Глава 10

После суточного дежурства Лера, не заезжая к себе, отправилась к Полевому в гости. Разумеется, он об этом не догадывался. Настала ее очередь устраивать сюрпризы и благодаря Снежку она знала, как можно попасть в его жилище без ключей.

Выйдя из лифта, Лера прошла мимо квартиры Полевого и позвонила в соседскую дверь.

— Доброе утро, дорогая, — с улыбкой поприветствовала Майя, зная, что именно ей обязана счастливым выздоровлением своего кота.

— Доброе утро, Майя Рафаиловна. Мне нужна ваша помощь, — улыбнулась Валерия.

— Конечно же, я вас слушаю.

— Алекса нет, ключей от его квартиры тоже нет, но мне ужасно хочется порадовать его своим неожиданным присутствием.

Аккуратные брови Майи Рафаиловны поползли вверх, но всё же Лера надеялась, что женщина поймет ее правильно.

— Хотите воспользоваться моей террасой?

— Совершенно верно, — кивнула Лера. — Уверена, Алекс будет вам чрезвычайно благодарен. И я, само собой, тоже.

— Что ж, пойдемте, — решительно согласилась она, впуская ее внутрь.

В квартире Майи Рафаиловны пахло какими-то благовониями, и от самой хозяйки исходил плотный аромат духов. Женщина повела Леру через кухню, но у самых дверей вдруг остановилась. Лере тоже была вынуждена притормозить, чтоб не вписаться ей в спину.

Майя обернулась и пристально глянула на Соломатину поверх очков:

— Раз уж я помогаю вам, может, ответите взаимностью и выпьете со мной чаю? Я как раз собиралась завтракать.

— Почему нет, — поразмыслив мгновение, согласилась Лера. — С удовольствием. И спасибо, что не отказали.

— Разве ж я могла!

— Вдруг за воришку бы меня приняли. Мало ли, что у меня на уме, — усмехнулась Лера вешая сумку на изогнутую спинку стула.

— Вас? За воришку? Милая, что вам красть? Разве что сердце Алекса, — смеялась Майя, выставляя на стол чашки с чаем и блюдо с карамельно-персиковым пирогом. — Дорогая, я еще в своем уме. Ваша сдержанность в выборе одежды может обмануть кого угодно, но только не меня. В вас есть шик, понимаете, класс. Кожа, волосы, макияж, манера держаться. Породу не скроешь, знаете ли.

— Удивительно, как много вам удалось во мне разглядеть, учитывая наше недолгое знакомство, — улыбнулась Лера, позволив себе легкую иронию.

— Валерия, — внушительно произнесла женщина, наверное, впервые назвав Леру по имени, — вижу я плоховато, а вот слышу прекрасно. Я преподаватель вокала, и ваш прекрасный низкий голос, с редким бархатным тембром говорит мне намного больше, чем вы сами того желаете. Уж простите, милая, но вы же не просите… — она взмахнула рукой, и широкий рукав халата взвился вслед за вскинутой ладонью, — вы повелеваете. Приказы отдаете. Этому нельзя научиться. Такими рождаются.

— Угу, — кивнула Лера, угощаясь пирогом, — и при этом я, на минуточку, собираюсь залезть в дом к вашему соседу.

— О том и речь. Далеко не каждая сможет вытворить что-нибудь этакое и не выглядеть при этом полной идиоткой.

— Наверное, вы правы, — согласилась Лера.

Общение с этой экстравагантной дамой оказалось весьма приятным, и они проболтали около часа. Потом Лера, благополучно преодолев перила, оказалась сначала на террасе Полевого, а затем и в его спальне. Конечно, всё могло сложиться по-другому, если бы окна оказались закрытыми. Но этого не случилось.

Сбросив с себя одежду и обувь, Лера приняла душ и залезла в постель, предварительно отключив звук на телефоне. С животным наслаждением она втянула Лёшкин запах, оставшийся на подушке, снова ощутила, как соскучилась по нему, и почти сразу уснула.

Полевой вернулся домой в отвратительном настроении. Надеялся, что сегодня увидит Леру, но не смог до нее дозвониться. Попытки выяснить что-то у Матвея тоже результата не дали. Это его разозлило и немного встревожило. Куда она могла подеваться, если должна была спать дома после дежурства?

