Глава 29

— Дарвилл! — Отодвигаюсь от Доусона, а тот не спешит отпускать мою талию. — Дарвилл!

Муж бросает на меня яростный взгляд и выходит, бахнув дверью с такой силой, что посыпалась штукатурка со стен.

— Вот видишь! Я же говорил, ты ему не нужна! Он даже не захотел узнать, что происходит.

Доусон нагло усмехается, продолжая меня удерживать.

— Что тут узнавать⁈ Я целуюсь с другим, пока его нет дома! Отпусти, говнюк!

В этот раз у меня получается попасть коленом туда, куда нужно. Доусон сгибается и кряхтит.

— Не смей больше ко мне лезть, понял⁈ В следующий раз так легко не отделаешься!

И, развернувшись, выбегаю вслед за мужем.

— Дарвилл, постой! — кричу, но никого в коридоре нет.

Ла-а-адно! Он наверняка пошел в спальню. Бегу туда. И, конечно, застаю мужа, закидывающего вещи в дорожную сумку.

— Не поняла… это что вообще? Все? Тебе хватило три дня супружеской жизни, чтобы понять, что пора бежать и как можно дальше? — Не сдерживаюсь ни в тоне, ни в словах.

— Зря ты сюда пришла, — скорее рычит, чем говорит, продолжая складывать вещи.

— Нет, не зря! Мы взрослые люди и прекрасно можем поговорить ртом, а не…

— Тем самым ртом, которым ты сейчас целовалась с моим братом⁈ — Внезапно орет Дарвилл, нависая надо мной.

Глаза сузил, по коже пробегает черная чешуя, волосы как-то странно шевелятся, словно от статического электричества.

— Я его не целовала! — Возражаю.

Дарвилл делает движение в мою сторону, резко останавливается, отворачивается. Во внезапно наступившей тишине я слышу, как скрепят его зубы.

— Думаешь я поверю⁈

— Вообще, надеялась на это, учитывая, что мы женаты и я давала слово быть верной.

— Женщина дала слово⁈ — на губах мужа появляется злая ухмылка. — Тебе самой не смешно⁈

— Мне как раз очень печально, — отвечаю.

— Как и мне… — говорит, хватает сумку и выходит из комнаты, даже не оглянувшись.

— Дарвилл⁈

Тишина в ответ. Меня охватывает злость. Ну что за упрямый осел⁈ Почему не поговорить нормально⁈ Что за детские выходки⁈ Ну и ладно! Охота ему дуться, пусть дуется! Задолбал!

Вот в таком настроении я и ложусь спать. У себя в спальне. Долго ворочаюсь, кручусь. То мне жарко, то холодно. Потом засыпаю на пару часов и снова просыпаюсь. Встаю попить воды, долго смотрю в черное, усыпанное звездами небо, наконец снова ложусь и засыпаю до утра.

А уже перед самым рассветом мне опять снится сон.

В комнате двое. Тот черный дракон, что видела прежде и я, но не я — Алекса, а опять я — ведьма Дара.

— Прекрати сейчас же! — орет мужчина.

— А то что? — подначивает его ведьма.

— А то пожалеешь, да поздно будет! — отвечает дракон.

— Уже поздно! Между нами все кончено, дорогуша!

— Как это? — мужчина выглядит удивленным и каким-то… несчастным.

— Вот так вот, — щелкаю пальцами Рады. — Запросто.

— Нам же было хорошо вместе…

— Было и прошло. Тебе стало скучно, и я заскучала. Ошиблись мы оба.

— Нет, я не ошибся! — настаивает мужчина, схватив меня за руку.

— Отпусти! — шиплю змеей. Второй рукой делаю резкое движение и на тыльной стороне мужской ладони появляются четыре кровавых полосы от моих ногтей.

Дракон отпускает руку.

— Рада…

— Хватит! Надоел! — Ведьма срывается, но сразу же замолкает. — Между нами все кончено! Теперь ты можешь быть с той блондинкой, а я… я тоже найду себе кого-то нового.

— Что? Какой блондинкой? — в голове дракона настоящее, неподдельное удивление.

— Плевать! Блондинкой, брюнеткой. Кем хочешь! Отныне мы порознь!

— Дара, подожди, давай поговорим…

— Нет! Разговоры излишни!

Горло перехватывает рыданиями, чувствую, что сейчас сорвусь и не хочу, чтобы это видел мой когда-то возлюбленный. Резко отворачиваюсь и устремляюсь по коридору.

— Дара!! Да-а-ара!! — несется мне во след, и я срываюсь на бег.

Просыпаюсь в слезах. Вот, значит, как? Два человека, которые поставили гордость выше своей любви? Причинили боль друг другу, умерли не самой простой смертью. И вот сейчас я была свидетельницей того самого поворотного момента, после которого их судьбы разошлись и случилось то, что случилось.

