Глава 26

В итоге, сон получился короткий, но очень глубокий. Я даже не слышала, когда Дарвилл ушел. Проснулась от стука в дверь спальни.

— Кто там? — спрашиваю, едва подняв голову с подушки.

— Это я, Вита… Можно войти? — голос снаружи звучит неуверенно и слегка боязливо.

— Конечно! — отвечаю, тут же усевшись и прикрывшись одеялом.

Дверь открывает аккуратно и едва-едва. В щель заглядывает глаз.

— Да заходи уже, — смеюсь. — Я одна. Лорд ушел.

Теперь уже дверь распахивается шире и тут меня ожидает сюрприз. Вместе с Витой в спальню заходит и Алия, настороженно осматриваясь.

Приемная дочь бодренько подскакивает ко мне и тут же усаживается на кровать.

— Мы все уже позавтракали, ждем только тебя. Ты же, вроде, говорила, что у нас куча дел на сегодня?

— Говорила, — улыбаюсь. — Дайте мне двадцать минут на сборы и завтрак, идет?

— Идет, — согласно кивает ребенок и добавляет, — куда ж деваться.

Рассмеявшись, быстренько убегаю в ванную. Потом одеваюсь с помощью Виты в свое старое платье. Негоже новые наряды в поле выгуливать. Обнаружив в кладовке молоко в чем-то вроде нашей, Земной, трехлитровой банки — конфискую без зазрения совести. Надо провести эксперимент прежде, чем покупать козу или корову.

Уже когда доедаю, на кухню заглядывает Маруша. Удивленно приподнимает брови.

— А ты почему не пошла в столовую?

— И вам доброе утро, — говорю. — А зачем? Мне и тут хорошо. Я быстро поем и побегу. Дел много на сегодня запланировано. Я заберу Вэнка с собой. Скажите экономке, если будут его искать?

— Скажу, конечно, чай язык не отвалится.

Маруша проходит на кухню и садится напротив меня. Внимательно смотрит, как я доедаю свой завтрак.

— Вы что-то хотели? — спрашиваю, удивленная столь пристальным взглядом.

— Как тебе в новом статусе?

— Кхм… что конкретно вас интересует? — уточняю, не поняв вопрос.

— Я вижу, что Дарвилл ходит в приподнятом настроении. Давно не видела его таким. Все больше мрачный, хмурый или задумчивый был. Что-то спросишь — молчит. А сейчас улыбается, шутит. Но ты… ты не выглядишь такой же сияющей, как он. Потому и спрашиваю. Я понимаю, что лезу в очень личное между вами, но и ты меня пойми… я ему почти как мать… волнуюсь.

— Не волнуйтесь. У нас все хорошо. И… мне все нравится, просто нужно немного привыкнуть.

— Ну что же… я рада, что все… хорошо, — говорит Маруша и встает. — Но ты все же выходи завтракать в столовую, хотя бы пока Доусон здесь. Как бы там ни было, но он единственный родственник твоего мужа, будет неплохо, если вы найдете общий язык.

— Спасибо за совет. Я подумаю.

Маруша уходит, а на кухню заходит Гораф.

— Леди, экипаж готов, можем ехать, куда вам нужно.

— Зачем? Я не думала, что вас будут каждый день дергать.

— Почему дергать? — Возница действительно выглядит удивленным. — Это мои обязанности — сопровождать вас, мало ли кто еще привяжется. Вы — девушка красивая, уж простите мне вольность, мало ли что. Лорд переживает, что вы одна ходите в не самых благополучных местах. Я мешать не буду, просто если вдруг что… И еще… рыбки, которые вам нужны — уже погрузили.

— Спасибо, Гораф, — улыбаюсь мужчине. — Мы скоро выйдем.

Возница выходит, довольный, что я не спорю и не отказываюсь от его услуг. А я так подумала и решила: глупо отказываться от того, что облегчает мою не самую простую жизнь здесь.

Итак, план на сегодня: оставить детей в доме, чтобы экспериментировали с молоком, быстро сбегать к водяному, отдать ему рыбок, пополнить запасы лаванды. Вроде, все.

Бодрой походкой выхожу на крыльцо. Тут уже ждут Вэнк, Вита и Алия. У моей старшей приемной дочери в руках роза. Гораф расстроено ей говорит:

— Госпожа, зачем же вы сорвали розу? Их нужно правильно срезать, чтобы кусты обильно цвели. Маруша будет расстроена. И пусть она последнее время не ходит в сад, забыв о своем любимом занятии, ей все же будет неприятно видеть покалеченный куст.

— Это не Вита сорвала, — выходит вперед Вэнк. — Это я.

— Но зачем? — Гораф недоуменно взирает на тощего и длинного, как рабочий день без завтрака подростка.

— Просто, — отвечает Вэнк, пряча взгляд и слегка розовея.

Хмыкаю. Кажется, я догадываюсь, зачем он сорвал. Подхожу к детям и вознице.

— Ребятки, быстро в экипаж. Вэнк, ты погрузил артефакт холода?