Швырнув ключи на столик под зеркалом, он снял пиджак и, переложив телефон в левую руку, снова набрал Леркин номер. По крайней мере, надо выяснить, всё ли с ней в порядке. Слушая равнодушные гудки, Лёшка зашел в спальню и замер в дверях. Сначала оторопел от неожиданности, потом теплая волна прихлынула к сердцу — и раздражение от бесплотных поисков вмиг испарилось. Оказывается, всё это время Лера спокойно спала у него в спальне.

Она лежала на животе, засунув руки под подушку. И хотя вид ее голой спины, белеющей на темной постели, взбудоражил воображение, Полевой тихо опустился на кровать и несколько минут просто любовался ею, не решаясь притронуться — не хотел будить. Потом провел кончиками пальцев по ее спине и, пригнувшись, поцеловал в районе лопатки.

— Леший, ты пришел… — вздохнула Лера, просыпаясь.

— Ты тоже умеешь делать сюрпризы.

Убрав волосы с шеи, прижался губами к теплой коже и вдохнул ее запах.

— У меня хороший учитель, — улыбнулась она и, сделав усилие, повернулась на спину, обвила руками его плечи и притянула к себе.

— И как ты тут оказалась? — Он не поцеловал, а лишь подразнил, слегка коснувшись губами ее губ.

— Лучше не спрашивай. Крайне, крайне неловкая была ситуация.

— Ясно, — рассмеялся Полевой. — Ты решила: раз Снежок ходит ко мне через террасу, то и тебе можно.

Она провела пальцами по его волосам и улыбнулась:

— Я решила, что нужно тебя порадовать.

— Неплохая идея. — Убрал одеяло в сторону и провел губами по ее животу.

На Лерке не было ничего, она была полностью раздета. Теплая, сонная, мягкая.

— Всего лишь неплохая?

— Ты заставила меня поволноваться.

— Я люблю, когда ты волнуешься.

— Я заметил.

Он приник к ее губам, на этот раз горячо и влажно. Повалился на спину и, перевернув Леру на себя, стал целовать шею, грудь и плечи с такой жадностью, будто с последней их встречи прошла целая вечность.

Впрочем, она себя точно так же ощущала — будто полжизни не виделись.

— Я соскучилась…

— Я тоже…

Сильными руками он потянул ее верх за талию, приподнимая над собой. Лера подчинилась, подаваясь вперед, пока его голова не оказалась между ее бедер. Он притянул ее к своим губам — и нежную кожу на внутренней стороне бедра обожгло его горячее дыхание. Лера закрыла глаза и застонала, чувствуя, как он медленно раскрывает ее языком.

Она была совершенно беззащитна в такой позе, открыта его ласкам и бессильна. Он проделал это еще раз, снова срывая стоны с ее губ и вспарывая наслаждением. Вымученно застонав, она содрогнулась и сразу кончила, взорвавшись ярким удовольствием.

Лёшка легонько укусил ее за бедро, она улыбнулась. Всё еще тяжело дыша, сползла по нему вниз и поцеловала, касаясь губами его языка.

Он просунул руки между их телами, распуская ремень брюк.

— Сегодня можно в тебя?

— Сегодня уже нет, — сказала она, и он потянулся к тумбочке, чтоб взять презерватив.

Они начали в спальне, а закончили в душе. Потом снова вернулись в кровать, задержавшись в ней еще на час.

— Не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказал Полевой много позже, лежа на спине и глядя в темный потолок.

За окном давно стемнело, но они не включали ночник, наслаждаясь уютной темнотой.

— Что — это?

— Всё.

Лера села на постели, подтянув колени к груди и вроде бы хотела что-то сказать, но так и не сказала. Спустив ноги на пол, нашарила одежду около кровати и стала одеваться.

— Так и знал, что убежишь, — сказал Полевой.

— Я тоже много чего знаю, — ответила она, натягивая футболку. — Например, что есть хочу. Я только утром чай пила у Рафаиловны.

Как бы в подтверждении этих слов, желудок у нее громко заурчал. Хотя Полевой был в некотором роде прав: Лера не хотела об этом говорить. Она не знала, что будет с ними завтра, и могут ли они вообще что-то планировать. Она всё так же ничего не могла ему обещать, хотя, честно говоря, сама мысль, что им придется расстаться, приносила ощутимую боль.

