Глава 5

…Пиу-у-у… Пью-ю… Пе-ей… Слышалось откуда-то справа, будто сама природа тонко намекала… Голова была пустой и какой-то легкой. Солнечные лучики погладили нос, пощекотали лоб и согрели пальцы руки, что выпала из-под одеяла.

Я потянулась, с удивлением обнаружив, что мышцы пришли в тонус, а тело словно получило много часов сна, месяцы вкусной и полезной пищи и отдых на море…

Ммм… Не так я представляла себе утро после вчерашнего загула…

Вообще-то обычно я практически не пью. Но Эльза - худенькая, почти гуттаперчевая брюнетка с волнистыми волосами и томным лицом аристократки века 13, откуда-то принесла эльфийские вина. Не только эль, что на поверку не крепче виноградного сока, ещё несколько сладких ликеров и какой-то терпкий, с приятной горчинкой. Он раскрывался во рту феерией вкуса, отдавая корицей и кандамоном.

В общем… я слегка увлеклась.

Попаданок собралось на пляже видимо-невидимо. И они продолжали прибывать, в течение всей ночи. Одни уходили, пьяные и веселые, усталые и сонные, другие присоединялись. Шум и гам не стихал до самого рассвета.

Три огромных костра уже пылали на пляже к моему приходу. У огня устроилась пестрая компания из пары десятков женщин. Пышногрудая шатенка с милой детской челкой и личиком в неожиданном для такой куколки наряде: белых кожаных брюках и топике, первой помахала мне рукой. Блондинка, похожая на Мерлин Монро, в светлом платье с пышной, короткой юбкой зарыла босые ноги в горячий песок и напевала себе под нос «Мальчик хочет в Тамбов». Мда, долго же она тут пробыла, если так хорошо знает песни моего детства…

Девушка, похожая на лисичку, с длинными рыжими волосами, собранными в тугую косу и чуть длинноватым носом уточкой, переворачивала рыбу, что жарилась на нескольких вертелах. Откуда попаданки взяли этих гигантских морских жителей, я не поняла. Но пахло от них просто чудесно.

Валентина подпевала Мерлин, а Эльвира помешивала угли в костре.

Ба! Знакомые все лица!

С другой стороны к костру шествовала решительная брюнетка с крутыми локонами и немного хищным профилем, чем-то похожая на Линду Евангелисту. Свободный полупрозрачный сарафан ее от порывов ветра прилипал к телу, подчеркивая соблазнительные изгибы. Я поняла, что нарядилась правильно. Тонкие лосины подчеркивали стройные ноги, туника с пояском - грудь и талию. Синее идет рыжим, особенно если они распустили волосы, позволив прядям свободно падать на плечи.

Еще там, на пляже я ощущала незримое присутствие Оталла… Почти навязчивое. Неусыпное. Будто мной любовались, рассматривали, а затем - откровенно глазели и пускали слюни. Но вот чем все это закончится… я даже вообразить не могла… Боюсь даже Оталл с его магией не сумел бы…

Впрочем, опять я тороплюсь, предвосхищаю события.

- Даш? Ты музыку принесла? - крикнула Эльвира брюнетке в прозрачном платье. Та аж подпрыгнула от энтузиазма. Потрясла одной рукой, демонстрируя бутылку с определенно алкогольным напитком, другой - в ней поблескивал какой-то кристалл.

Ну, давай же, заплечник! Скажи что это! Подумалось ненароком. Заплечник томить не стал.

«А это почти компьютер в вашем понимании, притом подключенный к безлимитному интернету. Заказываешь мелодию, он ищет на просторах Вселенной и воспроизводит в лучшем виде. Дарья добыла устройство в одном техномагическом мире. А почему ее оттуда выкинули, сама спроси… Сюрприз будет…»

Юморист замолк, а Дарья приблизилась к костру. Поставила бутылку в ряд к остальным: банкам, бутылкам, склянкам с разными напитками и потрясла кристаллом.