— Конечно, — буркает подросток и послушно лезет в крытую повозку с двумя мягкими лавочками напротив друг друга.

— Гораф, не ругайте парня, — шепотом говорю вознице. — Он не знал, что тут так строго с цветами. Да что он? И я не знала, что нельзя сорвать в саду то, что тебе нравится.

— Простите, леди. Я понимаю, никто не рассказал правила дома.

— Именно. Но теперь мы знаем и думаю, впредь не будем ничего рвать. Можем ехать?

Буквально через десять минут мы все вылезаем возле дома на лавандовом поле. Немного оторопело осматриваюсь вокруг. Или мне кажется, или за эти дни лаванда проросла еще дальше по обожженным полям, заливая все вокруг зеленым и сиреневым цветом.

Гораф едет в город по поручении Маруши, мы же остаемся. Первым делом ставлю импровизированную банку молока на стол и зову Виту. Вместе с Вэнком мы переливаем часть белой жидкости в артефакт.

— Давай, малышка! Представь, что это та же вода, — подбадриваю оробевшую девочку.

Алия с интересом наблюдает за подругой. Надо бы ребенка хорошо выкупать и голову вымыть, возможно придется кудрявые волосы чуть подрезать. Но сейчас, когда девочка в стрессе от переезда в незнакомое место, не хочу ее еще больше нервировать.

Вита напряженно смотрит в артефакт. Вижу, что пока не получается.

— Ничего, — подбодряю ее. — Я в тебя верю. Ребятки, мне нужно уйти в лес, отнести рыбок. Я вас закрою, не подходите ни к двери, ни к окнам, пока меня нет. И если вдруг кто-то будет стучать, не отвечайте.

Ребята дружно кивают, я сразу же, взяв сосуд с рыбками, иду в лес. Времени мало, надо еще так много успеть. Быстренько топаю по тропинке, опустив голову вниз, чтобы случайно ни за что не зацепиться и не разбить импровизированный аквариум.

Именно из-за этого, пропускаю момент, когда сбоку от меня выходит мужик с чем-то вроде поводка. Резко останавливаюсь. Замираю. Мужик бросает на меня злобный взгляд и говорит:

— Попалась⁈

Я отступаю на шаг, думая, что делать и как выкрутиться. Кругом лес. У меня руки заняты. Бросать рыбок, доставшихся так непросто — не хочется. Но и идти овцой на заклание хочется еще меньше. Решаю притвориться непонимающей. В конце концов, мужик только один. Может, и справлюсь.

— Что, простите? — переспрашиваю с почти искренним недоумением.

— Говорю, ты шла с той стороны, корова тебе там не попадалась? — отвечает мужик, и у меня слегка косят глаза от абсурдности ситуации.

— Э-э… нет, коровы я не видела.

— Точно? — переспрашивает мужик.

— Абсолютно, — даже киваю для пущей убедительности.

— Ну что ж такое, — мужчина досадливо сплевывает.

— Вы корову потеряли? — зачем-то спрашиваю вместо того, чтобы продолжить свой путь.

— Она сбежала! — в сердцах заявляет мой неожиданный собеседник.

— Хм… нет… бегущую корову я точно не могла пропустить. Так что нет, ищите в другой стороне. А я пойду…

— Ты это… смотри, осторожно в этих лесах, — предупреждает мужик, суетливо осматриваясь. — Тут нечистая сила водится.

— Да что вы говорите? — переспрашиваю, пряча улыбку.

— Уж поверь! Я и корову-то свою сюда вел, чтобы отдать в жертву лешему.

Я иду, а мужик топает вслед за мной, продолжая разговаривать.

— А зачем лешему ваша корова?

— Ну дык… жертва же…

— А зачем вы приносите жертву нечистой силе?

— Ты того… странные вопросы задаешь. Ты часом не ведьма, а? — пытается оббежать меня и заглянуть в лицо.

— Нет, не ведьма, просто интересно. Я из столицы к вам сюда приехала, не всегда понимаю вас, местных жителей.

— А-а-а, вон оно что. Ну тогда да-а… тогда получается, что ты незнакома с нашими обычаями, — говорит мужик с пониманием.

— Совершенно не знакома. Ну так… и зачем вы приносите жертву? Чего просите взамен?

— Да беда у нас на хуторе, на Васильковом, — сокрушается владелец коровы. — Неурожай. А тут еще и скотина мрёт. Мы живем с того, что разводим коров особых. Молочных очень. В разные города гоним скот, раз было даже в соседнее королевство перегоняли. А теперь вот беда приключилась. У соседа моего вымерли все коровы. Представляешь? Сорок голов! А началось все несколько недель тому. Сначала животное болеет. Язвы на шкуре появляются. Мы люди простые, академий не заканчивали. Глядим — ранки на шкуре. Ну мало ли, где корова могла пораниться? Они же на самовыгуле у нас. Пастухи просто присматривают, чтобы зверь какой не задрал. А так — коровки у нас смирные, разумные, некоторые умнее собак даже, представляешь такое, а?

