Глава двадцать шестая

Погостить во дворце старая императрица не пожелала, сообщив об этом очень учтиво. И с искренней печалью объяснила свой отказ привычкой к более южному климату. Но Зану расстроила не она, а Лиз, тоже наотрез отказавшаяся жить в столице.

– Прости меня, пожалуйста, – глядела она на подругу полными слез глазами, – но мне очень по сердцу имение Силь. Я именно о таком месте и мечтала… чтобы никаких напыщенных гостей, этикета, и обеда по звону колокола. И побольше наших…

И возразить ей было нечего, Лиз говорила это не раз, сидя у очага холодными зимними вечерами.

Поэтому, после окончания сказочно роскошного фейерверка, на портальный круг вместе с императором и его семьей встали только граф Тинверн с женой.

Над столицей еще догорал закат, яркие облака пересекали небо пылающей флотилией и откуда-то доносились звуки музыки. Вальдер лишь досадливо вздохнул, устраивать в такой день разносы и разбирательства не хотелось абсолютно.

Хотя было несколько неотложных вопросов, требовавших немедленного решения.

– Вальд, – шепнула свежеиспеченная императрица, покосившись на лакеев, тащивших за ними сундуки с подарками, – ты что-то говорил о срочных делах? Может, мы сами уложим детей, а потом Силь меня проводит.

– Отличный план, – сразу оценил он все выгоды этого предложения и резко остановился, – Межон!

Дворецкий, присматривавший за багажом, вмиг очутился рядом.

– Слушаю, ваше величество!

– Тебе выпала честь первому узнать важную новость, сегодня я соединил свою судьбу с лучшей женщиной империи. Отныне рядом со мной на троне сидит ее императорское величество Занильда. Указ будет оглашен завтра, но служить ей и охранять вы должны с того момента, как она ступила во дворец. Приставь к ее величеству теней и лучших горничных, и запомни, отныне это твоя самая главная забота.

– Будет сделано, ваше величество, – склонился в поклоне побледневший Межон, потрясенный скоростью и решительностью, проявленными правителем в таком непростом деле.

Эстебан проследил за дворецким, бросившимся догонять не остановившуюся императрицу и направился следом за Вальдером. Сегодня он уже вдоволь нанянчился с детьми, чтобы честно признать, как мало в этом понимает. И как много необходимо выучить различных правил и тонкостей, чтобы вырастить человека и при этом не изуродовать его душу и характер.

Да даже привыкать к простой с виду, но невероятно трудной на поверку работе няни или гувернера нужно постепенно, а он сегодня свой долг дяди выполнил сполна.

– Замучили тебя дети? – прозорливо усмехнулся Вальдер, сворачивая к двери своего кабинета.

– Нет, – отказался Эст, – просто я, как выяснилось, ничего в этом не понимаю. Но все равно не сдался бы… но Силь шепнула, что они будут всех купать, переодевать, укладывать… и моя помощь не нужна. Зато я умею быстро и разборчиво писать. Вряд ли писари еще сидят на службе.

– Должен быть дежурный, – как-то недовольно скривился его величество, и вдруг с досадой признал, – прежде меня всегда ждал секретарь. Не такой пройдоха, как Линд, но честный, смышленый и грамотный. А потом… – он махнул рукой и сел за массивный рабочий стол, указав Эсту на приставленный сбоку стул, – там в ящичке есть гербовая бумага и магическое стило.

Некоторое время они работали, исподволь проверяя друг друга, и оба остались довольны. Вальдер писарем, успевающим писать указы с той скоростью, с какой он диктовал, не переспрашивая сложные слова. А Эст – магическим пером, которое следовало лишь придерживать и мысленно четко выговаривать слоги. Грамоты оно не знало.

– Можно? – появился на пороге мужчина неопределенного возраста, в лакейской ливрее.

– Входи, Юдвенс, – свойски кивнул Вальдер. А закончив с указом, пояснил Эсту, – это придворный магистр.

– Мы уже встречались, только имени он не назвал, – сообщил Эст, и задумчиво добавил, – да почему-то продолжает носить ливрею.

– Привык, – хохотнул магистр, и представился, – Я – Юдвенс. А ты – Эстебан, – ничего, что попросту?

– Наоборот, – заявил Эст и бдительно уставился на мага, – так кого ты выслеживаешь?