- Заказывайте! Только не все сразу! По очереди!

Вечер налаживался. Мелодии сменяли друг друга, без слов давая понять - из какого времени прибыли попаданки. Кто-то слушал Моцарта, кто-то Пугачеву, кто-то «Нотр Дам Де Пари», а кто-то и - Диму Маликова.

Многих артистов я даже не узнавала. Голоса попадались разные: от противных до приятных, кто-то фальшивил, кто-то «косил под оперу» в стиле Баскова. Скучать не приходилось.

Впрочем, музыка шла фоном к нашим развлечениям.

Все началось невинно - с бокалов эля, эльфийского вина и танцев.

Ничего особенного. Песок до небес, брызги во все стороны, дикие прыжки лани, что сбежала от хищника и традиционные пляски на электрическом проводе… Все виды дискотечных танцев наших дам. Время от времени мне отчетливо слышалось, как плевался песком заплечник, и бормотал нечто такое, что не всякий решится сказать при дамах. Но отчетливо и мне в ухо, как обычно, невидимый шутник не «выражался».

Вино, песок, морская вода, крики девушек и чаек смешались в дикий коктейль праздничного безумия. И даже праздник нашелся.

В один прекрасный момент подвыпившая Мерилин, с изрядно растрепанными и распрямившимися кудряшками остановилась в танцевальной фигуре «только собралась врезать в глаз соседу, как он упал от моего хука в пах».

- Я объявляю этот праздник рождественской ночью! Вернее ночью под Рождество, когда все настоящие, уважающие себя ведьмы выходят на шабаш! - складно оттараторила Мерилин и только потом несколько раз икнула, отряхивая подол от песка.

Валентина так удивилась, что тоже остановилась на середине танца, уклонилась от пинка Дарьи - та приплясывала в стиле кан-кана для чайников, выбрасывая ноги на уровне живота соседок.

- Рождество? А ты уверена, что на земле сейчас ночь перед Рождеством? - поразилась попаданка с внешностью фотомодели.

- Ну а что? - Мерилин взмахнула рукой, пошатнулась, попятилась, но удержалась на ногах… благодаря плечу Юлии - маленькой, шустрой блондинки с ангельским личиком и кудряшками.

Двойник известной актрисы не в первый уже раз использовала нашу «дюймовочку» не по назначению - в качестве опоры.

- Да какая разница? Здесь точно ночь под Рождество! - бодро заявила Мерилин. - Ночь в наличии, - она обвела рукой воздух, словно демонстрировала синеватые сумерки. - Нечисть вышла на шабаш, вино есть, гадать сейчас начнем, - и прежде чем мы успели понять, чем нам всем это грозит, сняла туфлю и швырнула в толпу плясуний.

Попаданки оказались не лыком шиты - натренировались в разных мирах, приобрели неплохую физическую форму. Мда… Босоногой Мерилин была гораздо безопасней. Белая туфля на двадцатисантиметровой шпильке - ну самое то, чтобы ходить на пляжные вечеринки - просвистела в воздухе и смачно плюхнулась в море.

- А вот теперь ныряй к суженному, - провозгласила на весь пляж Наташа - пышногрудая шатенка в коже. - И без жениха не возвращайся.

- Ага! Ща! - хмыкнула Мерилин. - Пусть сам вылазит… вылезает… выползает… Короче, стремится ко мне в объятия.

Рыжая Лариса, похожая на лисичку хмыкнула и сделала изящный пируэт, закусывая его рыбой. Эта стройная девушка ела за четверых, объясняя все быстрым обменом веществ и подвижностью.

- Наши женихи не выползают из родных миров… в целях собственной безопасности. Слишком тут много невест, которые с ними знакомы и не против продлить знакомство… Путем удара кулака меж глаз! - бодро заявила она.