Он поднялся следом и, натянув джинсы, вышел в кухню. Изучив содержимое холодильника, они решили, что на ужин приготовят пасту с беконом, сливками и помидорами. Правда, готовил, как обычно, Лёха, а Лерка лишь нажала кнопку на кофемашине и остальное время сидела рядом на столешнице, развлекая его своим присутствием.

Ничего Лера еще не сказала, но Полевой по ее настроению понял, что оставаться на ночь она не собирается. Чувствовалась в ней какая-то собранность, будто мыслями она уже не с ним.

Когда Соломатина чуть позже целовала его, благодаря за ужин, он все-таки спросил:

— Ты не останешься?

Она помолчала.

— Давай без этого. Ты у себя — я у себя. Вместе мы не ночуем. Другое дело, когда мы за городом…

В его взгляде Лера ясно прочитала неодобрение. Не собираясь с ним спорить или как-то убеждать в своей правоте, она отставила чашку и вышла в прихожую, сообщив, чтоб он запер за ней дверь.

Он и запер. Но только до того, как она вышла из квартиры.

— Лёш, ну это не смешно. Выпусти меня.

Полевой сунул ключи в карман и как ни в чем не бывало ушел допивать свой кофе.

— Открой дверь, — она двинулась за ним. — Не смешно, говорю.

— А я и не шучу, — с ухмылкой сказал он, сделал глоток и отставил чашку.

Еще раньше, чем он сделал движение, Лерка поняла его намерение и рванула в гостиную, но он быстро ее нагнал и, закинув на плечо, утащил в спальню.

— Лысый, не наглей! — засмеявшись, снова укусила его за спину, как и тогда.

Лёшка повалил ее на кровать и оседлал.

— Пусти меня.

— Не пущу, — лишил ее возможности двигаться, сцепив руки над головой.

— Ты помнишь, что обещал? — сказала она, тяжело дыша под ним. — Что вся дичь будет запланирована. А сам что делаешь?

— Настойчиво прошу тебя остаться.

— Я завтра оперирую. Буду собачуле позвоночник собирать. Операция сложная, и мне надо быть в форме, а ты даже выспаться не дашь.

— Дам, — пообещал он.

— Сколько?! Полтора часа?! — воскликнула Лера. — Это ты можешь завалиться у себя в кабинетике на диванчик и гонять секретутку за кофе.

— Ага, если бы… — сквозь ткань легонько прикусил ее сосок.

— А я себе такого… — зажмурилась от волны мурашек, — не могу позволить.

— Я дам тебе выспаться, — пообещал он, отпустил ее руки и задрал на ней футболку.

— Леший, мы плохо кончим.

— Мы охереть, как хорошо кончим. У нас это всегда здорово получается.

— Скотина… пользуешься моей слабостью…

— Останься, — просил он, хотя она уже не собиралась никуда уходить.

— Нам не надо спать вместе. Мы привыкнем… И тогда нам станет совсем тяжело…

— А ты думаешь, что вот так нам будет легче? — рассмеялся он, будто она глупость сморозила.

***

Соломатина не отказалась от затеи на виду у всей публики появиться с Радиком, чего Лёшка не просто не одобрил — они по этому поводу повздорили.

— Опять ты за свое, — недовольно сказала она. — Мы уже говорили, что тебе не надо переживать из-за Ромео.

Они с Алькой сходили в тренажерку, потом заехали к Лере, чтобы попить кофе и немного поболтать, а затем Соломатина собиралась встретиться с Радиком.

Разговаривая с Лёшкой по телефону, она как раз выбирала, что надеть, и остановилась на черных джинсах и черной, свободной рубашке. Положа руку на сердце, Лера могла бы Лёхе и вовсе ничего не говорить, он бы и не узнал. Но решила не скрывать и уже об этом пожалела.

Включив громкую связь, она отложила телефон, собрала волосы в хвост и принялась одеваться.

— Я не переживаю из-за него, — сказал он, — мне просто всё это неприятно. Меня бесит, что какой-то придурок решил, что может тебя поиметь.

Алька, услышав его слова, прыснула со смеху, но прикрыла рот ладошкой, чтоб не выдать своего присутствия. Лёха и так злой, не надо ему знать, что у их разговора есть свидетели.

— Меня поиметь?! Кто — Ромео?! — расхохоталась Лера.

