Глава 5

Весь день Лера провела в приюте у Аси и Влада, занимаясь животными, которые нуждались в ее помощи. Перед тем как осмотреть последнего пациента, она позвонила Лёшке.

— Привет. Извини, сразу не смогла ответить, была занята.

— Звучит убедительно. Приезжай.

— Ага, прямо из приюта, вся в слюнях, шерсти, воняющая псиной.

— У меня душ есть, так что не вижу проблемы. Приедешь?

— Я подумаю…

Первый звонок Полевого Лера проигнорировала не только из-за занятости. Надо было решить, что ему говорить и как себя вести. Всё усложнилось после их секса. Стало понятно, что, если так пойдет и дальше, у них есть все шансы врасти друг в друга намертво, и, пока этого не случилось, нужно остыть.

Но как это сделать, когда от одного его голоса жаром обдавало?

Поставив телефон на беззвучный режим, Лера подошла к вольеру с черным стаффом, которого они оперировали со Стасей.

— Привет, Блэк.

Увидев Леру, пес завилял хвостом и высунул морду сквозь решетку. Она погладила его нос, и он облизал ей руку.

Попадая в приют, любое животное сразу же получало кличку. С выбором особо не заморачивались. Стаффорда назвали Блэком, потому что он целиком черный.

Еще был кот Кутузов — потому что одноглазый, овчарка Чайка — найденная на улице Лизы Чайкиной, а также Черныш, Пуля, Тугоух, Фифа, Кексик и другие, которые получили свои имена, связанные с особыми приметами или местом, где их подобрали.

Блэк активно шел на поправку, был бодр, сыт и весел. Раны его затянулись, шерсть начала блестеть, но двигаться в полную силу он пока не мог из-за разорванных связок.

Лера достала из кармана толстовки лакомство и угостила собаку. Блэк снова вильнул хвостом и слизнул с ее руки вкусняшку.

— Ты знаешь, что он только тебе руки лижет? — улыбнулась Ася.

— Он умный. Понимает, что меня трогать нельзя. Мы с тобой одной крови, да, дракон? Я ж и усыпить могу, — сказала она и кивнула Владу, чтоб он открыл вольер.

Говорила ровным тоном, не громко, но уверенно, резких движений старалась не делать. Пес проявлял дружелюбие, но Лера прекрасно понимала, на что он способен.

Получив очередное лакомство, Блэк позволил себя осмотреть, и Лера убедилась, что его состояние не вызывает опасений. Лапы заживают, и недели через две можно начать короткие прогулки. Сейчас Блэку нельзя много двигаться, иначе будут осложнения.

Лера вышла из клетки, и пес протестующе гавкнул.

— Хитрюга какой. Еще хочешь? — улыбнулась она и угостила его снова, скормив всё, что принесла с собой.

Помогая в приюте, старалась не привязываться к животным. За столько лет научилась работать отстраненно — на всех сердца не хватит. Но к этому стаффорду испытывала особые чувства. Блэк появился в ее жизни одновременно с Полевым. Когда зашивала псу раны, думала о Лёшке и как будто мысли о нем к нему пришила.

Теперь даже эта псина напоминала о Лёхе…

Сказала ему, что подумает, но внутри точно знала, что из приюта поедет прямиком к нему, и поехала. В машине у нее всегда лежала сумка с запасными вещами, на случай, если надо переодеться.

Поднявшись в квартиру, Лера не дала ни обнять себя, ни поцеловать.

— Не подходи. Я в душ, — предупредила и пошла в ванную, но задержалась, увидев в гостиной кота.

Вислоухий шотландец светло-персикового цвета развалился на ковре пузом кверху.

— Лёш! Ты не говорил, что у тебя есть кот! — воскликнула Лера и, присев на корточки, погладила шотландца по голове.

— У меня нет кота. Это кот моей соседки Майи Рафаиловны. Снежок. Он ходит ко мне в гости через террасу.

— Нормально кошара устроился. Живет на два дома. Ты его еще и подкармливаешь, наверное.