- Сбивать мужиков с ног… целое искусство, - внезапно сообщила гуттаперчевая Эльза с локонами песочного цвета. - Тут нужны тяжелые ботинки, желательно армейские. А такой лодочкой на шпильке мужику можно только глаз выколоть. Зачем он нам после этого? Такой ущербный?

Вот теперь уже многие попаданки перестали танцевать, да так и застыли. Кто статуей рака, что пятился, отпугивая врага клешнями, кто в такой позе, словно собирался упасть, но никак не мог выбрать - в какую же сторону, кто изображал Ленина и указывал светлый путь в море… К жениху Мерилин, наверное…

Услышать такое от хрупкой, внешне меланхоличной Эльзы не ожидал даже мой заплечник.

«Вот так приютишь женщину, маленькую, слабую, милую… А она как начнет сбивать тебя ботинками для спецназа сорок пятого размера… Поневоле лишний раз подумаешь не завести ли кошку. От нее хоть знаешь чего ожидать. Приготовил йод, зеленку, заживляющие мази… и чувствуешь себя почти в безопасности… По крайней мере, в полной уверенности, что выживешь…»

Пока заплечник упражнялся в остроумии, девушки разошлись не на шутку. Воспоминание о разборчивых иномирцах пробудили разъяренных львиц даже в самых тихих и мирных попаданках.

- Ну где же они? - почти возмутилась бывшая балерина Оксана - тоненькая и гибкая как лиана с идеально прямой спиной и одухотворенным лицом. - Сейчас мы погадаем: кто пострадает, а кто настрадается!

С этими словами Оксана сняла любимые кроссовки на платформе и принялась метить ими в свободное пространство.

- Участвую! - замахнулась Эльвира.

- Ату их! - поддержала ее Ирина - среднего роста шатенка с короткой стрижкой и острым носом.

Дружный хор пьяных женских голосов согласился с предложением девушек. И только Мерилин удивленно огляделась и грустно спросила:

- Ну и как мы их побьем… ой, собьем… короче нагадаем им синяки и ссадины? Они же спрятались в своих мирах, трусы и слабаки!

- А магия на что? - снова удивила меня Эльза. Взмахнула тоненькой ручкой и перед нами появились… мишени.

«У нее магия такая. Создавать материальные удобства» - поделился заплечник, пока я пораженно моргала, глядя на фанерных истуканов, с лицами и фигурами разных мужчин. Даже обнаружила мишень - копию Мальтиса, только в черном. Думаю, остальные имели не меньшее портретное сходство.

В истуканов полетела не только обувь - попаданки «гадали» всем, что под руку попадется. Ветками, которые ещё не успели бросить в костер, рыбными костями, бутылками.

«Теперь понятно, почему на российских морских курортах так грязно, - задумчиво съязвил заплечник. - И почему женщин там гораздо больше чем мужчин. Некоторых уже сбили, избили и травмировали. Определили: кто пострадал достаточно, а кто ещё настрадается в роли супруга. Небезопасное это дело жениться на русских женщинах… Хотя приключение обещает длиною в жизнь».

Спустя недолгое время от истуканов уже мало что оставалось. Несколько шпилек застряло у них в глазах и в других крайне важных для мужчины частях тела.

«Интересный способ избавления от нежеланного генофонда, - сообщил заплечник. - Я так понимаю за этих женихов девушки выходить не собирались… Или планировали найти любовника…»

Некоторые фигуры рухнули на песок, после чего по ним пробежалось не меньше десятка попаданок - всех, кто был знаком с оригиналом.

Невольно вспомнилось традиционное русское романтическое фэнтези. Вот уж не думала, что герои должны становиться половичками у ног невест в буквальном смысле этого слова…

Когда в мишенях с трудом угадывались жеваные куски фанеры, что угодили под колеса, как минимум, бульдозера, девушки немного успокоились и вернулись к вину. Внезапно прервалась мелодия: «О боже, какой мужчина…» - у местного аналога магнитофона тоже обнаружилось своеобразное чувство юмора. Заиграла музыка: «Пошлю его на-а-а небо за звездочкой…» и девушки пустились в пляс с выпивкой в руках.

