Глава 18

Алекса

— Да, это я, — отвечаю на удивленный драконий возглас.

— Но… не понял, — глава смотрит на стража. — Кого вы мне привели?

— Так это… — охрана начинает подозревать, что что-то не так.

— Ведьму! — Влезает на свою беду секретарь. — Санью Баркли!

— Какую Баркли? — дракон повышает голос, хмурится. — Это баронесса Сайрус! Вы что, держали в застенках дворянку⁈ Совсем очумели⁈

Стражи тут же делают от меня два шага назад. Ага, голубчики, поняли свою ошибку?

— Никак нет, — отвечает один из охраны. — У женщины не было документов, девочка, которую опознали, как Виту Баркли, подтвердила, что эта дама — ее мать.

— Где начальник тюрьмы? — рявкает лорд.

— Его нет, уехал. А заместитель болен, дома лежит.

— Ясно. Значит, так! Я подтверждаю личность этой леди. Отпустите ее немедленно!

— Но она ведьма! — опять влезает секретарь. — Это она всех в тюрьме покалечила!

— Есть тому доказательства? — лорд нависает над Вирусом, подавляя своим ростом и мощной комплекцией.

— Э-э… нет, но… ошейник…

— Все! — резко прерывает своего работника глава города. — Закончили этот разговор. Девушку немедленно отпустить и извиниться!

— Как? — нестройный хор голосов выражает крайнюю степень удивления и несогласия.

— Ртом! — рявкает лорд, сверкая темными глазами. — А потом возвращайтесь к себе и даже не надейтесь в этом месяце на премию!

Стражи снимают кандалы, как-то вяло просят прощения и уходят, секретарю же требуется особое приглашение.

— А вы почему еще здесь? — интересуется лорд.

— Так это… я подумал, раз все решилось хорошо, быть может, леди снимет свое заклинание?

— Нет, не сниму, — отвечаю, и заметив, как сверкнули глаза секретаря, который уже открыл рот, чтобы заорать, что вот я прямо сейчас призналась в ведьмовстве, добавляю, — потому что не имею ни малейшего отношения к тому, что у вас тут происходит.

Вирус с громким клацаньем зубов закрывает рот и, яростно кривя губы, уходит, вколачивая пятки в пол. Когда дверь за ним закрывается, лорд подходит ко мне, берет мои руки в свои ладони и принимается растирать синяки, оставленные на запястьях железными кандалами.

— Прошу прощения за эту досадную ошибку.

— Спасибо. За то, что помогли, — говорю. Вижу, что дракон настроен на задушевную беседу, возможно даже ужин при свечах, но у меня есть дела поважнее, и одно из них — найти доверенного мне ребенка. — Скажите, лорд Нэйт, где мне можно найти Виту? Девочку, которая была вверена мне своей матерью?

— О, надо же, — усмехается, — так это не твоя дочь?

— Очень смешно. Мы с вами оба знаем, что нет, не моя. Но прошу, давайте по существу вопроса. Я очень переживаю, что она без меня уже сутки, и я понятия не имею, где ее искать.

— Обычно таких детей отвозят в государственный приют. У нас их несколько, но учитывая, что тебя приняли за ведьму, то девочку могли отправить только в приют «Всепрощение». Именно там селят потомков ведьм, чтобы были на виду.

— Еще раз спасибо, но мне нужно идти, — забираю свои ладони из рук дракона.

— Мне правда жаль, что так получилось. Могу я как-то загладить вину? Давай поужинаем? Понимаю, что сегодня тебе не до того, но завтра? Что скажешь?

Я уже открываю рот, чтобы отказаться, но потом вспоминаю о золотых рыбках. Почему бы и нет?

Я все время убегаю от дракона, а события нас постоянно сталкивают. Быть может, мне нужно перестать сопротивляться и посмотреть, что из этого выйдет?

— Скажу, что согласна, но мне нужно от вас письмо, — отвечаю. — Как положено, на официальной бумаге с подписью и прочим. Директору приюта. Не думаю, что мне вернут Виту просто так, когда я приду к ним. А с вашим ходатайством у меня есть шансы.