— Бывает… — кивнул Полевой.

— Зря.

— Почему?

— Потому что перекармливать кошек нельзя. А по Снежку уже видно, что ему пора присесть на диету. Тем более он кастрат и склонен к ожирению.

— Вот и хозяйка звонит, — Лёшка вытащил телефон из кармана брюк и ответил на звонок.

— Алекс, мой негодник снова у вас? — в трубке послышался грудной и зычный голос, по которому было слышно, что соседка Полевого великовозрастная дама.

— Да.

— Ох, Алекс, он всегда ставит меня в крайне неудобное положение. Крайне, крайне неудобное! Несите сюда этого несносного мальчишку!

Лера прыснула от смеха, слыша манерную речь Майи Рафаиловны.

— Подождешь меня? Хочу с тобой в душ.

— Ох, Алекс, это будет крайне, крайне неудобно, — сказала Лера, подражая его соседке, и скрылась в ванной.

Лёха рассмеялся, взял кота на руки и вышел с ним на террасу. Подойдя к смежному ограждению, передал животное хозяйке.

— Какой невоспитанный мальчик! — Майя Рафаиловна принялась ругать Снежка.

— Нет, он вел себя вполне прилично.

— Алекс, я бы хотела вас попросить. Если это возможно. Завтра прилетает мой сын. Мог бы Снежок в это время побыть у вас? Буквально на день, может быть, на два. Если вы откажете, я пойму. Придется везти моего мальчика в гостиницу для кошек.

Сын Майи Рафаиловны жил за границей и прилетал к матери раз в год на пару дней. По ее словам, он страдал страшной аллергией, поэтому каждый раз во время его приезда, она была вынуждена Снежка куда-нибудь пристраивать.

— Не надо его никуда везти, пусть побудет у меня. Я не против, — согласился Алексей.

Еще котенком Снежок научился прыгать через ограждение, и уже года три регулярно наведывался к нему в гости. Он был чистоплотным, совсем не агрессивным и не доставлял никаких хлопот.

— Вы меня так выручите, мой друг, так выручите! — обрадовалась соседка. — Мне теперь будет гораздо спокойнее. Не буду вас задерживать, бегите!

Полевой вернулся в квартиру, собираясь зайти к Лере в ванную, но дверной звонок нарушил его планы.

— Позвонить не мог? — недовольно спросил Лёшка, открыв дверь и увидев на пороге брата.

Он не собирался впускать его, на этот вечер у него были совсем другие планы, но у Юлика в руках была какая-то коробка.

— Я на пять минут. Это тебе.

— Что это?

— Текила.

Он протиснулся в квартиру и пристроил коробку на столик в прихожей.

— Зачем? — не мог сообразить Полевой.

Не припомнил, чтоб просил у Юлика ящик текилы.

— За Лерку.

— Чего? Ты дебил, что ли!

— Да блин, — засмеялся Назаров. — Мы с Алькой поспорили, переспите вы с Леркой или нет. Я вообще не знал, что между вами что-то есть. Проспорил, короче… А Альке нафиг этот ящик, она сказала, чтоб я тебе его подогнал. И как?

— Да понравилось ему вроде, — сказала Лера.

По голосу слышала, что пришел Юлик. И в любом другом случае не стала бы мешать разговору, но услышала свое имя.

Она была одета в черные джинсы, синюю футболку, и по ее лицу было видно, что оставаться на ночь она не собирается.

— Привет, — проговорил Юля, растерявшись от неловкости момента. — Не знал, что ты здесь.

— Мне, в общем-то, тоже понравилось, если тебя это интересует, — невозмутимо добавила она и заглянула ящик: — Что тут у нас? О, текилка.

— Ты только не подумай ничего плохого… — Юлик начал отчаянно оправдываться. — Всё не так, как кажется…

— Да нормально всё, — отмахнулась она, вытащила из ящика три бутылки, а всего их было двенадцать, и сунула в свою сумку. — Будем считать, что это моя доля, я же тоже участвовала в процессе.