Честно говоря, в креативном гадании я не принимала никакого участия. Во-первых, я не особенно меткая. Совсем не такая, как бывшая полицейская Шура, стройная, но очень фигуристая с простыми, но гармоничными чертами. Она напоминала мне русскую красавицу тех времен, когда округлые бедра и грудь размера эдак пятого не считались признаком полноты или силикона.

Шура попадала точно между глаз эльфу-истукану раз семь. Вытаскивала шпильку и метала снова. А потом глубокомысленно сообщила:

- Вот! Теперь хотя бы третьим глазом увидишь - как хороши русские женщины-полицейские! Единорога на бегу установят… ой восстановят… Короче, хана даже единорогу.

С этими словами она запустила туфлю в лоб эльфа еще раз и добавила пустой бутылкой аккуратно в нос - из нарисованных ноздрей мужчины потекло красное вино. Словно нос на самом деле расквасился.

Я наблюдала веселье, по принципу «Я тут просто постою, поглазею с ведерком попкорна». Вместо попкорна нервно хрустела хлебом, поджаренном на костре и радовалась тому, что не попалась под горячую руку соседок по острову. Наверное, именно буйный темперамент, неуемная сила и отличные физические данные попаданок подвигли Оталла поселить нас отдельно, каждую на своей ветке. Страшно представить, что случилось бы, стань мы соседками по какому-нибудь многоквартирному дому на дереве. Мало ли… Одной захочется ночью поплясать, другой - поесть, громыхая кастрюлями и сковородками, третьей поболтать с кухонной утварью, непрерывно ухохатываясь. После столкновения между попаданками: совами и жаворонками, что планировали отлично выспаться, но зато с раннего утра начинали бурную деятельность, количество девушек могло резко сократиться… Да и больницы, насколько я поняла, на острове не предусмотрены…

К танцам я присоединилась вновь. Двигалась, ни в чем себе не отказывая. Зря, что ли все детство оттрубила в балетном кружке? Заплечник комментировал одновременно восторженно и с осуждением: «Потом женщины жалуются, что к ним пристают с непристойными намеками или предложениями. А как нормальный мужчина должен воспринимать такие махи ногами, виляние бедрами и пятой точкой? У него же нормальный мужской организм, со своими потребностями… который при виде такого начинает требовать…»

«Требовать у наших женщин бесполезно… Мишени видел?» - пошутила я. - «Вот что делают русские женщины с чересчур требовательными мужчинами».

Заплечник усмехнулся, пробормотал нечто вроде: «Это не русские женщины, это русские ведьмы. Вот и магия в них пробуждается»… - и затих.

Честно говоря, мне все время чудилось, что невидимому шутнику приходилось не сладко. Девушки перешли на танцы в стиле «я мельница, которой все равно, что хозяину не нужно столько муки». Алкоголь всегда пробуждает в русских неукротимую жажду деятельности. Та порождает обычную жажду, что утоляется тоже спиртным. И так по нарастающей. Увернуться от карающих десниц попаданок, не говоря уже о ногах, что свистели в воздухе почище, чем на схватках кунг-фуистов, оказалось целым искусством.

Нужно выпить столько же, обладать национальным пофигизмом и широкой натурой, чтобы в толпе таких вот мельниц остаться не только живым, но и целым.

Заплечнику это, видимо, не всегда удавалось. Время от времени мне слышались сдавленные ойки и замечания. Мол, даже на льду со стадом разъяренных носорогов - и то безопасней.

Однажды я не сдержалась, сообщила: «Такова ваша тяжелая, мужская доля… Русские легки на подъем, но удар у нас очень тяжелый».

Песок взмывал до самого неба и осыпался на наши головы как конфетти. Морская пена повторяла его стремительный полет.

