и светящихся колонн. Похоже, веселившиеся вовсю соседи этого маленького происшествия даже не заметили.

Хотя голосом его избранницу судьба не обделила… и это очень полезное для императриц умение. Правитель снова уставился на жену и невольно насторожился, рассмотрев ее очень задумчивый взгляд, устремленный на его родителей. И успел лишь подумать, что нужно бы отвлечь Зану, чтобы позже тихонько расспросить… или предупредить… Но ничего не успел.

– Матушка… – словно пробуя на вкус, мягко произнесла его супруга, глядя на императрицу-мать, – вы же позволите вас так называть?

Ее светлость, леди Елизанта, медленно отставила бокал, промокнула краем салфетки губы и с неуверенной улыбкой произнесла:

– Разумеется, дорогая Занильда.

– Спасибо, – ничуть не смущаясь, поблагодарила молодая императрица, – тогда позвольте прояснить один вопрос… дети сообщили мне, что уезжают на лето в ваш замок.

Вальдеру словно лавина на голову рухнула. Как он мог забыть, что еще месяц назад сам пообещал эту поездку и детям и матери? Но в тот момент ситуация в его семье была совершенно иной. Клеро хоть и была недовольна, но в открытую спорить с Елизантой не решалась, и скрепя зубы отпускала принцесс погостить.

Но теперь все переменилось и императрица-мать должна была это понимать. Ведь невозможно не заметить, с каким вниманием и трепетом относится к девочкам Занильда, и усомниться в истинности ее чувств. Сыграть такое не дано никому. И поскольку у девочек появилась мать, которая их любит и будет страдать, расставшись, никуда они не поедут.

Иначе о счастье и согласии в их новорожденной семье можно даже не мечтать.

– Ну да, – учтиво улыбнулась Елизанта, – это традиция. Для них уже готовы комнаты, наряды и игрушки.

– Прекрасно, – безмятежно улыбнулась молодая императрица, – значит едем в замок. Вальд, как ты считаешь, нужно взять с собой графа Тинверн с женой, Лиз с Ушкой, и Оржа?

– Но я пока не могу… – тайком восхитился женой император, – у меня дела. Мы, кажется нашли вора… А кроме того, нашу свадьбу нельзя утаить от народа. На подготовку уйдет около двух декад, потом пять дней сам праздник. Вот тогда можно будет думать о гостях.

– А до того времени дети могут пожить у нас, – бабушка еще надеялась на чудо.

– Только вместе со мной и четой графа, – не сдалась Зана, – а Вальд может остаться здесь.

Этот вариант не устраивал императора ни с какой стороны. И более того, возмущал до глубины души. Снова одинокие вечера, заваленный отчетами стол, сдвинутый на уголок остывший ужин и тоскливо холодная спальня. Зачем он тогда женился?

Вернее, зачем, едва найдя светлую дорожку к счастью, снова возвращаться в сумрачную серость прежнего пути?

– Нет. – категорично отрезал император, – никто никуда не поедет. Если бабушка и дедушка желают пожить с внучками, могут вернуться во дворец, их покои всегда свободны. Тем более я выдворил из дворца всех прихлебателей Клеро и у нас теперь намного тише. Но если Занильда пожелает, может выставить и всех остальных… я в последнее время слишком часто встречаю в залах абсолютно незнакомых людей.

– Ничего не обещаю… но там будет видно, – кивнула его жена и повернулась к притихшим старшим принцессам, – мне сегодня рассказали, что в императорском парке множество чудесных мест. Поющий каскад водопадов, теплое озеро в хрустальных берегах и с разноцветными хрустальными островами, роща огромных деревьев, опутанных плетеными мостками, ведущими к висячим домикам, поляна беседок, растущих как грибы, и пещеры самоцветов.

– А еще сад хлебных и конфетных деревьев, лужайки гигантской земляники и смеющиеся цветы. – подтвердил Вальдер, рассмотрел изумленные лица дочерей и помрачнел, – А разве вас не водили туда гулять?

– Мать говорила… – спрятала несчастный взгляд Анриана, – это для важных гостей… чтобы поразить. А нам еще рано.

– Пикники они там устраивали… – не выдержала бабушка.

– Значит и мы завтра устроим, – подмигнув дочерям, весело пообещала Зана.

А Силь, отлично видевшая багровые всполохи гнева, дрожащие в ее ауре, заранее пожалела всех бездельников, которые сунутся завтра в парк.