Полевой молчал, изменившись в лице. Он даже не знал, что говорить. Его охватило чувство безысходности. Всё валилось и рушилось у него на глазах, а он ничего не мог с этим поделать.

— Мы шутили просто… тогда в клубе.

— И правильно. Я с Лёхой… смех да и только… Сама угараю.

Резким движением закинув сумку на плечо, она вышла из квартиры.

— Лера, подожди, — Лёшка выскочил за ней.

В другом случае он бы, не слушая протестов, втащил ее обратно в квартиру, и она не ушла бы, пока они с этим не разобрались. Но у лифта стояла соседка, и Полевой не мог себе позволить столь унизительных выходок на людях.

— Пока, — не глядя на него, сказала она и шагнула в лифт.

— Алекс, вы с нами? — женщина посмотрела на него вопрошающе, и Лера по голосу узнала в ней Майю Рафаиловну.

Соседка Полевого оказалась весьма видной, седовласой дамой. На ней были широченные брюки, туника в стиле бохо и очки в модной оправе.

Уравновешивала всё строгая, короткая прическа.

Лера сняла с запястья резинку и собрала еще мокрые волосы в пучок.

— Дорогая, вы не простудитесь? — поинтересовалась Майя Рафаиловна.

— Я на машине, — откликнулась Лера, осознав, что выскочила от Лёшки в футболке, не надев куртку.

Он проводил ее до машины, не оставляя попыток всё прояснить.

— Лера, ты же не думаешь, что я как-то в этом участвовал?

— Это неважно.

— В смысле, неважно?! — взъярился он. — Я давно не в том возрасте, чтоб с бабами на спор спать, мне это не надо.

— Но я ж не обычная баба, ведь правда. Как ты там говорил… поиметь так королеву. Хотя бы ради того, чтоб Соломатину нос утереть.

— Не неси бред. Это глупость полная.

— Глупо было вообще всё начинать. Ты это тоже знаешь. Хорошо получилось, но на этом пора закончить, — тихо и холодно сказала она.

Эта ее манера всегда приводила его в восторг и удивляла. Лера не кричала, не повышала голоса, всегда говорила ровно, но каждое ее слово было веско.

Громогласно при спокойном тоне. Он считал Лерку красивой, хотя она не обладала кукольной внешностью и почти не пользовалась макияжем. Ей и не надо, она была яркой, контрастной: белые волосы, бронзовый загар, теплые карие глаза, чуть темные брови и ресницы. Она всегда привлекала внимание, не оставалась незамеченной. Всё дело в ее харизме, характере, в ее уверенном поведении.

Девочки всегда в чем-то нуждаются. Во внимании, комплименте, все и всегда внутренне ждут одобрения от мужского пола, но только не Соломатина. Она ни в ком и ни в чем не нуждалась. Она была сама по себе, самодостаточная, наполненная, независимая. Именно это делало ее невероятно притягательной, интересной, примагничивало намертво, что взгляда не оторвать.

Совсем другая Лерка. Не такая, какие ему обычно нравились. Может, потому он так на ней двинулся. А после их ночи, такой бешеной и страстной, вообще не представлял рядом с собой кого-то другого. Его не пугала ее резкость, он легко сносил ее сарказм, воспринимая это всего лишь прощупыванием границ дозволенного. Пускай… Она ведь его совсем не знает…

— Ты повод ищешь, чтобы всё разрушить?

— И он нашелся. Осознавать, что тебя поимели тупо за бухло, крайне, крайне неприятно, Алекс. Королевы, они, знаешь ли, такие, у них самомнение зашкаливает… — съязвила она и села в машину.

Домой Лера приехала совершенно расстроенная. Это с Полевым она общалась спокойно и холодно, ей удавалось говорить своим обычным тоном, но внутри всё у нее бушевало. Не из-за выходки Юлика, хоть это ее слегка и подбесило. Она отшила Лёшку. Это получилось раньше, чем планировала. Всё не так должно было быть. Ехала же к нему не для того, чтобы помыться. Они не успели даже обняться… И теперь ее физическое состояние было похоже на ломку. С зависимостью и болью, с плохим настроением и накатывающей депрессией, когда не можешь получить желаемого.