Заплечник плевался, фыркал, но уходить с вечеринки, видимо, не планировал. Что ж… сам напросился. Мужчина на истинно-женском шабаше… Это как стриптизерша, что случайно угодила в военный лагерь. Опыт интересный, где-то даже познавательный, но не безопасный.

Гы-гы! - кричала издалека какая-то птица, похоже, веселилась не на шутку, наблюдая наши чудачества.

Тут-та-ак та-ак! - вторила ей другая и главное, все поняли - о чем это она.

Мерилин с Эльзой даже подняли бутылки и сделали такие жесты, словно чокались с пернатыми комментаторами. Наташа поправила кожаный лиф, поддернула штаны, смешно перебирая ногами, и сообщила в небо: Да-да! А вы чего хотели? Давненько мы не собирались вместе и не делились впечатлениями! Дорвались!

- Прорвало! - то ли подытожила, то ли поправила Дарья.

«Гы-гы» - ответили попаданке с явным энтузиазмом.

- Вот! Даже птицы понимают в настоящем веселье, а эльфы нет! - возмутилась Эльвира. - Ушастики чертовы! Мне за тебя стыдно, мне за тебя стыдно… Стыдно, когда видно! - и девушка оглядела себя с ног до головы, словно проверяла - не видно ли то из-за чего стоит устыдиться. Затем гордо вскинула голову и осушила бутылку.

- Это ещё что-о! - откликнулась Валентина. - Верпантеры вообще постоянно голыми ходят. Кого ни встретишь: он либо нагишом, либо уже раздевается, либо еще не успел одеться. Ну где это видано? Типа они не стесняются проявлений тела… Представляешь? Ни-ка-ких! И даже когда всем видно, насколько, к примеру, женщина нравится мужчине - прям очень хорошо видно - им не стыдно! Мне за них стыдно, а им - нет! - и брюнетка прильнула к бутылке следующей.

- А инкубы! - подхватила эстафету Лариса, дважды икнула и закончила. - Нет, вы даже не представляете - для них секс с любимой - как обед. Ну или ужин. Чувствуешь себя колбасой какой-то. И обсуждают. Хватило энергии или нет. Мол, достаточно калорийная или не очень. Фу!

- Фу, это рогатые орки! - встрепенулась Эльза. - Сиди женщина, стой женщина, женщина принеси-унеси! Знай свое место, женщина! Я так собаку не дрессировала… Даже я не выдержала. А ведь у меня ангельский характер! Даже прежний муж так считал… после удара скалкой по лбу.

Попаданки принялись наперебой ругать женихов, недружелюбно поглядывая в сторону остатков мишеней. А я слушала и думала… Вот Мальтис… нормальный же мужчина… Ничего возмутительного я от него не видела. То ли мне так сразу повезло, то ли мои требования к иномирцам сильно отличались от ожиданий других девушек. То ли просто я еще не встретила «домостроевских слонопотамов» - рогатых орков, «бесстыжих кобелей» - верпантер, «вечно голодных жеребцов» - инкубов и прочую флору-фауну из предложенных попаданкам миров…

Ненадолго нами овладела полная бесшабашность и вседозволенность. Голова кружилась не только от вина и плясок - от осознания собственных проказ и выкрутасов. Мы просто выплескивали эмоции наружу, не думая о последствиях и запретах. Забыв о женихах и предназначении.

Черт! Мы женщины и просто хотим быть любимыми теми, кого любим.

Ну разве ж это много?

Наташа вытащила сапог на шпильке из носа истукана-демона - так амазонка вытаскивает меч из поверженного мужчины, чтобы снова броситься в бой - многозначительно указала пальцем в небо и сообщила:

- Так! А остров почему остался не охвачен нашим гаданием? Правильное гадание на жениха, когда тот уже не может унести ноги от порога суженной, забыл куда шел и что делал… От удара… Правильное гадание на остров, чтобы помнил на всю жизнь!