Ну уж нет! У нас с Дарвиллом так не будет! Предупрежден, значит, вооружен! Не захочет муж со мной говорить — заставлю! Ибо нечего!

— Гораф! — нахожу возницу в конюшне.

— Да, леди? — мужчина удивлен, увидев меня так рано, да еще и в таком неподходящем месте.

— Скажи, ты знаешь хоть что-то, куда поехал лорд? Или, может, знаешь кого-то, кто знает?

— Леди… — Гораф топчется на месте, — мне не велено говорить, но… да, я знаю.

— Кем не велено говорить? Лордом?

— Нет.

— А кто у нас такой умный, что решил лезть в наши семейные дела? — Меня прямо зло берет.

— Маруша сказала… лорду Нэйту нужно выпустить пар, успокоиться.

— Знаешь, что я тебе скажу, Гораф? И ты можешь мне не говорить, где Дарвилл, если я не права, но… как мне кажется… ничто так не успокаивает расстроенного мужа, как ласковая жена рядом. Или я ошибаюсь?

Возница какое-то время молчит, а потом говорит:

— Да, пожалуй, вы правы. Думаю, не навредит, если я вас отвезу к лорду.

— Отвезете? О, это даже больше, чем я надеялась. Спасибо, Гораф.

— Не за что, госпожа. Вы только это… вернитесь вместе. И в хорошем расположении духа.

— Я сделаю все, что в моих силах. А, может, даже больше, — обещаю не только вознице, но и самой себе.

Быстренько поговорив с детьми и оставив их на попечении Вэнка, собираю кое-какие вещи и, в течении очень короткого времени, усаживаюсь в повозку с крытым верхом.

— А почему мы не в двуколке? — спрашиваю у Горафа, когда выезжаем из ворот замка.

— Потому что то неустойчивая повозка, годная только на близкие расстояния, — отвечает.

— То есть, мы ехать будем далеко? — уточняю.

Наверное, стоило об этом спросить раньше, но уже как есть.

— Я повезу по короткой дороге, но там, конечно, придется потрястись. Ну или хотите…

— Нет, короткая меня очень даже устроит, — тут же говорю.

— Тогда к вечеру будем на месте.

— А… что это за место будет?

— А вы вообще ничего не знаете⁇ — Гораф очень удивлен. — Король приказал лорду немедленно отправиться в гарнизон. Там беда какая-то…

— А при чем тут лорд Нэйт?

— Лорд Нэйт — из черных драконов, — отвечает так, словно я должна сразу все понять, но заметив мой остекленевший взгляд, все же поясняет, — у них особый талант — слышать запахи. Любые, но особенно ведьмовские. Увы только когда они в зверином обличии. Поговаривают, в гарнизоне появилась ведьма. Но кто она — не знают, ибо скрывается.

— О, боженьки! Ну почему у вас чуть что, сразу виновата ведьма? — говорю.

— У кого у нас? — Не понимает возница. — Может, где и была напраслина, но тут, говорят, все взаправду. Уже несколько жертв было! Молодые, полные жизни мужчины. Заболели и померли.

— Ну так, может, просто болячка какая? — Тут же лезу в сумку, проверяю, захватила ли прутик и бутылочку воды.

Есть! Вообще не знаю, зачем их кинула в сумку. Вот словно не моя рука, а чья-то чужая, взяла эти вещи и положила между одеждой, чтобы не повредились в дороге. А теперь понимаю — может и не зря, возможно, пригодится.

Вот так неторопливо разговаривая, мы мчимся по узким тропинкам через лес. Один раз заезжаем в туннель. Приходится зажечь фонарь, но ехать в почти полной темноте — жутко, особенно когда мимо тебя то и дело пролетают летучие мыши.

— Долго нам еще, Гораф? — не выдерживая, спустя полчаса сумасшедшей езды по этому туннелю ужаса.

— Уже скоро, леди. Зато сократим дорогу почти вдвое.

— Ага и нервные клетки в том же объеме, — бурчу себе под нос.

Когда мы выезжаем на свет, я даже радостно вскрикиваю. Ура! Мы ненадолго останавливаемся, чтобы быстро перекусить бутербродами, которые Гораф осмотрительно взял с собой, а вот я на нервах о еде не подумала даже.

— Скажи, а как Дарвилл добирается сюда? Мы вон сколько едем, — спрашиваю у возницы, когда мы снова едем.

— Так это… в своем животном обличии, — отвечает.

— Это когда у него чешуя появляется?

— И чешуя, и хвост, и крылья.

— Что⁈

— Ну да, — Гораф кивает головой, — наш лорд преображается в дракона и добирается по небу. Тут ему на два часа полета.