– Пока просто скрываюсь от родичей Клеро, – признался тот, – не люблю дураков и скандалов.

– А что они тут забыли? – Мигом нахмурился император, ставящий на готовые указы печати и подписи.

– Им позволено тут жить, – тонко усмехнулся Юдвенс, – они же ничего плохого императору не сделали.

– Назначь меня на денек своим личным помощником, – предложил Эстебан, – и через два часа здесь и духу их не будет.

– Лучше управляющим дворцом, – поправил магистр, – или всеми службами дворца. Межон один уже замотался. Эта работа не для него.

– Какие службы ты имел в виду? – насторожился дознаватель.

– Охрану, канцелярию, казну, прислугу, швей, поваров и магов.

– Ну ты и наглец! Еще и магов!

– Значит на всех остальных ты согласен? – обрадовался Вальдер.

– Я предлагал на день, – сердито засопел граф, – помочь с наглецами.

– Эст… ты же все равно пока поживешь здесь? – примирительно вздохнул император, – Зане одной придется трудно, и Силь её не бросит. Так хоть скучать не станешь. Пиши указ:

Всего четверть часа спустя бывший дознаватель в сопровождении магистра шел по опустевшим залам дворца, ехидно посмеиваясь над собственной простотой. Это еще нужно суметь, так точно и с первой попытки вляпаться в нехитрую западню. Мгновенно рассчитанную и поставленную опытным интриганом. И обижаться не на к ого, Вальдер лишь не упустил удобный момент.

– Они появились тут не сразу… – рассказывал Юдвенс, успевший сменить одежду на форму ордена, пока Эст сам на себя писал указ и отправлял первые распоряжения новым подчинённым, – по одному, по двое. Сначала жили в комнатах для обычных гостей, потом Клеро, постепенно забиравшая власть во дворце в свои руки, попыталась переселить их в императорское крыло. И тут Вальдер решительно воспротивился. Скандал длился дня три, она не раз «падала» в обморок, но он был неумолим. Единственное, чего позволил – занять половину крыла для важных гостей. Королей, князей и ханов соседних стран и их дипломатов. Разумеется, Клеро разместила родню в лучшей половине той части дворца и добавила им большую трапезную и соседний танцевальный зал, расположенные на первом этаже. Вот там они и веселятся по вечерам.

– А музыка? – осведомился граф и получил в ответ лукавую усмешку мага.

– Сейчас увидишь, мы пришли.

Бывают такие места, куда идти не хочется заранее, интуиция подсказывает, что ничего хорошего там не найдешь. Вот и в этот зал Эсту просто до отвращения не хотелось входить, потому он почти открыто обрадовался, услыхав смутно знакомый мужской голос:

– Ваша светлость, подождите!

Новый управляющий замер и обернулся. Их пытался догнать главный повар.

– Можно один вопрос, – задыхаясь от бега, выдавил он, отирая полотняной салфеткой струившийся по лицу пот, – мы должны делать торт для кузины леди Клеро?

– Нет, – резко бросил Эст и лишь потом решил спросить, – А у нее праздник?

– Спасибо, – с облегчением выдохнул повар, – она приносит нам новые рецепты и приказывает печь.

– Пусть сама дома печет, – возмутился дознаватель, и жёстко добавил, – и вообще ничего никому из прихлебателей не готовьте, пока я с ними не разберусь. А через полчаса жду в синем кабинете его величества, он мне временно уступил.

И решительно повернулся к двери. Больше у него не было отвращения, теперь граф почти мечтал поскорее увидеть толпу беспардонных бездельников. И может даже сказать им на прощание, как он ненавидит наглость и жадность. Хотя… вряд ли захочет. Все равно не поймут.

Зато прихлебатели осознали сразу, зачем он явился на их пирушку, едва прошедший в центр зала Эст развернул свиток указа. Примолкли, насторожились, следя внимательными взглядами за уверенным незнакомцем, одним взмахом руки остановившим наряженных шутами музыкантов.

– Собирайте свои вещи и отправляйтесь по домам, – небрежно бросил оркестрантам суровый лорд. – Дворец в ваших услугах больше не нуждается.

– Но у нас контракт до осени… – уныло пробубнил барабанщик.

– Вам оплатили заранее?

– Да, – выдохнул тот еще тише.

– Ну и в расчете, возвращать не нужно. Полчаса на сборы хватит?

