Глава 22

— Здравствуйте, Музетта, — здороваюсь с выпучившей на меня глаза секретаршей. — Господин Моверин у себя? Может меня принять?

Я пришла в контору того адвоката, который помог мне с завещанием. В свадебном договоре есть такие же сноски, как в предыдущем моем документе, а Моверин показал себя специалистом по подобным вопросам, плюс в прошлый раз он помог мне сбежать от сводного братца, что тоже говорит в пользу адвоката.

Секретарша справляется быстро, буквально через две минуты выходит из кабинета шефа и недовольным голосом сообщает:

— Можете проходить, господин Моверин примет вас прямо сейчас.

Кивнув, захожу в кабинет, где ко мне тут же радостно устремляется адвокат.

— Госпожа баронесса, рад встрече, — мужчина протягивает руку, которую я слегка пожимаю, — что вас привело ко мне в этот раз?

— Дела, господин Моверин, и не менее важные, чем в прошлую нашу встречу, — усаживаюсь в кресло с помощью учтивого адвоката, который обходит стол и тоже принимает сидячее положение, выжидательно глядя на меня. — Но сначала я бы хотела узнать, что вы хотели мне сказать ровно перед тем, как нас потревожил мой сводный брат.

— Я что-то хотел сказать? — переспрашивает господин Моверин, удивленно выгнув брови.

Да, я понимаю, что мы виделись несколько недель назад и, наверняка, у адвоката было за это время много клиентов. Он вполне мог забыть, о чем шла речь в завещании моего отца… но есть одно «но». За версту видно, что мужчина, сидящий напротив меня, лжет.

Под моим пристальным взглядом он ерзает в кресле. Уже второй раз поправляет жабо на рубашке, а его беспокойные пальцы, постоянно теребят бумаги, лежащие на столе, вызывая у меня желание хлопнуть по ним ладонью, как по копошащимся жукам.

— Да, хотели. О чем-то предупредить меня, — говорю, не спуская взгляда с адвоката.

— Простите, не помню, — деланно пожимает плечами.

— Не помните, или не хотите помнить? Сколько вам заплатил мой брат? Я заплачу вдвое.

Ясное дело, что я блефую. Крупной суммы денег у меня нет ни при себе, ни дома. Разве что можно заложить остатки драгоценностей. Но жаль так задорого узнавать информацию, пусть и нужную.

— Не обижайте меня предположениями, что я продался, — кривит губы адвокат.

— А это не так? Значит, у моего братца на вас компромат?

По тому, как вздрагивает господин Моверин, понимаю, что попала в десяточку.

— И не надо быть гением, чтобы понять, что это касается вас и госпожи Музетты.

Адвокат бледнеет, а потом и вовсе, сереет лицом. Идиот. Я в первую же встречу поняла, что между этими двумя что-то есть. Не умеешь скрываться — не заводи шашни на работе.

— И что ему нужно было от вас? Хотел узнать адрес? Так он и так его знал. Что еще?

И тут меня осеняет. Теперь уже я идиотка, раз до сих пор тут сижу, пытаюсь разговорить господина Моверина.

— Он хотел, чтобы вы задержали меня до его прихода, если вдруг, я снова к вам наведаюсь с завещанием, — скорее утверждаю, чем спрашиваю, и по тому, как забегали глазки адвоката, понимаю, что мне пора уходить. — Ну что же, всего вам… нехорошего.

Поднимаюсь и тут этот гадкий человек обегает стол и пытается схватить меня за руку.

— Очумел поди? — Ругаюсь я, едва успев увернуться. — Не тяни ко мне свои рученьки, а то покрутит их ненароком болезнь какая, сто раз пожалеешь, что полез к ведьме!

Мне бы заткнуться и не афишировать свое вроде как ведьмовское умение, но уж больно адвокат настойчив: снова хватает меня за руку, причем крепко так, не вырвешься. А тут еще и в одном из окон, выходящих на улицу, вижу быстро приближающегося уже знакомого мне мужика с бородкой. Именно его я видела тогда с братцем, когда они не смогли найти мой дом. А с бородатым еще двое бандитского вида. Помощнички? Я смотрю, братец денег не жалеет на мою поимку.

— Да чтоб тебя… — начинаю я, но адвокатишка вдруг взвизгивает как баба и отдергивает руку, на тыльной ладони которой проступают красные волдыри, как от ожога. — О! Так тоже неплохо!

Понимаю, что в дверь нельзя, поэтому, не сильно сомневаясь, хватаю стул и разбиваю окно, выходящее во двор.

— Да что же это такое! Что вы делаете⁈ Это убытки! — вопит господин Моверин.

Но я его не слушаю, задрав повыше юбку, запрыгиваю на подоконник, а оттуда — на землю. Именно в это мгновение в комнату залетают помощники любителя поживиться за счет сводной сестры.

Не дожидаясь, пока они кинутся вдогонку, пускаюсь наутек. Петляю мелкими улочками, не стесняюсь лезть через дворы домов, едва не попав на огромного злого пса, а потом и на рога козла. По итогу, забегаю куда-то не туда.

