Глава двадцать седьмая

– Эст…

– У? – отозвался он, не открывая глаз.

– Похоже, из-за меня мы застряли тут надолго, – виновато вздохнула Силь.

– Мне все равно, где жить, – ее муж мгновенно проснулся, крепче прижал к себе любимую – главное – вместе с тобой. Да и работу я себе уже нашел.

– Но это не совсем то, чем ты привык заниматься… – еще огорчалась она, нехотя поднимаясь с постели.

Пора было проверить, как справилась с утренними капризами Майяны новая няня.

– В последнее время я занимался рыбной ловлей и добычей угля… – с усмешкой напомнил Эстебан, – не переживай, родная. Эта работа мне подходит, а если наскучит – попросту возьму отставку. Судя по объяснениям, еще лет десять назад тут все было налажено и никто не осмеливался нагло нарушать правила. Даже страшно понимать, как быстро одна… интриганка может принести столько вреда.

– Кстати, о ней… Зану возмутило расположение покоев, – на миг обернулась от зеркала Силь, – и я тоже никогда не видела, чтобы детские комнаты устраивались так неудобно. Если мать желает просто поцеловать ребенка на ночь, ей нужно сделать огромный круг, пройдя через три зала и столовую прислуги, где зачем – то устроили еще и гардеробную зимней одежды. Представь только принцесс в зимних шубках, бредущих на прогулку по всем лестницам и залам.

– Я разберусь, – пообещал дознаватель, провожая жену до двери в первый из тех самых залов.

Сам он направлялся в императорскую столовую первого этажа, где ему полагалось отныне завтракать и обедать, если он, разумеется, трапезничал не в своих покоях.

В светлой, уютной комнате за большим круглым столом уже пил чай Юдвенс, встретивший нового управляющего приветственным взмахом руки.

– Чего вам подать? – менее, чем через минуту возник в дверях явно следивший за этой комнатой главный повар.

– Чаю покрепче, – сдвинув его в сторону, ворвался в комнату император, – и на дегустацию все блюда, какие приготовили моим детям.

– Но у них своя кухарка… – начал бледнеть повар, – ее величество вечером выбрала…

– Ничего не нужно, Финет, – звенящим от напряжения голосом остановил повара Эстебан, – его величество пошутил. Принесите ему обычный завтрак.

– Уже несут… – метнулся тот к двери и уже перешагнув порог оглянулся, – а вам?

– Ну и мне то же самое. – безразлично бросил Эст, дожидаясь, пока за ним закроется дверь.

А затем спокойно встал с места, намереваясь попрощаться и с императором и с новой должностью. Однако сказать ничего не успел. И рот не смог открыть, Вальдер оказался быстрее.

Рывком отшвырнув стул, на который даже не успел сесть, император сделал три стремительных шага и тяжелой рукой стиснул плечо насторожившегося дознавателя.

– Извини, – рыкнул с досадой, – я не хотел тебя обидеть. Просто как-то отвык, что помощники сразу бросаются решать неотложные проблемы.

– Потому что их за это били. По карману, по самолюбию, по авторитету, – негромко проворчал Юдвенс, подвигая к вернувшемуся на место Эсту блюдо с фаршированными блинами, – попробуй. Вальдер с утра ест только сухарики с простоквашей, и запивает крепким чаем.

– Я вполне могу и сухарики, – усмехнулся Эст, но продолжать не стал, перевел разговор на другое, – А проблема у меня хоть и проста, но без особого разрешения ее лучше не решать. Ведь была же какая-то причина не устраивать в детскую половину прямого прохода из императорского крыла?

Вальдер чуть не подавился сухариками, которые он накрошил в миску с простоквашей и черпал ложкой.

Юдвенс едва сдержал смешок, наблюдая, как он пытается справиться с простоквашей и что-то сказать, и решил помочь.

– Там был проход, очень удобный. Это же одно крыло, все средние помещения западной части примыкают к таким же восточной. Поэтому вторая гардеробная ее величества раньше была коридором, который вел в общую детскую комнату для игр.

– Значит, никто не возразит, если мы немедленно этот проход восстановим? – испытующе покосился на императора Эстебан.

– Можешь делать все, что считаешь нужным. – буркнул помрачневший Вальдер, внезапно осознав в полной мере, как ловко крутила им женщина, которую он считал просто наивной и легкомысленной девчонкой.

