Глава двадцать восьмая

Юные принцессы уже были здесь, стояли растерянной кучкой на мелкой кудрявой травке перед никогда не виданным дознавателем приспособлением.

По форме – очень похоже на изящную летнюю карету, с округлыми боками, плавным куполом крыши и широкими окнами.

И все же каретой эта диковинка не была, так как не имела никаких колес, а размещалась на спинах степных лошадок. Соединенные воедино незнакомой Эсту жесткой упряжью животные стояли клином, два позади, одно между ними, на полкорпуса выступая вперед. На спине среднего сидел конюх, терпеливо ожидавший, пока пассажиры устроятся на своих местах.

Но они медлили, и с первого взгляда можно было сказать – почему. Кабинки, чем-то напоминавшие паланкины, магистры изготовили из почти прозрачного кружева, невесомого и хрупкого на вид.

– Ты уверен, что это нас выдержит? – заметив Эста, мрачно осведомилась Зана.

– Не волнуйтесь, ваше величество. – поспешил на помощь новому другу Юдвенс, – это не нитки, а виноградные усики. Природники заставляют их плести любые предметы, потом усиливают и сушат. Теперь они крепче стальной проволоки. Но намного легче, а внутри эта коляска обита мягкими пуховыми коврами, специально для детей.

– А все в нее поместятся? – оглянулся Дагельт и успокоился, рассмотрев еще две таких же коляски.

– Ладно, поверю, – пробормотала Зана и первой полезла по лесенке, снабженной перилами. Минуты три возилась внутри паланкина, трясла, стучала чем-то по ажурным стенкам, потом выглянула и, отдуваясь, сообщила:

– В самом деле крепко. Майяна, цветочек мой, идем к маме. Леона, солнышко, подожди, Анриана тебе поможет. Бет, прелесть моя, ты поедешь с леди Силь, вас как раз будет четверо.

Мужчины понятливо переглянулись, их очень откровенно оставили в сопровождающих, и направились к последней бесколесной коляске. Но едва заняли и в самом деле очень мягкие и удобные кресла и подали знак своему вознице, как лошади замерли. От дворца торопливо шагал император.

– Успел, – сообщил он довольно, но провожая взором уже отъехавшие повозки, тайком вздохнул. – У тебя какие-то новости, Эст?

– Не думаю, что это новость для Юдвенса или Дагельта, – хмуро признал дознаватель, – трудно не понять почти сразу, что все эти интриги совершенно не соответствуют характеру и складу ума леди Клеро. Я видел ее недолго, но рассмотрел отлично. Она пустышка, ветреная, беспечная, жадная на развлечения и удовольствия, но при этом не способная самостоятельно придумать даже простенькую интригу. Тем более и много лет ее закручивать, ни в чем не отступая от своих планов. Одного за другим подчинять себе глав дворцовых служб, кого деньгами, кого шантажом, кого покровительством. И при этом не запутаться во лжи, не забыть ни одной мелочи – нет, это вовсе не уровень Клеро.

– Я гадал… – задумчиво признался Дагельт, – сколько времени тебе понадобиться, чтобы это понять, но ты превзошел все мои ожидания.

– Значит, ты давно об этом знаешь! – Вальдер мрачно сверкнул на брата потемневшим взглядом, – и молчал!

– А что бы ты сделал на моем месте? – холодно осведомился тот, – спровоцировал семейный скандал? Она бы от всего отказалась, и была права, потому что служила для кузины всего лишь ширмой и отчасти марионеткой и близко не подозревая о такой подлости. Выставить ту – тоже было бы ошибкой, пока она не сделала ни одного откровенного выпада, за какой можно было взять под стражу и судить. А до того времени не стоило и задевать, интриганка могла легко от всего от всего отказаться, обвинив меня в пристрастии. Хотя все уже забыли, что это она гонялась за мной много лет назад, зато помнили, что была какая-то пикантная история.