Домики на грязной улочке стоят обшарпанные, многие без окон, или заколоченные фанерой. Вдоль по улице бежит отвратительно пахнущая жидкость и по ней же маршируют бодрым шагом крысы, совершенно не пугаясь людей и громких звуков.

Повернувшись кругом, быстренько, почти бегом, пытаюсь найти район получше. По идее, он должен быть выше, раз до этого я бежала вниз. Но вот где выше⁇ Стараюсь ни на кого не смотреть, вроде как вышла по делам, но краем глаза замечаю, что своими рыжими волосами и более-менее приличным платьем уже привлекла ненужное внимание двух головорезов мерзкой наружности, резко развернувшихся и увязавшихся за мной, пока еще на почтительном расстоянии.

Снова ныряю в какой-то переулок, но шансов уйти от местных, которые знают каждый уголок — немного. Молюсь. Очень желая, сильно-сильно, чтобы они потеряли мой след. Но увы, в этот раз почему-то моя магия не работает.

Ругаю себя на чем свет стоит! Дурочка! Пошла к этому адвокату, а зачем? Видите ли приписки на латыни мне покоя не давали! Вот сейчас мне кое-что другое обеспечит волнения, похлеще драконовских условий в договоре!

Сбегаю в узкий переулок, прячусь за ящиками, едва дышу. Вижу, как двое моих преследователей пробегают мимо, но радоваться не спешу. И, кстати, правильно делаю, потому что буквально через минуту эта парочка уже бежит обратно, о чем-то между собой переговариваясь сквозь зубы.

И тут один из них резко останавливается и кивает в сторону тех ящиков, за которыми я притаилась. Сердце мое в этот момент останавливается. Зажимаю рот ладонью, в страхе наблюдая, как мужчины приближаются ко мне. И тут кто-то дергает меня сзади, почти опрокидывая. Я едва слышно вскрикиваю, на мой рот тут же ложится мозолистая ладонь и чьи-то сильные руки затягивают меня в полумрак.

Молча вырываюсь, отпихиваюсь. Меня резко поворачивают, на минутку теряю ориентацию, а потом вижу прямо перед собой лицо… Вэнка! Подросток прикладывает указательный палец к своим губам, призывая к молчанию. Киваю. Мы оба слышим шаги, а потом раздраженные голоса:

— Куда она подевалась?

— Да откуда же мне знать? Показалось, что она тут спряталась, а видишь…

— Видишь-видишь, — передразнивает один мужской голос другого. — Вижу, что ты — глупец, которому нельзя поручить даже схватить бабу!

— Да иди ты, Бур! Ты ничем не лучше меня, тоже ее упустил!

Оба голоса постепенно удаляются, пока совсем не затихают, тогда Вэнк тянет меня за руку еще глубже в полутьму. Не сопротивляюсь, послушно следую за подростком.

Мы идем недолго, через несколько минут приходится согнутся чуть ли не вдвое и вылезти… на рыночной площади!

— Надо же, — говорю.

— Зачем вы ходите по опасным местах, леди? — спрашивает недоуменно Вэнк.

— Я не специально. Так получилось, заблудилась.

— Никогда не ходите в северную часть города, если хотите жить.

— Хорошо. Теперь буду знать. Спасибо тебе. Ты уже который раз меня очень сильно выручаешь. Как я могу отблагодарить тебя?

— Кхм… — подросток слегка краснеет, а потом выдает, — возьмите меня к себе на работу. Никакое деловое предприятие не может обойтись без мужчины. Я готов хорошо работать. Много работать. И мало есть.

— Тебе… не нравится у Сиваша? — спрашиваю.

Вэнк бросает на меня быстрый взгляд исподлобья.

— Нравится.

— Тогда почему ты хочешь уйти?

— Потому что у вас мне понравится больше, — сообщает подросток уверенно.

— Пойми меня правильно, Вэнк. Я очень даже за то, чтобы ты работал на меня, но я не хочу, чтобы из-за твоего ухода у нас с Витой были неприятности. Сиваш не производит впечатление мягкого человека, склонного ко всепрощению.

— Он не будет против, — отмахивается Вэнк. — Можете не переживать.

— Хорошо. Давай тогда так: мы сейчас пойдем к Сивашу, если он подтвердит, что не возражает против твоего ухода, то я беру тебя на работу. Ну… и заодно наш артефакт холода заберем.

Паренек просто кивает и тут же устремляется быстрым шагом по улице. Приходится его догонять.

Что удивительно, Сиваш, действительно, оказывается не против того, чтобы Вэнк перешел ко мне. Говорит пареньку напутственные слова и спокойно отпускает. А я, если честно, довольна. Действительно, лишние руки нам с Витой не помешают. Только теперь придется как-то уговаривать дракона на двоих детей в его замке. Задача со звездочкой.

* * *

— Вы что же, пешком пришли? — интересуется Вэнк, когда мы выходим от Сиваша и топаем по улице.

— Нет, меня привезли. Гораф отпросился к кузнецу, там что-то с подковой у коня, извини, я не очень в этом разбираюсь.