— Не представляю, — отвечаю.

— Ну так вот… а вчера я заметил, что моя Звездочка, моя самая дойная коровушка, заболела. Веришь, сердце прям заболело! — Фермер потирает крупную бородавку на подбородке. — А уж как подумал, что и все стадо вымрет, как у соседа, так чуть сам не помер!

— И вы решили привести корову в лес, чтобы пожертвовать ее? Больную? Как по мне, то такое себе жертвоприношение.

— Ну дык… это… не здоровую же вести. А нечисти все равно. Мне сказали, что ей так даже вкуснее, когда мясо порченое.

— Кто сказал? — спрашиваю с интересом.

— Дык… да так… женщина одна, — юлит мужик. — А теперь эта корова сбежала, разорвала поводок и ушла. Ну не дура ли?

Свое мнение я решила не говорить, промолчав.

— А ты куда идешь? — внезапно спрашивает фермер, поглядывая на моих рыбок.

— Да вот… хотела в пруд запустить красавиц, — киваю на свою ношу. — Тоже своего рода жертвоприношение.

— А тебе зачем? Хотя… старовата ты уже. Небось, замуж просишь? Оно и понятно, в наше время девушке одной никак не справится. Вот когда были ведьмы, ох тогда ужас какой творился.

— Какой?

— Дык, знамо какой. Женщины замуж не хотели идти! У нас рождаемость тогда знаешь как упала? Втрое! И я сейчас не про наш хутор говорю, а про все королевство! Но хуже всего, конечно, в наших землях было. Тут у нас уж слишком много ведьм насобиралось. Прямо каждая вторая! Честные люди поговаривали, что у нас тут земли какие-то… для ведьм хорошие, — мужик делает умное лицо. — А еще все бабы, как с ума сошли. Разговаривать с ними надо, понимаешь! Цветы дарить. Где это видано вообще такое? Отцу стали перечить, женихами перебирать, мужу возражать. Вот ты мне скажи, разве это дело? Хорошо, что у нас нет больше ведьм.

— Ага. Очень хорошо, — подтверждаю.

И тут прямо к нам навстречу выходит корова. Небольшого росточка, неожиданного бежевого цвета с один коричневым пятном на боку.

— Звездочка, — ласковым голосом зовет владелец животного, — миленькая. Ну что ж ты сбежала, глупая?

— Жить, наверное, хочет, — говорю скорее сама себе.

— Давай я справа, а ты обходи ее слева. Не бойся. Она покладистая.

Мы обходим корову с двух сторон, но животное, видимо, набегавшись по лесу, уже даже не пытается сопротивляться. Спокойно подставляет шею под поводок, глядя на нас грустными карими глазами. Мне становится ее жаль, и я говорю мужику:

— А зачем нам двоим-то по лесу ходить? У вас наверняка, дел полно. Хотите, я сама вашу корову в жертву принесу. Как раз вместе с рыбками? И попрошу нечистые силы, чтобы хворь с вашего стада убрали. Вы же этого хотели?

Мужик какое-то время задумчиво на меня смотрит, подергивая бородавку на подбородке, а потом выдает:

— По всему видно, девка ты честная и добрая, но не могу. Сам должен сделать. А то ведь, если не сработает, что же мне потом еще одну корову вести?

— Ну хорошо, — соглашаюсь, жалостливо глядя на коровушку.

Так мы и идем дальше: впереди фермер с коровой на поводке, позади — я с аквариумом.

Когда проходим мимо дерева с огромным дуплом, где я виделась с лешим, я мысленно обращаюсь к главному в этом лесу с просьбой сделать так, чтобы мужик бросил корову и сбежал. Можно ведь чуток напугать? Не до заикания?

И тут же в ответ на мои слова лес внезапно начинает темнеть. Вот только что светило яркое летнее солнце, а теперь оно скрыто за могучими кронами деревьев, которые, кажется, расправили свои ветки, словно крылья, загораживая любой возможный свет.

Налетевший порыв ветра заставляет нас поёжиться. И если меня от предвкушения, то мужика — от страха. А тем временем со всех деревьев резко и громко слетают птицы, уносясь куда-то в небо, которого теперь не видно. Дальше — больше. Кажется, каждая ветка в лесу начинает скрипеть. Громкий, пугающий звук бьет по неокрепшим фермерским нервам.

Мужичок резко останавливается, поворачивается ко мне, глядя расширившимися от страха глазами и тычет в руку повод.

— Слушай… я подумал… ты и правда, хорошая девка. Ты точно не соврешь и все сделаешь как надо. Вот по лицу вижу. Правдивое у тебя лицо, точно говорю. Ты права, дел у меня — уйма. Я пошел, а ты это… сделай все правильно.

И шустро развернувшись, фермер резво убегает по тропинке в обратном от нас направлении. А меня разбирает смех. Рядом со мной заунывно мычит внезапно раздобытая корова. Осталось рыбок отдать.