– Извини. Я тот случай хорошо помню, – хмуро вздохнул его величество, и вдруг усмехнулся, – ей хватило наглости потребовать, чтобы ты на ней женился, за то что поймал в объятия, когда она столкнулась с тобой на повороте и чуть не упала.

– Редкая для юной девицы наглость и напористость, – поморщился принц, и отвернулся к окну, давая всем понять, что больше разговаривать на эту тему не желает.

– Но ее ведь выставили вместе со всеми? – задумался император, – тогда пусть еще погуляет, все равно когда-то попадется. Кстати… а куда мы едем? Водопады в другой стороне.

– Ее величество Занильда на сегодня выбрала землянику и конфетные деревья, это как раз два часа с дорогой. Маленьким детям больше не вынести, – авторитетно пояснил магистр. Мы ее спрашивали, когда готовили лошадок к пикнику. Они непривычны к новой упряжи, и мы сочли необходимым кастовать терпеливость.

– Ясно, – согласился Вальдер и повернулся к управляющему, – а ты еще не выяснил, почему дети теперь едят так необычно?

– Выяснил, – кивнул тот, радуясь, что не забыл спросить у жены про это странное правило. – у всех детей разная потребность в разных продуктах. Некоторым не хватает кислого, другим – сладкого, кому-то хочется мяса – а другим яблок. Обычно матери замечают все эти тонкости и стараются давать то, чего ребенку нужно. Иногда – советуются с целителями, когда дети едят уголь или жуков. Но Клеро не волновали желания принцесс, она помнила, чем кормили ее в пансионе и выдала слугам строгие указания. Всех, и старших и младших, едва отлучив от молока, кормить одинаково. Зана посоветовалась с Силь и Молли, потом Силь посоветовалась с Дели, леди Раяной и ее светлостью Беатрис. И все сказали – нужно посмотреть, к чему детей тянет. А чтобы стало понятнее, должен быть большой выбор самых разных продуктов и плодов. Вот она и приказала ставить на стол все, что найдется, следит за детьми и записывает.

– Очень правильно, – неожиданно горячо похвалил Юдвенс, – а я сейчас вызову хорошую целительницу, которая как раз занимается этим вопросом, она внимательная и деликатная женщина, и ее советы лишними не будут.

– Если бы сам не запретил тебе попадать Клеро на глаза, то сейчас спросил бы, где ты был раньше? – мрачно проскрежетал император, снова отворачиваясь к оконцу, за которым неспешно проплывали причудливо подстриженные кусты, фонтаны и куртины дивных цветов.

– Приехали, – сообщил Дагельт, и признался, давненько я тут не был. Все то некогда, то толпа гуляет.

– Сегодня я приказал начальнику внутренней охраны никого сюда не пускать, – просветил его Эст, выпрыгивая в траву, – Ого!

Это невольное восклицание относилось к необычайному кусту клубники, выросшему выше человеческого роста. Среди узнаваемых лопухов трехлопастных резных листьев, свисали ягоды размером с баранью голову.

И уже летел над ними звонкий детский голосок:

– Мая это хочет!

– Сначала все помоем ручки, – направляясь с малышкой на руках к беседке, весело сообщила Зана.

Она заранее выяснила, что во время прогулки никому не придется терпеть неудобств и сочла это очень разумным. А потом задумалась о том, как устроить стоянку еще удобнее, чтобы дети могли отдохнуть и пообедать, не возвращаясь во дворец. Хотя гости Клеро так и делали, но они просто ставили шатры и застилали их коврами на манер жителей пустынь.

Силь умывать детей не пошла, заметив, как чуть ли не бегом устремился к семье Вальдер. Подхватила приготовленные загодя корзинки и садовые ножницы и направилась собирать урожай. И очень скоро обнаружила, что сегодня срезает огромные ягоды далеко не первая. Кто-то уже прошел тут недавно, свежие срезы на опустевших кистях еще блестели капельками сока.

– Эст! – негромко позвала графиня и он немедленно оказался рядом, – смотри.

– Вот гадина… – не сдержался дознаватель, едва увидев пустые стебли.