— Ну он же так думает, Лера! Ты сознательно провоцируешь эту ситуацию.

Соломатина вздохнула.

— Да мне плевать, что он там себе думает. Главное, чтобы папа подумал, что у меня с ним что-то завязалось. Давай не будем ссориться из-за таких глупостей.

— Хорошо, — сказал он, резко перепав на спокойный тон.

— Что — хорошо? — переспросила Лера, потому что опять в его интонации появились стальные нотки, которые ей так не нравились.

— Давай не будем ссориться из-за таких глупостей, — повторил он ее слова. — Хорошего тебе вечера.

— Подожди, мы же собирались увидеться. Я тебе за этим звоню, чтоб договориться…

— У меня другие планы.

— Чего? Какие другие планы? — опешила Лера.

— Примерно, как у тебя. Встретиться с друзьями.

Они прохладно распрощались, и еще несколько минут после разговора Лера находилась в немом изумлении.

— Нет, ты это слышала, — заговорила с тихой злостью. — Хрена себе. Другие планы у него.

— Лерочка, прости, конечно. Но ты сама с Ромео на свидание идешь.

— Это не свидание.

— Ну, Ромео думает, что свидание, — аккуратно напомнила Алина. — Тут я с Алексом согласна.

— Мне показалось, или ты его защищаешь? — возмутилась Валерия. — Забыла, что женщина всегда права, даже если она не права? Это я могу пойти на свидание с Ромео, а у него не может быть других планов.

— Гениальная мысль, — согласилась подруга. — И все-таки будет лучше, если я составлю тебе компанию. Ты хотя бы сможешь сказать, что была не одна, а с подружкой.

— Вот это настоящая гениальная мысль, — одобрила Лера.

— Тогда Юлику позвоню, что задержусь немного.

Встретиться решили в том ресторане, в котором с Радиком познакомились.

Присутствие Альки его слегка разочаровало, но он изо всех сил делал вид, что рад знакомству. Они успели заказать кофе и десерт, когда Лера увидела, как бровь подруги взлетела вверх. Напряженным взглядом Аля ясно дала понять, что Лере надо обернуться.

Как бы невзначай Соломатина бросила взгляд через плечо и обомлела. Хрен бы с ним, что со своими друзьями Полевой пришел именно сюда. Хотя в такое совпадение Лера ни за что бы не поверила. Алька при ней звонила Юлику. Так он еще и ту кошку драную в леопардовых трусах с собой притащил!

Только присутствие Радика не позволило высказаться с чувством.

Соломатина закаменела лицом и всё остальное время, пока Лёха был у нее за спиной, с трудом сдерживалась, чтоб не отправить ему какое-нибудь матерное сообщение.

Он, впрочем, пробыл в ресторане совсем недолго. Но этого времени Лерке с лихвой хватило, чтоб наполниться кипящей злостью.

Видя состояние подруги, Алина предложила припудрить носик, и они удалились в женскую комнату, где она попыталась Леру успокоить:

— Не злись. Было понятно, что он просто так тебе это с рук не спустит.

— Это уже слишком. Меня вообще не волнует, что он со своей компашкой сюда завалил. Он эту эксгибиционистку в леопардовых трусах притащил. Мне назло. Знал, что меня это взбесит. И притащил.

— Ту самую?! — возмутилась Алина, зная ту историю с раздеванием.

— Ту самую. Вот пусть ее теперь трахает.

Лера сунула руки под ледяную воду, затем приложила ладони к горящим щекам.

— Нет уж, так дело не пойдет, — решила Алина и позвонила Юлику.

В некоторых вопросах Юлик был невероятно прозорлив, потому точно знал, в какие моменты со своей девушкой лучше не спорить, потому без зазрения совести сдал местонахождение брата.

— Он в своей хибаре на косе. Поехали, я тебя отвезу.

— Не поеду. Я ж сказала. Пусть идет к чертям и дальше трахает свою эксгибиционистку, — заявила Лера.

— И ты серьезно вот так это оставишь?! — изумилась Алина. — Да я бы своего разнесла просто! Я б такое ему устроила!

— Ты-то понятно. Тебе только повод дай, знаю я ваши приколы.