Лера выставила на стол бутылки текилы, — пусть теперь служат напоминанием, — налила кофе, включила вытяжку и уселась на столешницу. Закурив, взяла телефон, внесла в черный список Назарова и Полевого. Ткнула на Алькин номер, но блокировать не стала — позвонила.

— Лер, это какое-то недоразумение… — сокрушалась Аля. — Лёшка ни при чем. Это всё мы с Юликом… Не злись, пожалуйста. И он всё равно от тебя не отстанет! Я его знаю, чуть больше, чем ты…

— Ты и меня знаешь, чуть больше, чем он. Я не его очередная «киса».

— Вот именно! Поэтому и не отстанет.

Лера замолчала, проглатывая терпкий дым.

— Скажи что-нибудь. Не молчи, — попросила Аля.

— Не звони мне пока, ладно?

— Я… Хорошо… — чуть не заплакала Алина. — Ты сама позвонишь?

— Сама позвоню.

Сделав глубокую затяжку, Лера запила ее глотком кофе и позвонила Стасе.

— Привет. Не занята?

— Нет, свободна. От Тани выхожу, красилась сегодня.

— А заезжай ко мне, — позвала ее Лера.

Они ходили к одному мастеру, и Лера знала, что Стася сейчас находится в пяти минутах от ее дома.

— С удовольствием. Вари кофе.

— Всё уже готово, — невесело засмеялась Лера.

Пока ехала Стася, она успела переодеться в любимую домашнюю одежду. Когда натягивала на себя широкие штаны, вспомнила соседку Полевого и усмехнулась.

— Слушай, я даже в магазин не заходила… — с порога начала приятельница.

— Брось. Ничего не нужно. Тебе хорошо так, кстати.

— Да, уходим в блонд.

Стася поправила волосы. До сегодняшнего дня она была рыжей, сейчас стала чуть светлее.

— Смотри не перестарайся. А то отупеешь, как я.

Подруга рассмеялась звонко, заразительно, и Лера улыбнулась, несмотря на мрачное настроение.

— Мне надо несколько дней освободить. Возьмешь моих, — наливая кофе, она сразу перешла к делу. — Мне уехать надо.

— Без проблем. Что-то случилось? — обеспокоилась Стася и, обратив внимание на выставленные Лерой бутылки, спросила: — У тебя вечеринка намечается?

— Ага. Была уже. Всю ночь веселилась, что теперь поплакать хочется.

Лера свернула крышку и плеснула им в кофе изрядную порцию текилы.

— Да ты что, я ж за рулем! — охнула Стася.

— Я тебя умоляю… — отмахнулась Валерия и, взяв со стола телефон, набрала Беспалова: — Дима, мне водитель нужен, пришли кого-нибудь. Нет, я дома. Подруга у меня. Но на машине. Но за руль не сядет…

— Мне через два часа надо быть дома, — шепнула Стася.

— Через два часа. Спасибо.

Стася выжидательно притихла, отхлебнув разбавленный текилой кофе.

Лера нахмурилась:

— Даже не знаю, как об этом говорить.

— Как есть, так и говори.

— Да влюбилась я… п*здец как… В самого неудобного человека в этом мире… — выдала как на духу.

— Неудобного для тебя или для папы? — сходу сообразила Стася.

— Или.

— Ясно. Спали?

— Угу.

— Это с которым не свидание?

— Угу. Мы как-то без свиданий обошлись, к сексу сразу перешли.

— Сбежать теперь хочешь?

— Угу.

— Поверь моему опыту, это бесполезно.

— А я попробую.

— Давай. Расскажешь потом, получилось или нет.

***

Лера перестроила свой рабочий график и все последующие дни успешно Полевого игнорировала. Позвонить и написать он не мог — был заблокирован; к рабочему телефону она не подходила, предупредив администратора, чтоб по личным вопросам не подзывала, а по работе отправляла на сотовый.