Ну да, ей ведь не было и двадцати, а ему – почти сорок, когда, вернувшись из поездки по пограничью, свежеиспечённый император вдруг обнаружил, что его взор все чаще останавливается на искрящейся молодостью и весельем белокурой графине.

Лерман что-то шипел язвительно про простодушных вояк, но его командир и не думал слушать преданного друга.

Кстати… как у него дела? Дагельт спозаранку прислал сообщение, но в нем были лишь вести о летучих отрядах, на рассвете добравшихся до островов. Теперь им предстояла кропотливая работа. Не так просто найти талантливого иллюзиониста имевшего в запасе предостаточно времени, огромный опыт и несчитанную кучу денег.

– Прежнего твоего секретаря мы вчера выгнали, – вдруг заявил императору магистр, не обращая внимания на изумленно приподнявшего бровь управляющего, – найти старого или выберешь нового?

– Сами ищите. И спасибо, что выгнали, я его убить хотел.

Встал и решительно покинул столовую.

– За что? – проводил его задумчивым взглядом Эст.

– За ошибки. Шесть штук в слове «величество» до него никто еще не делал.

В синий кабинет они вошли вместе, и новый управляющий не имел ничего против откровенного покровительства придворного магистра. Эст пока был здесь темной лошадкой, и любая поддержка сильного, умного и хорошо знающего все местные тонкости союзника была очень кстати.

Возле кабинета уже собралось около десятка старших чиновников, и Эст, подходя, по привычке пытался заранее определить, их должности и характеры, хотя давно знал, что угадать всех невозможно.

Например, он никогда бы не подумал, что строго одетая дама вовсе не глава белошвеек, а главный казначей. И с ней он договорился очень быстро и просто, леди Мильзена буквально на лету ловила его замыслы и с каждым разом кивала все довольнее.

А вот начальник канцелярии, презрительно кривившийся лорд Пайтон не желал отступать ни от одного из привычных правил, заведенных еще его отцом.

– В отставку, – в третий раз услышав отказ, равнодушно объявил граф Тинверн и приказал дворецкому, – Межон, отправьте лакея за старшим писарем.

– Лучше за Гонзелом, – негромко посоветовал Юдвенс.

– Значит, за ним, – подтвердил Эстебан и перевел взгляд на даму, явившуюся последней, – вы кто?

– Альсена, глава швей. Но мы всегда подчинялись дворецкому.

– Дворецкий подчиняется мне, – сухо перебил Эст, – а вы прямо сейчас отправитесь в крыло принцесс, вот вам пропуск. Там вы внимательно выслушаете все пожелания ее величества императрицы Занильды. И лавное! Не вздумайте спорить или давать советы, если хотите остаться на своем месте.

Последнее предупреждение Эст сделал по просьбе жены и только теперь, по разочарованно вытянувшемуся лицу портнихи сполна осознал, как мало понимает в интригах и хитростях служительниц моды.

Командир дворцовой стражи, получив заранее написанный приказ, пробежал его взором и ушел с каменным выражением лица. Упрям и недоверчив, – со вздохом вынес вердикт бывший дознаватель, но зато его легко проверить и уже завтра станет ясно, нужно искать замену или можно не спешить.

– Тут написано… – оставшись последним, хмуро вздохнул главный конюх, – всех родичей бывшей императрицы выгнать…

– Рассчитать, – поправил магистр.

– Что плетка, что хлыст… – отмахнулся жилистый мужчина, отвечавший за большое хозяйство. Конюшню на сотню коней, два десятка конюхов и кучеров и с полсотни разных карет и колясок, – а человека выкинь.

Резко поднялся и направился к двери.

– Стоять! – рявкнул Эстебан не хуже Вальдера, – вернись и объясни, тебе что, нравится, как он работает? Кем, кстати?

– Да кем поставишь, – тоскливо глядя в сторону, буркнул коневод, – и чистит и кормит и запрягает… ни от чего не отказывается.

– Ну и не увольняй. Указ написан о тех, кто просто получал жалованье. Позже я приду, посмотрю на него. А пока скажи, тебе всего хватает, ничего не требуется?

– Нет… – еще тоскливее буркнул конюх.

– Не умеешь врать, так не берись, – огорченно вздохнул магистр, – давай, признавайся.