— А вообще, с дебютом тебя, дорогая. На моей памяти такого не было. Еще никто так цинично, так нагло не ставил тебя на место, — мягко сказала Аля. — Все, вон, как тот Ромео, бегают с языком на плече, а потом рыдают после тебя в подушку.

Лера сжала челюсти, чувствуя, как в ней поднимается очередная волна негодования.

Аля продолжала ее провоцировать:

— А ты хочешь сделать вид, что ты этого не заметила.

— Поехали, — сказала Лера.

Подруги наспех попрощались с Ромео, оставив его в легком недоумении, и поехали на косу к Полевому.

Алька высадила Леру у дома, а сама даже заходить не стала, ибо понимала, что грядет большой скандал.

Окна в гостиной были распахнуты, и внутри горел мягкий, приглушенный свет.

Лёшка полулежал на диване и пялился в телевизор. На столике перед ним стояла бутылка красного вина. Судя по кадрам, которые уловила Лера, шагнув в комнату, смотрел он «Чужого». Без нее. Хотя они договаривались пересматривать весь цикл вместе.

— О, как у тебя тут здорово. Кинишко, винишко, значит. А курица твоя где?

— Какая курица? — невозмутимо переспросил он.

— Это уже наглость, знаешь ли.

— В чем проблема, Лера? Ты со своими друзьями встретилась — я со своими. Мы же договорились из-за глупостей не ссориться. Вино будешь?

— А, так это ты, чтоб не ссориться, курицу эту, на которой трусы не держатся, с собой притащил.

— Никуда я ее не притаскивал, — ответил всё тем же непробиваемым тоном, и это взбесило Леру больше, чем то, что он еще посмел отпираться.

Она прислонилась плечом к сдвинутой створке окна и окинула его тяжелым взглядом:

— Полевой, ты серьезно думаешь, что вот так будешь натягивать мне нервы, а я это стерплю? Ни черта подобного. Ты не на ту нарвался. Я тебя к херам пошлю. Один раз и навсегда. И всё у нас с тобой закончится.

Она вышла на улицу и достала из кармана телефон, чтоб попросить Алю вернуться, но даже не успела набрать номер. Телефон выпал из рук, когда Лёшка схватил ее и потащил на причал.

— Не смей…

Она уже поняла, что он хочет сделать, и пыталась с ним бороться, но не могла оказать серьезное сопротивление. Как ни крути, он был намного сильнее.

— Ты мне проходу не давал, убивался, чтоб я только с тобой была, в любви даже признавался. Чтоб потом со шлюхами гулять?

— Вот именно. Убивался, чтоб ты была со мной, а не с каким-то Ромео по ресторанам шлялась. Тебя я люблю, а вот когда об меня вытирают ноги — не очень. Этого я не позволю даже тебе. Остынь давай… — забросил ее в воду.

Лера едва успела сделать глубокий вдох, как оказалась в море.

Полевой, пытаясь отдышаться, ждал, когда ее голова снова покажется над водой, но Лера не вынырнула обратно. Ругнувшись, он прыгнул за ней прямо в одежде, безуспешно пытаясь отыскать ее в темных глубинах.

Когда в очередной раз всплыл, чтоб вдохнуть, над ним раздался Леркин голос:

— И долго ты там полоскаться собираешься?

Соломатина стояла на причале в нижнем белье и выжимала снятые с себя джинсы и рубашку.

Он подплыл к мосткам и, подтянувшись на руках, забрался на доски.

— Ты мне часы испортил, — сказала Лера.

— Ты в них уже купалась.

— Это другие.

— Хорошо, я куплю тебе часы.

— Себе купи. Мозги.

— Не остыла еще?

— Иди на хрен.

Он снова столкнул ее, но на этот раз Лера утянула его с собой, и они рухнули в воду вместе.

— Ты меня утопить хочешь? — Попыталась забраться на причал.

— Не тебя, а твою гордыню. — Стянул ее обратно, и Лерка снова с головой ушла под воду.

Еще пару раз Соломатина его послала — и столько же раз он ее купал, не позволяя выбраться из моря.

Вынырнув в очередной раз, Лера отдышалась, оплыла причал, вышла на берег и изможденная рухнула на песок.

Полевой выполз за ней и завалился рядом.

— Я всё равно уйду.

— Прям так пойдешь?

— Альке позвоню. Она меня заберет. Где мой телефон? — спросила Лера, но сил двинуться и поискать его не было.