Девушки заметно оживились. Похоже, к острову претензий накопилось немало, ничуть не меньше, чем к незадачливым «суженным». Только тем прочили амнезию, а острову, кажется, впечатления на всю оставшуюся жизнь. Или что там у него, у острова - существование?

Становилось даже страшновато. Но почему-то внутри бурлило неуемное веселье, вытесняя все благоразумные мысли напрочь.

Оно и логично. В голове русской женщины благоразумие и желание «потусить» вместе никогда не выживали - одно неизменно выживало другое.

Вот только кидать в кусок суши посреди моря сапоги, кроссовки и лодочки выглядело глупым и несерьезным. Девушки суматошно оглядывались, в поисках решения. Но когда Линда Евангелиста победно вскрикнула, заплечник ойкнул и поделился:

«С такими женщинами никакой ядерной бомбы не надо. Все разнесут почище снаряда! А потом вернутся и добавят! Чтобы уже никакое бомбоубежище не спасло от невероятных впечатлений и ощущений…»

Я не сразу сообразила - что так напугало заплечника. Но когда с разных сторон острова послышались взрывы - штук пять, не меньше - стало ясно, что Линда разошлась не на шутку.

- Вулканы! - гордо сообщила та. - Прошу любить и жаловать!

- Не очень-то хочется любить их и жаловать, - вздохнула Валентина, словно хотела сказать «так я и знала…»

Мерилин ахнула, будто не впервые сталкивалась со способностями Линды, а Лариса закатила глаза.

- Это она еще так, разминается, - отмахнулась Эльза.

- Ничего я не разминаюсь. Просто энергию накапливаю! - возмутилась Линда, расправила плечи и… на нас пошла гигантская волна…

- Цунами! - представила копия известной фотомодели так, словно знакомила нас с волной, как с очередным женихом из высшего света.

Девушки заметались по пляжу, заволновались. А Линда взмахнула руками и на крик Мерилин: «А, может, вначале спасемся?» пьяно ответила: «Конечно, конечно. А что ты сказала?»

Откуда-то из джунглей налетел сильный ураган. Схлестнулся с волной, и начал с ней спорить. Стихии встретились у самого берега: водяная стена и свирепый ветер.

- Красота! - провозгласила Линда, обводя взглядом дело рук своих. Вернее, дело своей магии.

Поразительно. Но нас даже не смело с пляжа. Похоже, специалистка по природным бедствиям оградила подруг по шабашу, обеспечив нам несколько незабываемых минут ужаса и паники.

Вспомнились любимые российские автобусы… Неповоротливые махины то обгоняли грузовики на пятачке дороги всего в пару метров, то газовали перед джипами, пролетая у самых капотов, то поворачивали так, что пассажиры повисали на поручнях, как гимнасты на турниках.

«Пять минут страха - и вы дома» - часто язвили водители. И ведь не обманывали, черти! Надо было добавлять только «Возможно, у вас даже останутся все дома…»

Примерно такую же встряску устроила всем и Линда. Пока у нас перед глазами Цунами сражалось с ураганом, выбрасывало фонтаны брызг и возмущенно плевалось пеной, попаданки снова налегли на «успокоительное». Так назвала выпивку неутомимая Мерилин. А сейчас именовала не иначе как «лекарство от общения с некоторыми».

Остров в долгу не остался, в отличие от фанерных копий женихов. Земля дрогнула, затряслась и начала уходить из-под ног зыбучим песком. Девушки запрыгали, как козочки на горячих углях. Линда упустила из внимания свои любимые природные катаклизмы. Волна в последний раз столкнулась с ураганом, разбилась на части и накрыла берег. Еще немного - и мы все погуляли бы на свадьбе Мерилин… видимо с водяным или русалом.

Но сработала чья-то магия или кто-то пришел на помощь. Нас вытолкнуло из-под многотонного водяного пресса - сразу и на поверхность. Даже захлебнуться не успели, не то чтобы испугаться.