– За что это ты так любимую жену? – выходя из-за куста хмуро справился Вальдер, явно оставшийся не у дел.

– Он не на меня, – тотчас заступилась за мужа Силь, – а на наглую воровку.

– Вы о чем? – дружно заинтересовались маги, подходя поближе.

– Вот, – кивнул на полупустую кисть Эст, – прямо перед нами успели.

– Интересно, а возницы никого по пути не заметили? – едва рассмотрев слезящийся соком срез, начал расследование Дагельт и помахал конюхам, остановившим животных в тени деревьев, – Идите сюда!

– Чего желаете? – серьезный молодой парень разговаривал чисто, как грамотный горожанин.

– Вы никого не заметили, когда везли нас сюда? – пристально уставился на него Вальдер.

– Нет. Но мы выбрали более широкую аллею, чтобы ветки не били по окнам, все же малые дети. А рядом есть тропа короче, но уже. – он помолчал пару секунд, словно решаясь и добавил, – но если вы скажете точнее, о ком речь… мы же ездим тут каждый день.

– О людях, уносящих отсюда клубнику.

– А, сборщицы, – по губам парня скользнула презрительная ухмылка, – так они сейчас наверняка конфеты собирают. А клубника где-нибудь под кустами стоит, мороком прикрыта. И лошадка тоже… хотя они и ходят втроем, но самим столько не утащить.

– Все, влип как муха, – сочувственно пробормотал себе под нос второй конюх, – змея тебе этого не простит.

– Как ее зовут? – на щеках Вальдера перекатывались злые желваки.

– Леди Агния.

– Любимая кузина, как можно было сомневаться! – Голос императора сочился желчью, – ну вот мышеловка и закрылась. Никто не может безнаказанно воровать у меня драгоценные диковинки.

– Вальд, вы там долго будете обсуждать способы сбора урожая? – позвала из-за кустов ее величество, – дети за столом уже сидят! Силь, у вас все в порядке?

– Почти… – честно сообщила графиня, точно знавшая, что неправды подруга ей не простит. По крайней мере, сразу.

– Как интересно, – огромные листья раздвинулись и на полянку спокойно шагнула Занильда. Оглядела хмурых мужчин и справилась, – чего ждете?

– Воров, – пояснил Юдвенс, – я закрыл нас мороком, чтобы взять их с поличным. Нас вполне хватит, чтобы сразу вынести приговор. А потом пойдем праздновать…

– Тогда я лучше посижу с детьми, – попыталась уйти императрица, но Вальдер не дал.

– Ты как раз нужна для кворума. Они уже близко, дети и сами немного посидят. Их закрыли щитами невидимости, не пропускающими к тому же ни звуки, ни заклинания.

– Смотрите! – Зана оглянулась и заметила спелую клубнику, – а урожай-то можно собирать?

– Они уже собрали… самые лучшие выбрали, не первый раз тут набивают корзины. Это только моим детям ни ягодки не доставалось… – император резко отвернулся и жена вмиг вцепилась в него как в тонущего.

– Валь… все кончилось… вот сейчас отправишь воров подальше и будем жить спокойно. Только на тринадцатый не отправляй… там люди порядочные приходят… в основном…

– Ладно… – невольно засмеялся он и смолк, услышав предупреждающее шипение брата.

– А вот и птички.

– Драные сороки, – фыркнула Зана, – а нагрузились – то как! Не упадут до дворца?

– У них где-то спрятана лошадь и корзины, – шепотом пояснил ей муж.

– Втроем на одной лошади? – изумилась императрица.

– Нет, – ответил Юдвенс, неотрывно следя за пришедшими.

А они привычно сняли с плеч большие короба, выпили у фонтана водицы и разделились. Двое молча побрели по тенистой аллее к замку, третья, проводив их настороженным взором, вывела из кустов степную лошадку, запряжённую в легкую одноколку.

Ловко составила короба к уже погруженным корзинам, накрыла их зачарованным на отвод глаз ковриком и села на место возницы.