— Не устала еще уходить? Если нет, тогда опять пойдем купаться, — засмеялся Лёха.

— Иди к чертям собачьим. Я тебе этого не прощу.

— Чего?

— Всего.

— Зато ты теперь знаешь, как мне неприятно.

— Разница в том, что я не хотела тебя обижать, а ты сделал это намеренно.

— Потому что, когда я тебя просто несколько раз попросил, ты меня не услышала.

— Да пошел ты.

Лера замолчала, восстанавливая дыхание, потом сказала:

— Не сравнивай. Это разные вещи. Я не хотела тебя задеть. Пыталась объяснить всё…

— От твоих объяснений мне легче не становится. Я вот тоже сказал тебе, что не я Наталину в ресторан притащил, но тебя это не успокоило.

— У нее трусы сваливаются при виде тебя, а я должна быть спокойна.

Полевой приподнялся на локте. Придвинулся к ней ближе и скользнул ладонью по ее голому животу.

— Проваливай, — Лера откинула его руку. — Зови свою эксгибиционистку и празднуйте победу.

Но Полевой не собирался проваливать, а повалился на Лерку и стал целовать.

— Я не шучу… пошел вон от меня… — она отворачивала лицо, чтоб избежать поцелуев, а когда не получалось, сжимала губы, стараясь не отвечать на его ласки.

Они барахтались на берегу, прессуя телами влажный песок. Лера изо всех сил сопротивлялась его натиску, но не смогла долго быть равнодушной. Чувства, что дурманили разум и не давали дышать, переплавились в жаркое возбуждение. Оба они, охваченные дикой похотью, на несколько минут забыли о ссоре.

Лёшка взял ее в уличном душе, куда они добрались, чтоб смыть с себя песок. Он притиснул Леру к стене, прижался к ее губам и не отпускал. От самого первого толчка, когда вошел в нее, и до последней дрожи. В очередной раз поражаясь, насколько ярче ощущается секс, когда задействовано не только тело, но и чувства. Всё случилось быстро и ярко, их сегодня будто обожгло огненным коктейлем из злости и ревности.

Потом они долго молчали, каждый по своему переживая произошедшее.

Лера натянула на себя Лёхины теплые вещи и пошла за своей мокрой одеждой, которая так и осталась на причале. Там же была обувь, и где-то на берегу в песке валялся телефон.

— Позвони мне, — попросила Полевого, чтоб найти сотовый, и это было единственное, что она ему сказала, на все остальные фразы, отвечая упрямым молчанием.

— Вино будешь? А чай? Замерзла?

Вместо ответа Валерия включила чайник и достала для себя кружку, демонстрируя, что и без него справится.

Полевой вздохнул: обиделась. Хотел ее обнять, но она снова оттолкнула его руки.

— Иди к черту.

— Я думал, мы помирились.

— С чего ради? — спокойно ответила она. — Мы не помирились, а переспали. Это ничего не меняет. Можем еще раз переспать, но это не значит, что мы помиримся.

— Ладно, прости.

— А за что ты извиняешься? За то, что утопить меня сто раз пытался? Или что со шлюхой этой кофе распивал? Или что там у нас еще сегодня было…

Лера налила себе чай и уселась на диван, обхватив горячую кружку ладонями.

Полевой принес из спальни одеяло и накрыл ее плечи. Сам был в трико и по пояс голый, а Лерка в его толстовке и штанах всё никак не могла согреться, чувствуя, как временами ее пробирает холодная дрожь.

— Я знаю, что задел тебя. Прости. — Забрав кружку, он притянул Леру к себе. — Я и так в этой ситуации как в клетке. Меня бесит сам факт, что нам нужно что-то скрывать, бояться… будто мы делаем что-то плохое. Мы же взрослые люди, и это наш выбор, почему я должен чувствовать себя, как… — он и слова подобрать не смог. — Хорошо, мы осторожничаем при посторонних, ничего не афишируем… Но когда ты намеренно демонстрируешь, что мы друг другу чужие, меня это бесит.