Сегодняшний день выдался довольно суматошным. Клиника уже опустела, и в коридорах наступила тишина. У Леры остался всего один пациент, котик в остром состоянии, которого она согласилась принять самым последним. И то лишь потому, что уходила в ночь на дежурство.

Лешкин голос она узнала сразу, приятный, бархатный, с легкой хрипотцой. Он что-то спрашивал у ее ассистентки, которую, Лера, кстати, уже отпустила.

— Полевой, мне не до тебя, — резко сказала, когда распахнулась дверь. — Я тут работаю, если ты не заметил…

— Вот и работай, — спокойно сказал он. — У нас назначено. Мы болеем, и нам срочно нужен доктор.

Теперь только Лера заметила у него в руках переноску с котом.

— А, так это Снежок у нас в остром состоянии… — усмехнулась, расценив его приход как очередную уловку, чтобы увидеться. — Признаю, я тебя недооценила. Ты очень сообразительный.

— Однозначно, это так.

— Ладно, — усмирив свое недовольство и неконтролируемую радость от встречи, Лера поднялась из-за стола и натянула резиновые перчатки. — На что жалуемся?

— Апатия, вялость, отсутствие аппетита… — начал Лёха.

— С тобой всё понятно, со Снежком что?

Полевой усмехнулся.

— Всё то же самое. Ест плохо, играть совсем не хочет. Блюет. Апатичный, вялый. Он правда заболел. Это не шутка, — серьезно сказал он.

— А я предупреждала. Угробил кота.

Лера уже по животному поняла, что Полевой не врет.

— Почему угробил-то?

— Возраст его знаешь?

— Три года, чуть больше.

Лера открыла переноску, усадила Снежка на стол и приступила к внешнему осмотру. Она проверила его глаза и уши, измерила температуру, тщательно прощупала живот.

— Булькает весь. Надо кровь взять на анализ и УЗИ сделать.

— Коту УЗИ?

— Могу тебе сделать, если хочешь. Бери Снежка, пошли за мной.

Лёшка не стал использовать переноску, взял кота на руки, и они перешли в соседний кабинет. Снежок смотрел на всё удивленными глазами, но из рук не рвался.

— Держи ему лапку.

Они разместили кота на смотровом столе, и Лера выбрила место на задней лапке, откуда потом взяла кровь.

— Какой ты молодец, настоящий мужик, — она погладила котика по голове, отметив его спокойствие и смелость. — Сейчас мы сделаем тебе УЗИ.

Побрив ему животик, она нанесла гель и начала осмотр внутренних органов.

— Он мурчит, слышишь, — удивился Лёшка.

Лера улыбнулась.

Снежок лежал на спине, развалившись совершенно по-человечески. Его и держать не нужно было, он довольно мурчал, пока Лера водила датчиком по его животу.

— Точно сожрал что-то не то. Видишь, воспаленное всё, — очертила пальцем место на экране.

— Угу, — кивнул Полевой, хотя не понял, на что она показывала.

Но раз Лера говорит, что воспаление, значит, так оно и есть.

— Это серьезно?

— Серьезно, но излечимо. Уколы десять дней, паста для желудка, порошок, лечебный корм… Распишу всё подробно. Сейчас я сделаю ему укол, а дальше ты сам. Еще девять дней.

Она вытерла пузо котика салфетками и снова усадила его на столе.

— Я?

— Ты же взял над ним шефство. Уверена, и с этим справишься.

— Я никогда такого не делал, — засомневался Лёшка.

— Научишься. Уколы подкожные, в холку. Это несложно, тем более пациент у нас не буйный. Я покажу. Не сможешь — вози сюда. Медсестра сделает.

— Не ты?

— Нет, не я. Или на дом себе кого-нибудь вызови. «Кису» какую-нибудь в леопардовых трусах. У меня, знаешь ли, другая профессия.

Полевой скрипнул зубами, сдерживаясь, чтоб в ответ на ее остроту тоже не сказать что-нибудь резкое.