Попаданки привычно начали грести - множественные падения в воду после отставки у очередного мира не пропьешь. Даже с таким количеством дармового и вкусного алкоголя. Странно, даже нелепо, но я совершенно не паниковала. Просто машинально плыла, почти не отдавая себе в этом отчета.

«Инстинкт плавать у попаданок развивается с рождения… второго, после того как их перемещают на остров…» - сообщил заплечник.

«Ах так!..» - возмутилась Линда, и на горизонте взорвалось ещё шесть вулканов. Мне почти послышалось, как остров вздохнул. Так вздыхает мама, глядя как дети разносят новую квартиру и захламляют, пачкают только что убранную комнату. Хочется наорать, отшлепать, надавать подзатыльников. Да, в конце концов, расставить по углам. Но настоящая мать отчетливо понимает - не сработает. Хулиганье вырвется на свободу и продолжит с новой силой.

От берега нас унесло прилично, волнение еще не улеглось, и вода усердно утягивала назад, как и положено в штормовом море. Я начала уставать, девушки ныть, что в следующий раз в море полетят бревна, за которые можно цепляться в случае необходимости.

Вот теперь я поняла - для чего заплечник не покидал место нашей вакханалии. Терпел тычки и затрещины от буйных танцорок и выслушивал мнения о женихах-иномирцах.

Вначале из моря вытащили меня, водрузив в точности на ноги, затем остальных девушек выбросило на берег мощной приливной волной. Как водоросли. Примерно так они и распластались на песчаном пляже.

Ночное небо начало светлеть, жемчужины звезд почти растаяли, а воздух наполнился криками птиц. Утро, дорогие попаданки. Словно говорил остров. Пора заканчивать Шабаш. Ночь под Рождество окончена. Дайте мне прийти в себя от катаклизмов и ваших комплиментов. Переварить, усвоить и… выкинуть из памяти…

Девушки вставали, хватали бутылки с остатками алкоголя и чокались друг с другом. То ли прощались, то ли отмечали внезапное спасение.

Мне досталось тоже. Кажется, мое не слишком активное участие в «гадании», соседки по острову приняли за скромность. Поэтому подскакивали, чмокали в щеку, ну или куда попадали, пошатываясь на неверных ногах, чокались и бежали по домам. Я лишь диву давалась - откуда в руках сосуд. Но затем внезапно навалилась усталость. Какая-то нечеловеческая, видимо тоже ведьмовская. Тело заныло, голова затрещала, руки и ноги повисли плетьми. О том, что это лишь начало похмелья думать не хотелось совершенно… Если такое начало, каким же будет продолжение…

Тем более, что я даже не помнила - сколько же выпила. Пока девушки «гадали» я машинально осушала бутылку. А уж когда Линда устроила нам всем Армагеддон… Кажется, у меня в руках опустели штуки четыре, на нервной почве. Хотя обычно я ограничивалась тремя-четырьмя бокалами вина…

«Глотни, станет легче», - посоветовал серьезный заплечник, пошевелив сосуд в моей ладони невидимыми пальцами.

Я посмотрела на бутылку. Не знаю, что там плескалось за «лекарство», но явно не из нашего арсенала «веселительного-успокоительного».

Прозрачный сосуд напоминал амфору, размером с винную бутыль. Внутри искрилось и выпускало струйки белесого пара нечто розовато-лиловое, вязкое как кисель. Я с недоверием посмотрела на жидкость.

Заплечник не стал спорить и ждать, пока решусь на эксперимент. Невидимая рука приложила бутыль ко рту. Я невольно хлебнула терпкого напитка. Слабый запах корицы ударил в нос. Я глотнула ещё и еще, пока сосуд не опустел.