— Просто у кого-то самомнение зашкаливает. И я сейчас не про себя. — Она села к нему лицом, перекинув ноги на его на бедра. — А теперь послушай, как живу я. Моя жизнь превратилась в какой-то шпионский триллер. Я не могу спокойно говорить с тобой по телефону. Мне всегда приходится следить за словами, если кто-то рядом. Я езжу к тебе на такси. А если на машине, то отключаю навигатор, видеорегистратор и паркуюсь у соседнего дома. Матюшин друг регулярно проверяет наши телефоны и машины на наличие каких-нибудь следящих устройств и программ. Мы и раньше так делали, но теперь чаще. Я все время в каком-то напряжении, жду, когда прилетит. Да я готова даже о помолвке с этим придурком объявить, лишь бы расслабиться хоть немного! Думаешь, мне приятно врать отцу? Я его дочь, Лёша, дочь! Представь, что он сделает, когда ему скажут, мол, Альберт Сергеевич, Полевой трахает твою дочь! Ты серьезно думаешь, что он будет спрашивать, любим ли мы друг друга и насколько серьезные у нас отношения? Это никого не будет волновать! На нас всем плевать будет! И твой, и мой будут вгрызаться друг другу в глотки, решая свои забытые обиды. Потому что дело не в конкуренции, не в упущенной прибыли, всё гораздо хуже — им просто нравится соперничать. Это их жизненный принцип, хобби у них такое. Им нравится подстегивать друг друга и общественность. Если один куда-то влез, второму тоже обязательно надо…

— Давай уедем, — внезапно сказал Лёшка, прерывая ее отчаянный монолог.

— Куда? В отпуск?

— Нет. Куда-нибудь. Вместе.

Она немного опешила.

— Ты готов всё бросить?

— Я готов об этом хотя бы подумать. — Он помолчал и продолжил, развивая свою внезапную мысль: — А что мне помешает? Да, я давно уже принимаю самостоятельные решения, касающиеся нашего бизнеса, и много чего сделал, чтобы расширить наше влияние, но по сути я всего лишь наемный рабочий, — усмехнулся. — Мы знаем, что и кому отписано. Юлик наследник, всё достанется ему, в том числе и управление компанией. Я Палычу даже не родственник. Доля у меня маленькая. Ну, заставит продать или отберет, да и ладно, я не обеднею и по миру не пойду. Всё, что у меня есть, это мои собственные инвестиции, мои вложения. Я ж не идиот, чтоб всю жизнь рассчитывать на подачки доброго дядюшки.

— Но разлом будет.

— Палычу лучше обойтись без условий. Потому что я знаю всё изнутри даже лучше него. Сам все схемы почистил. Начиная с вывода денег и заканчивая уходом от налогов. Если я его солью, развалится его империя. Пока что меня всё устраивало, но если это будет расходиться с моими личными интересами и я захочу уйти, как он меня остановит?

Лера вздохнула и сжала лоб ладонью.

— Я не могу. — Она помолчала мгновение, раздумывая, говорить ему или нет, но потом решила ответить на его откровенность: — Уже не могу. Я теперь под колпаком. Отец переписал всё на меня. Все наши активы.

— Всё? И контрольный пакет передал?

— Да. Всё, что у нас есть.

Алексей замер, потом тяжело выдохнул в ладони.

— Лер, а ты понимаешь, что это значит?

— Да.

— Это значит, что, если Соломатин куда-то вляпается, с него нечего будет ни взять, ни спросить. Потому что он теперь ни к чему не имеет отношения. За всё ты будешь отвечать. Своей головой. А его не подтянешь, он вообще может запросто свалить куда-нибудь. Как он объяснил это решение?

— Очень просто. Что я наследница и когда-нибудь мне придется взять на себя управление, он оформил всё сейчас, чтоб в дальнейшем не возникло никаких проволочек с наследством.

— Надеюсь, что это так, — сказал Лёшка.

Снова у Леры заломило шею от его слов. Она даже думать не хотела, что отец может ее подставить.

Полевой не стал больше тревожить Леру вопросами, решил, что сам узнает по своим каналам, всё ли у Соломатина в порядке.

— Согрелась?

— Мы весь фильм просмотрели. Надо заново.

Она скинула с плеч одеяло и взяла кружку с чаем.

— Хочешь, я угадаю, кто твой любимый герой? — сказал Лёшка, переключая фильм на начало. — Котик Джонси.

— Ага, это было прям так сложно угадать, — засмеялась Лера. — Конечно, котик из всех мой любимый. Каждый раз, как его в криокамеру засовывают, в ладоши хлопаю.