Лера отдала ему результаты УЗИ, достала из шкафа препарат и набрала шприц.

— Держи его. Оттягиваешь вот так, — взялась за шкуру на холке и оттянула, — и колешь вот сюда, в треугольничек. Протыкаешь кожу. Раз — и всё, — ввела иглу и впустила лекарство.

Снежок заволновался после полученной инъекции, но Лера успокоила его мягкими поглаживаниями. Кот доверчиво потерся о ее руку и снова замурчал.

— Умница, — снова похвалила его.

Они вернулись в ее смотровой кабинет. Стянув с рук перчатки, Лера бросила их в мусор и села за стол.

— Я напишу, какой корм купить и какие ему можно вкусняшки. Со стола не кормить ни в коем случае. После каждого укола поощряй. Будем подкреплять позитивно, чтоб не пугался. И умоляю, не лезь в интернет, если в чем-то сомневаешься, позвони мне.

— Ага, если бы я мог…

Соломатина раздраженно вздохнула.

— Сможешь, раз Снежок теперь мой пациент. И предупреждаю: звонить только по поводу Снежка ровно до девятнадцати ноль-ноль. Вот тебе рецепты. Я всё подробно расписала. Препарат готовь заранее, не набирай при нем. Он по шороху будет узнавать, что ты собираешься делать, и будет убегать. Нам это не надо.

Лёшка сунул рецепты в карман пиджака.

— А Рафаиловна, кстати, где? — поинтересовалась Лера. — Понятно, что у вас кот один на двоих, но всё же.

— Слегла с кризом. Сын сейчас с ней, а он аллергик, насколько я знаю.

— Или просто не любит котов, — хмыкнула Лера. — Я написала, когда приходить на повторный прием.

Алексей поместил Снежка в переноску, но уходил не спешил.

— А поговорить?

— А не о чем.

— А о нас?

— А нет никаких «нас». Был просто секс. Отличный секс, и всё. Может, еще будет. Когда мне станет очень-очень скучно, я тебе позвоню.

— Мне казалось, всё было по-другому.

— Тебе казалось, — говорила Лера, стараясь не терять хладнокровия. — У меня нет комплексов по поводу секса и мужчин… Если мне хочется потрахаться, я это просто делаю. Дело не в тебе. Ничего личного. Ты для меня пустое место. Ты для меня ничего не значишь. В ту ночь на твоем месте мог быть любой другой… — монотонно говорила, переключив всё свое внимание на рабочий беспорядок.

Она сложила истории болезни в аккуратную стопочку, сунула ручки в канцелярский стаканчик. Так ей было легче лгать. Лера заставляла себя говорить всё самое болезненное, что его точно заденет. Полевой должен был уйти еще тогда, когда его назвали пустым местом, но он будто и не собирался.

Так и стоял, глядя на нее своими бездонными глазами, в которые у нее не хватало сил посмотреть.

Когда она договорила, а Лёшка не ушел, Лера глубоко вздохнула, оперлась руками о столешницу и подняла на него взгляд.

— Да почему ты еще здесь? Сколько еще мне нужно наговорить гадостей, чтобы ты ушел? — ей хотелось орать и, оттого, что она сдерживалась, говоря тихо, голос ее дрожал.

Полевой шагнул к ней, схватил за плечи и встряхнул, словно хотел вытрясти из нее всё упрямство.

— А теперь вот так попробуй. Теперь повтори мне это глядя в глаза. Давай. Что я пустое место и ничего для тебя не значу.

Она не смогла вымолвить ни слова. Горло будто чем-то забило.

— Никакого любого, другого у тебя не будет. Только попробуй с кем-нибудь связаться.

— А что тогда будет? — скупо усмехнулась она.

— Не советую проверять. И не гони меня от себя, я тебе не шавка какая-то, — рыкнул он и вдруг отпустил ее плечи. Взял за голову. Так осторожно, будто боялся поранить или испортить прическу.

У нее была возможность уклониться, отвернуться и не допустить поцелуя. Но она не справилась.

Ни с ним, ни с собой…