С минуту ничего не менялось. Но затем… затем… Тело словно потеряло вес. Оттолкнись от земли - и лети, куда глаза глядят. Икры перестали ныть, спина побаливать, а пятки гореть от бешеных плясок. Я вскинула глаза и увидела Оталла. Хозяин острова улыбался и смотрел так… словно перед ним любимая женщина, что вернулась с очень удачного девичника. На голове съехавший набок ирокез, юбка вместо блузки, блузка вместо головного убора, бюстгальтер вместо топика, а колготки порваны так, словно девушка напрашивается… Хочется примерно отчитать гуляку, возмутиться, но желание обнять и приласкать гораздо сильнее. Злые слова, обвинения рвутся с языка, но их опережают рваные фразы о том, как скучал, беспокоился. Сама не знаю почему - но я утонула в вишневых глазах блондина. Оталл покачал головой и внезапно поднял на руки.

- Лучше бы ты поменьше пила и танцевала только для меня! - впервые хозяин острова заговорил со мной вслух, не прячась за завесой невидимости.

Он нес меня домой как самое дорогое существо. Осторожно, без спешки и я нежилась в сильных руках мужчины. Внезапно стало тепло, приятно и томно. Жестко очерченные губы хозяина острова завладели моим вниманием. Захотелось коснуться их, глотнуть чужого дыхания, раствориться в неге и страсти, забыть, где мы и кто мы.

- Я… не могу… не должен… не имею права… - с придыханием выдавил Оталл, укладывая меня на кровать. - Это противоречит всему… что положено… Это неправильно…

Но то ли весь алкоголь из моего организма перешел в организм хозяина острова через один единственный поцелуй, то ли я слишком много дышала спиртовыми парами в лицо Оталла. А может мой танец настолько сильно подействовал на блондина… Он не сдерживался. Целовал, обнимал, заставлял выгибаться и почти урчать под лаской, как кошка, которую чешут за ушком. Прижимал так, что я отчетливо понимала - да, тело Оталла требовало своего, очень даже сильно и мощно.

Белая рубашка, свободные льняные брюки блондина перекочевали на пол. С моими лосинами он повозился, не забывая отпускать фирменные шуточки. Кажется, я, Оталл и духовка нашли друг друга в плане чувства юмора и сарказма.

«Я понял, для чего нужны такие штаны землянкам, - пыхтел Оталл. - Это чтобы проверить силу мужчины и его терпение. Порвал - значит не утерпел. Стянул - значит, физически подготовлен».

Когда я оказалась совершенно нагой под тяжелым, богатырским телом блондина он впился в рот поцелуем и овладел мной. Это было так… неожиданно… страстно и сладко.

Внизу живота собрался тугой узел и начал сокращаться, приятными волнами отдаваясь в теле. Мы моментально нашли единый ритм и дальше… дальше началось безумие. Оталл сажал меня на спинку кровати, прислонял к стене, укладывал на матрас и держал на весу. Мы вытворяли такое, что фантастам с Земли и не снилось.

Временами Оталл извинялся, невнятно шептал о том, что не должен и вообще это неправильно… Но не останавливался.

Наслаждение, желание, подчинение мужчине в страстном танце, где он безупречно вел и управлял мной… Боже, как давно я ничего подобного не испытывала. Да и чувствовала ли?

Не хотелось вспоминать и сравнивать. Я оставила прошлое прошлому и шагнула вперед, в неизведанное…

А затем, когда усталость сковала мои члены болезненной слабостью, Оталл провел ладонью по телу. От плеча до живота, не касаясь ниже. Мне стало хорошо, спокойно и сладко. Я потянулась, ощущая расслабленность и разнеженность. Глаза сами собой сомкнулись, и… я провалилась в сон.

Мда… Всегда знала, что бесшабашное женское веселье, переходящее в шабаш, часто заканчивается сумасшедшим сексом с неожиданным партнером…

Пробуждение расставило все по местам. Кроме одного. Что это было между мной и Оталлом? Почему он, собственно, «не должен», «не может»? И что во всем этом «неправильно»?