— Пять минут подождешь? Может, чаю? Или бутерброды?

— Да, я бы с удовольствием поела. Мне придется еще побегать, нужны силы. Я бы и помыться не отказалась, но…

— А почему но? Я могу быстренько организовать, — глаза дракона загораются лукавыми огоньками.

— Уверена, что можете, но не сегодня, — усмехаюсь в ответ. — Пока достаточно чего-нибудь перекусить.

Лорд ненадолго выходит из зала, а когда возвращается, у него в руках бумага и поднос.

— Садись за мой стол, ешь, — командует, выставляя чашку с чаем и тарелку с блинчиками.

Я ем так быстро что даже не ощущаю вкуса. Все мысли заняты тем, кормят ли Виту, не обижают ли ее? Только в конце трапезы обращаю внимание на хмурый взгляд лорда.

— Что? — спрашиваю, допивая чай и отставляя грязную посуду.

— Тебя совсем не кормили?

— Знаете, вам стоит пересмотреть политику содержания узников в застенках тюрьмы. Работники данного учреждения чувствуют себя едва ли не богами, безнаказанно издеваясь над теми, кто имел несчастье попасть в камеру. Возможно, стоит провести чистку кадров? И еще… в одной из камер сидит женщина, не могли бы вы посмотреть ее дело? Мне кажется, она не заслуживает подобной участи.

— Я подумаю, что можно сделать… — дракон задумчиво смотрит куда-то мимо меня.

Я же встаю, благодарю за еду и беру бумагу. Бегло просматриваю ее. Письмо заведующей приюта госпоже Кокни с приказом всячески содействовать предъявителю данного документа. Неплохо.

Лорд провожает меня до самого выхода. Возле крыльца ожидает двуколка с возницей. Я удивленно приподнимаю брови.

— Собрались куда-то? — спрашиваю.

— Нет, у меня гора дел накопилась, пора ими заняться. А экипаж для тебя. Не будешь же ты идти пешком на окраину города? Это долго и может быть не безопасно. Гораф в твоем распоряжении на весь сегодняшний день. И завтра он же привезет тебя ко мне на ужин.

— Чудесно, — отвечаю, хотя на самом деле мне бы больше понравилось, ограничься лорд только сегодняшними поездками. А так у меня складывается ощущение, что он мягко, но принуждает меня. Неприятное чувство, если честно. — Тогда… до завтра.

Уже хочу садиться в двуколку, но лорд удерживает меня, схватив за руку. Оборачиваюсь, смотрю на него удивленно. Дарвилл в один шаг сокращает между нами расстояние. Поглаживает мою ладонь большим пальцем, это немного щекотно и много приятно.

— До завтра, — говорит едва слышно и касается горячими губами тыльной стороны моей ладони.

Мне никогда не целовали рук. Первое желание — вырвать ладонь из мужских пальцев. Но сбивает с боевого настроя резкая волна жара от места поцелуя вверх до самой груди и ниже, к животу. Вздрагиваю и, кажется, заливаюсь краской. Темные глаза Дарвилла загораются огнями в ответ на мою реакцию. Усилием воли все-таки забираю свою руку и быстро, не дожидаясь ничьей помощи, запрыгиваю в двуколку.

— Поехали! — отдаю распоряжение, и экипаж тут же начинает движение.

В ответ на шутливый поклон лорда Нэйта высокомерно киваю, вздернув подбородок. И еду, сопровождаемая хрипловатым мужским смехом, от которого становится как-то тепло. Незаметно для себя, тоже улыбаюсь. Быть может, не так и плох этот мир, раз в нем есть такие дети, как Вита и такие мужчины, как Дарвилл.

Приют встречает меня высоченным забором и хмурым огромным охранником на воротах.

— Пускать никого не велено, — отвечает он на мое дружелюбное приветствие.

— А я не кто-нибудь. У меня письмо для вашей директрисы от главы Саусвилла.

— Пускать никого не велено, — талдычит одно и то же охранник.

Раздраженно выдыхаю, скрипя зубами.

— Уважаемый, у меня важное письмо. Не пропустите — будет вам неприятность.