– И учтите, – ехидно добавил магистр, – на воротах стоит артефакт, безошибочно находящий императорское серебро и разные безделушки. Жалко бывает смотреть на гостей, после проверки отправляющихся в камеры казематов.

Музыканты выдрессированными мышками выскользнули из зала, не сказав более ни слова.

– Поскольку вчера, после расторжения союза с его величеством леди Клеронта была выслана за пределы империи, – холодно сообщил Эст, ничуть не жалея оторопевших дармоедов, – ваше присутствие во дворце крайне нежелательно. Вам дается два часа, чтобы покинуть жилище императора. И предупреждаю, магистр не шутил, говоря о проверке. Она обязательна для всех. Идите.

– Но куда мы поедем? – попыталась возмутиться одна из дам.

– Не имею представления. Жили же вы где-то прежде?

– Его величество подарил матери Клеро большой дом, – громко сообщил Юдвенс, – там они все поместятся. И кстати, господа. Не забудьте забрать ваших тетушек и бабушек, а также белых крыс и ящериц.

– Иди, спокойно решай остальные дела, я за ними присмотрю, – пообещал магистр, когда в зале, кроме них никого не осталось. – но на всякий случай вот почтовая шкатулка. Мой камень – синий, императора – белый. Там есть перечень.

– Спасибо, я умею ей пользоваться, – обрадовался подарку Эст и неожиданно признался, – работал главным дознавателем.

– Вот как! Тогда мне понятно, почему Вальдер так в тебя вцепился. Дисциплина во дворце за последние годы откровенно хромает. Клеро всюду насовала своих родичей, редких лентяев и неумех. А учить их или ставить на другое место никому не позволяла, воспринимая как личное оскорбление. И радовалась, считая, что остальные слуги ее боятся… а на самом деле – они ее почти ненавидели.

– Зана совершенно не такая, – Эстебан прекрасно понял, чем должен отплатить за эти сведения, и не имел ничего против, – она прямодушная, честная и справедливая. И не терпит лгунов, льстецов и интриганов, а тот, кто попытается хоть взглядом обидеть детей – пусть сразу бежит куда подальше.

– Она магиня? – непонятно как сделал верный вывод магистр.

– Да. Но слабенькая, хотя лорд Анцельс что-то говорил про обучение.

– Ты и с ним знаком.

– А тебе можно служить в дознании, – беззлобно огрызнулся граф, не чувствуя ни досады, ни тревоги.

– Я, пожалуй, отправлю к родичам Клеро помощника… а сам прогуляюсь с тобой в синий кабинет. – решил вдруг маг, и лукаво подмигнул, – меня они уже знают и не будут проверять тебя слишком придирчиво… научились на горьком опыте.

Разговор с уже ожидавшими у кабинета людьми вышел коротким, и отчасти это было заслугой случая. В этот час не все командиры и главы служб оказались на месте. Кто-то ночевал в городе, кто-то уже спал, как командир охраны, после полуночи заступавший на дежурство.

Эстебан лишь представился, объявил о намерении навести порядок и, главное, убрать из дворца всех случайных людей.

– А на утро всем будет особое задание, – вспомнил он намерение Заны устроить детям прогулку. – Ее величество решила повести детей на пикник в парк, и ваша задача заранее устроить все так, чтобы прогулка прошла безопасно, удобно, и никто им не мешал. Кстати, а почему там бродят все, кому не лень?

– Лорд Тинверн, – первым ответил Юдвенс, – Парк – это уникальное место… и там собраны лучшие работы природников ордена. Каждую осень они представляют выращенные за год диковинки и всего одна или две из них попадают в парк. Прежде императоры гордо показывали их высоким гостям, гуляли сами и возили детей… парк велик, обойти никому не под силу. Но Клеро…

– Слышать уже не могу это имя. Значит нужны коляски, или на чем они там ездили?

– Были особые ладьи… – магистр вздохнул, усмехнулся и тихо добавил, – но та, чье имя ваша светлость не может слышать…

– Все понял. Велела сломать.

– Снять. Их можно вернуть… но потребуется несколько дней.

– А на чем ездили родичи той…

– На степных лошадках, в конюшне специально стоит тридцать штук, – сообщил конюх. – Но дети могут и не справится.

– А это задача для лорда Юдвенса, – заявил Эст, – идите, отдыхайте. Ваших командиров и глав жду завтра в этом кабинете в девять утра с отчетами и списками.