– Но!

– Стоять.

Магистры появились перед коляской с двух сторон, и воровка стремительно оглянулась, явно в поиске пути для побега. Но его не было и позади коляски. Справа почти рядом стоял император, слева – Эстебан. А от фонтана на нее презрительно взирали Зана и Силь.

– Да про… – больше ничего сказать бывшая родственница Вальдеру не успела, ее словно опутало невидимой сетью, не дающей ни шевелиться, ни разговаривать. Только дышать.

– Леди Агния Келлот, пойманная на месте преступления…

Холодные, суровые слова приговора били с неотвратимостью гильотины, отсекающей за ненадобностью мечты о мести, несметном богатстве и дворцах, полных любезных, молодых кавалеров и исходящих завистью дам.

Охранники примчались встревоженной гурьбой, выслушали указания, получили преступницу, замотанную в зачарованное покрывало и исчезли, радуясь, что в этот раз император не метал громов и молний.

А тому просто было не до них. Сидевшая на отцовских коленях Майяна, успевшая перепробовать все сласти и съесть не менее пяти больших кусков земляники, теперь старательно кормила его, неустанно поднося к губам то одну конфету, то другую.

И он покорно открывал рот, хотя никогда не был страстным поклонником сладостей. Но плоды конфетных деревьев, щедрыми горками лежавшие на широких блюдах, настолько превосходили обычные конфеты, что никого не оставляли непокоренным.

К тому же, все они были разными.

И по форме: стручки, спиральки, колбаски, шарики, пирамидки, сферы, кубики, грозди, гирлянды и всевозможные фигурки.

И по размеру, от мелкого горошка до увесистого яблока.

И конечно, по цвету. От белого до почти черного, все оттенки алого, желтого и коричневого.

Соответственно различались вкус плодов и их начинки. Ядра всевозможных орехов, ягоды, фрукты, вафли, печенье… запомнить никто не пытался. Заключенную в нежное суфле, помадку или крем начинку защищала тающая на языке шоколадная или карамельная оболочка.

Одни конфеты радовали нежной сладостью, другие удивляли кислинкой или знакомым ароматом лимона, груш, яблок, мяты или ванили.

Вальдер жевал конфеты все медленнее, надеясь, что младшая принцесса наконец устанет, а она неожиданно уснула. Молча уткнулась ему в рубашку растрёпанными кудряшками и тихо засопела.

– Зана… – запаниковав, шепотом позвал озадаченный отец, – она не заболела?

– Всегда так засыпает, – пояснила Анриана, наблюдая, как ловко их новая мать перехватывает у отца Майяну.

– Ну что, вернемся или положим ее спать тут? – оглянулась на старших принцесс Занильда. – но во всех случаях завтра поедем снова, Юдвенс обещает, что за ночь сделают лодки. Они движутся быстрее.

– И по прямой, – пояснил маг.

– А интересно, – неожиданно осведомилась Бет, изучавшая лежащие перед ней плоды, – мы так и не узнаем, куда гадина Агния отвозила конфеты? Раз ее отправляют в какую-то крепость?

– Почему это не узнаем? – стараясь не показать своего изумления, серьезно ответил ей отец, – все узнаем, до одной ягодки. И сама расскажет и помощницы сдадут. Чужой вины никто на себя не возьмет. Вон родственничек уже первым начал.

– Извини, но сейчас ты неправ, – опередив открывшего рот мага, хмуро возразил Эст. – он среди них – белая ворона. Агния просчиталась, позвав его сюда, когда собирала свое войско. Парень не стал ей помогать.

– Его зовут Итвен, – добавил Юдвенс, – и сначала его устроили в канцелярию. Все были довольны, кроме Агнии и Пайтона, так как Итвен не пожелал выполнять для начальника особых услуг.

– Ты выяснил, какие это услуги? – начал мрачнеть император.

– Все, едем домой, – решительно поднялась с места Зана, – рановато превращать моих девочек в отдел дознания.