— Дамочка, я же тебе сказал: пускать никого не велено, — уже в более грубой форме отвечает мужик на воротах.

— Слушай… — начинаю и я закипать, но тут вмешивается мой возница.

— Госпожа, дайте я поговорю. С людьми такого сорта только грубой силой нужно, по-другому не понимают.

Мне остается только кивнуть, соглашаясь, и ожидать результата, сидя в двуколке.

Наблюдаю, как возница спускается, подходит к охраннику и сразу, без предисловий, тыкает ему кулаком в ребра. Тот сгибается, что-то пыхтит, тогда Гораф подравнивает охранника с другой стороны. Наклоняется к поверженному противнику и что-то говорит ему. Тот кивает, возница опять что-то говорит, тогда страж ворот отвечает громче:

— Да! Можете проезжать!

— Ворота открой, — командует Гораф и, едва сев на место, подстегивает лошадь.

Наша двуколка въезжает на территорию приюта. Ну что сказать? Государственные детские дома, похоже, во всех мирах одинаковы. К сожалению. Не благоустроенная территория, заросшая травой и полусухими кустами. Пара лавочек. Ни беседок, ни качелей. Даже песочницы хоть какой-то и то нет.

Само здание выглядит не лучше — облезлая краска на окнах, крыльцо без двух ступеней, сильно разбухшая от влаги входная дверь и неприятный запах сырости внутри помещения.

Я какое-то время стою в коридоре, не зная, куда идти. Вокруг никого нет. Тишина и полумрак, хотя сейчас всего лишь двенадцать часов дня. По идее, кабинет директрисы должен быть на первом этаже. Поэтому я, пользуясь возможностью, прохожу по коридору, заодно изучая надписи на дверях.

Библиотека. Раздевалка. Столовая. Тут я останавливаюсь и заглядываю внутрь. Если ориентироваться по времени, то скоро должен быть обед, но в большой, прямоугольной формы комнате едой не пахнет. Чем-то кислым да, воняет. А супом, или кашей какой — нет.

Пройдясь еще немного, все-таки нахожу кабинет с красивой, золотой надписью «Директриса». Стучусь просто для виду. И сразу захожу.

В богато убранной приемной пусто. Стоит аромат шоколада и каких-то не очень приятных, слишком сладких духов. Подхожу к еще одной двери и снова стучусь.

— Кто там? — доносится вопрос.

Теперь я без колебаний захожу в комнату и осматриваюсь. Мраморный пол, на нем — ковер. Деревянные панели, дорогая мебель. За полированным столом в высоком кожаном кресле сидит дородная дама с высокой прической в излишне ярком, фиолетово-красном платье.

— Вы кто такая? — спрашивает высоким, сверлящим мозги голосом.

— У меня для вас письмо от главы города. Будьте добры, ознакомьтесь.

И тут же, не давая директрисе опомниться, кладу перед ней на стол конверт, сама же сажусь на стул напротив дамы. Госпожа Кокни без промедления вскрывает письмо и читает. Потом медленно поднимает на меня взгляд, положив бумагу на полированную поверхность.

— И по какому вопросу вы прибыли?

— По вопросу недавно привезенной девочки. Виты Баркли.

— Не знаю такую, — отмахивается директриса.

— Конечно. Вы не обязаны всех знать. Но, тем не менее, она у вас. И я хочу ее забрать.

— Что, простите? — на губах директрисы появляется неприятная улыбка.

— Она оказалась у вас по ошибке. У ребенка есть мать, Вита не сирота.

— А вы кто?

— Я — тетя.

— Документы у вас есть, тетя? — спрашивает ехидно директриса.

— Нет, документов нет. Но у меня есть письмо от главы, в котором он просит оказать мне посильную помощь.

— А у меня есть королевский указ! Угадайте, дамочка, чье распоряжение имеет бОльшую силу? И в этом указе четко написано, что ТОЛЬКО родителям я могу отдать ребенка! Или же родственникам, если они докажут свое родство документами, чего вы сделать не хотите. Поэтому, настоятельно рекомендую вам покинуть мой кабинет, пока я не потеряла терпение и не вызвала стражу!