– Так ведь выгнали их из дворца… а у нас свободных комнат нет. Живут пока в чулане при сеннике…

– Где у вас нет комнат? – изумился Эстебан.

– При конюшне.

– У них там целый поселок, – пояснил магистр, – за лошадьми и ночью пригляд нужен. В поместье они своих не отдают, ни больных, ни жеребых. Лошади ведь привыкают… тоскуют. Вот и построили дома для конюхов, а они постепенно и жен привели и детей. И теперь живут тесновато. Новых берут только одиночек, выбирая тех, кто живет не очень далеко, в поселке размещать некуда.

– А с кем он живет?

– С матерью. Тихая женщина, что-то вяжет ему, обедать ходит в столовую для слуг. Остальные родичи ее старательно не замечали.

– Значит пока вернем их во дворец, в крыло для прислуги. Межон, найдется две спальни рядом?

– Да. – уверенно кивнул дворецкий. И тотчас добавил, – там Гонзел пришел.

– Зови.

– Чем могу служить? – Этот писарь был похож на старого воина и поведением и видом.

Подтянутый, сухопарый, с колюче-недоверчивым взглядом.

– Где вы живете? – неожиданно для себя, повинуясь какому-то наитию, спросил его Тинверн.

– Здесь.

– Точнее.

– В крыле для прислуги.

– Я назначаю вас начальником канцелярии, – больше не колебался Эст. – Принимайте дела.

– Кем? – не поверил писарь и откровенно ухмыльнулся, – он пожалуется его величеству и останется на месте, а меня тогда точно вышвырнет. Хотя я не боюсь… но зачем мне эти хлопоты?

– А у его величества есть веский повод не увольнять Пайтона? – Эст перевел взгляд на примолкшего магистра.

– Вроде он случайно спас Клеро. – неохотно буркнул Юдвенс, – но никто этого не видел. Можно бы проверить амулетом, но Вальдер не позволит.

Тинверн задумался, поглядывая на часы. До пикника оставалось менее трети часа и ему пора было бежать туда, но не хотелось уступать явно лживому чиновнику. Однако тот очень удачно сам проявил инициативу.

– Доброе утро, – в кабинет уверенно вошел Дагельт, и сразу приступил к делу, – Эстебан, можешь пояснить мне, за что отправил в отставку главу канцелярии?

Скромно протиснувшийся в кабинет вслед за ним Пайтон ехидно взирал на нового управляющего торжествующим взором.

– Пусть тебе Юдвенс ответит, – хмуро усмехнулся дознаватель.

– Заслужил, – не стал скромничать маг, – Спесив, самоуверен, мстителен, занимается только личными делами и уже много лет ничего не меняет в работе канцелярии для сокращения числа писарей. Наоборот, набирает все больше, и до сих пор не уволил родичей Клеро. Ну и еще много чего.

– Кого решили поставить вместо него?

– Гонзела, – так же хмуро буркнул Тинверн.

– Это он? – оглядел притихшего писаря принц и кивнул, – верю вашему опыту. Чего стоите, Гонзел? Садитесь, пишите указ о своем назначении и идите в канцелярию. Вальд сегодня еще не получил почту.

Дождавшись, пока писарь получит на свое назначение оттиск печати и покинет кабинет вслед за торопливо выскочившим бывшим начальником, управляющий поднялся с места и сухо предложил:

– Мы едем на пикник, я пообещал Силь помогать им и охранять, и от вашей помощи не откажусь.

– Конечно, – вмиг согласился Дагельт, а сделав несколько шагов, виновато вздохнул, – извини, иначе никак не получалось. Вальд когда-то пообещал ему это место пожизненно. Он нашел Клеро в парке, лежала под кустом без сознания… Она как раз ждала ребенка и Вальд страшно перепугался. Там все непонятно… но допрашивать ее и вообще проводить дознание он запретил, и мы смирились. Ребенок и в самом деле важнее всего. Тогда он еще верил ей безоговорочно.

– У меня появились догадки по этому поводу, – неохотно сообщил управляющий, торопливо шагая впереди всех к выходу в сад, – но расскажу позже, сейчас некогда.

Они и в самом деле уже добрались до выхода в парк для знатных гостей. Именно тут обычно выходила из дворца и императорская семья. Распахнутые во всю ширь высокие, наполовину застекленные двери вели на просторное крыльцо.