— Еще бы, — отвечает подросток снисходительно. — Зачем оно вам знать? Ум леди не для этого.

— Правда? — переспрашиваю со смешком. — А для чего же?

— Ну… для вышивки, например. Или для ведения домашнего хозяйства. Для ухода за мужем и детьми, — разглагольствует паренек.

— А еще для вязания и макраме, — поддакиваю.

— Точно… не знаю, что такое макраме, но наверняка… — Вэнк замолкает, заметив мои смеющиеся глаза и растянутые в улыбке губы. — Почему вы смеетесь?

— Потому что это смешно. То, что ты говоришь. Ум леди почти ничем не отличается от ума лорда.

— Ну я бы так не сказал. Иначе бы вы, леди не попадали так часто в неприятные истории, — резонно замечает паренек.

Я замолкаю. Ну а что? В его словах есть зерно истины. Будь я такой умной, как о себе думаю, меньше бы вляпывалась во всякие неприятности, это уж точно. И словно в ответ на мои мысли, сбоку от нас появляется тот самый бородач и его помощнички, которых нанял братец.

— Да чтоб вам!! — Восклицаю с досадой и хватаю Вэнка за руку. — Быстро, другой путь в кузнецу.

— Я… не знаю, надо подумать.

Тащу его за руку в обратном направлении, видя, что преследователи меня заметили и бросились на перехват.

— Думай быстрее своим мощным мужским умом, Вэнк, а то накроется медным тазом твоя работа у меня!

А пока голова работает, ноги тоже трудятся. Чувствую, за эти дни у меня мышцы на ногах увеличатся в несколько раз.

— Вспомнил! Поворачиваем! — Командует Вэнк, и я тут же следую за ним.

Мы несемся как страусы: на предельной скорости и с круглыми глазами. Так и хочется спеть старый хит одной девчачьей группы «Нас не догонят»! Но голос у меня никогда не был красивым, так что лучше поберегу неокрепшую детскую психику.

Вэнк знает свое дело, мы поворачиваем еще два раза и оказываемся возле кузни, куда залетаем, едва успев притормозить уже возле самого очага.

— Осторожнее! — Рычит огромный мужик с молотком. — Смотрите, куда лезете!

И ка-а-ак бахнет по железу. У меня гул пошел не только в голове, но и во всем теле. И вибрация, от которой я едва не упала, спасибо Гораф успел подхватить.

— Госпожа, что же вы не подождали возле конторы? — качает головой возница. — Мы уже почти закончили.

— Да вот… решила прогуляться, — говорю и краем глаза вижу, как из того же переулка, откуда недавно страусами выскочили мы, выбегают и наши преследователи.

Волосы у них взъерошены, одежда расстегнута, усы встопорщены, как одежная щетка. Умаялись поди, бегать за мной по всему городу. И не снижая скорости, тройка резвых коней несется в нашу сторону. Бородач — впереди, довольно щерясь, остальные — чуть позади, грозно хмурясь.

И сразу ко мне. И прямо без здрасьте:

— Извольте идти с нами!

— Не изволю, — отвечаю и делаю шажок в сторону кузнеца, который невозмутимо что-то рассматривает на своем молоте.

— Леди, не заставляйте нас применять силу, — нагло ухмыляется бородач, явно очень надеясь на мое сопротивление. Фу, погань!

— Шли бы вы по добру, по здорову, — советую я.

— Госпожа? — в голосе возницы недоумение. — Это кто такие?

— Понятия не имею, — отвечаю, пожав плечами. — Привязались, преследовали меня. Предлагали… всякое, непорядочное.

— Ах вы, негодяи! — наливается красным цветом негодования Гораф, хватая кнут.

— И почто не хотите вести себя порядочно? — меланхолично вопрошает кузнец, поигрывая огромным молотком, размером с голову бородача.

— Да лжет же она! — У главного помощника братца даже бороденка дыбом становится. — Ничего мы ей не предлагали!

— А вот и не лгу! На сеновал звали! Все втроем! — Сообщаю радостно. — А я сказала, что приду, да только не одна, а с кузнецом!

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, когда произношу фразу из своего любимого фильма.

— А зачем нам кузнец? — у бородача уже не только борода встала торчком, но и волосы на всем теле. — Кузнец нам не нужен.

— О-о-о, хороший кузнец, он всем нужен, правда? — спрашиваю у меланхоличного дяденьки двух метров в высоту и ширину.

И кузнец кивает степенно, а потом ка-а-а-к грохнет своим молотом. Один из преследователей ка-а-а-к завизжит! Словно девчонка, честно! И ка-а-ак бросится наутек. Второй, слегка окосев, бросает взгляд на бородача, потом на сбежавшего товарища и, резко развернувшись, тоже дает дёру.

Глава шайки-лейки, увидев, что его верные соратники разбежались не долго терзается сомнениями.

— Я! Я вам еще устрою! А тебе, ведьма, — грозит кулаком и тут же, взвизгнув из-за того, что мимо него пролетает хвост кнута, не договорив уносится прочь.

— Славно поговорили, — резюмирую встречу с товарищами бандитами.