— Как в дракона? Вот прямо в этого огромного динозавра?

Честно, я думала, что вот этими его чешуйками все и ограничивается. Типа как у какого-то супергероя. Чуток обрастает, получив сверхспособности, а потом возвращается в обычный вид. А вот тот факт, что Дарвилл становится огромным ящером оказался для меня шокирующим.

Следующий час я еду молча, обдумывая полученную информацию. А когда небо начинает окрашиваться в оранжевый закатный цвет, мы выезжаем к поселку.

— Почти приехали, — говорит Гораф. — Сейчас узнаю, где поселили лорда, а вы пока посидите в экипаже, не показывайтесь во избежание ненужных разговоров.

Послушно спрятавшись, жду, когда вернется возница. И становлюсь невольной слушательницей разговора двух мужчин в форме.

— Ты не поверишь, как он выглядел! — говорит голос помоложе, слегка хрипловатый, словно парень болеет.

— Как?

— Как старик! Сморщенный весь, тощий. Это Верк! Тот самый, здоровый буйвол, который мог любого одной левой на лопатки положить!

— Неужели за пять дней такой стал?

— Я тебе клянусь! Сам бы не поверил, если бы собственными глазами не видел!

— Да не-е-е, врешь ты все…

— Зачем мне врать-то⁈ Чем хочешь поклянусь! И, говорят, он не первый! Просто от нас, простых солдат это все скрывается. Вот капитана ты давно видел? И дракон этот прилетел, думаешь зря?

— Ведьма?

— Уверен, что ведьма! Кому еще по силам такую хворь наслать?

— Надо отсюда бежать, Туве. Нас тут как овец перережут… Если хочешь… можем вдвоем. Это лучше, чем одному.

— Так это же дезертирство…

— Зато живые останемся.

Голоса удаляются и затихают. На козлы запрыгивает Гораф.

— Едем, госпожа, тут недалеко. Лорду в доме одной вдовы комнаты определили.

Мы, и правда, доезжаем за считанные минуты.

— Лорда пока нет. Но, думаю, так и лучше будет. Подождете его, приятная неожиданность будет, — говорит Гораф.

Согласно киваю, хотя на счет приятной неожиданности — сомневаюсь.

Возница помогает мне занести вещи в дом и уходит, сказав, где его искать, если что. Я немного осматриваюсь. Моему муж выделили хорошую комнату: большую, с камином, с окнами, в которых виднеются горы и лес.

Через какое-то время с первого этажа раздаются звуки. Кто-то ходит, гремит посудой. Решаю спуститься.

— Добрый вечер, — здороваюсь с молодой еще женщиной, нарезающей овощи большим ножом.

— О! А ты еще кто такая? — удивляется, видимо, хозяйка дома.

— Я жена лорда Нэйта, — отвечаю. — Приехала ненадолго, соскучилась.

— О! Вот и правильно, — одобряет женщина. — А то негоже это — молодоженам ночевать отдельно. Поможешь с готовкой?

И я с удовольствием присоединяюсь. А когда уже все готово, возвращается Дарвилл. Он заходит в дом как-то странно согнувшись и слегка охая.

— Господин Нэйт! Сейчас я прикажу приготовить вам ванну, — тут же говорит радушная хозяйка дома и быстренько выбегает наружу, оставив нас наедине.

Дарвилл немного неловко садится на скамью возле двери и смотрит на меня немигающим взглядом.

— Зачем ты здесь? — наконец спрашивает.

— Неужели не понятно?

— Нет. Проясни, будь добра.

— У нас же с тобой договор, помнишь? Мы обязаны спать в одной постели и не разлучаться.

— Надо же, какое счастье, — отвечает ядовито.

— А вообще, я приехала поговорить и прояснить то, что произошло.

— Зачем? — смотрит на меня темными провалами глаз. Обращаю внимание, что Дарвилл выглядит бледным и уставшим.

— Затем, что мне это надо. Нам это надо. Короче… — подхожу к нему, останавливаюсь очень близко. — Мы — семья. Пусть всего на год, но тем не менее, семья. А твой брат — мерзавец! Он меня насильно поцеловал, а ты…

Замолкаю, сглатывая противный комок слез. Мне почему-то становится так обидно. Мне сделали плохо, а муж, вместо того, чтобы помочь — обвинил во всех грехах!

— А ты! Ты обещал меня защищать! И что? Где защита? Меня хотят обесчестить, а ты сбегаешь из дому!

— Я⁈ Сбегаю⁈ У меня приказ короля! Я не мог не подчиниться.

— А почему не сказал? Почему уехал куда-то и мне, своей жене, ничего не сказал⁈ Как же мы можем научиться доверию, если ты не делаешь шаг навстречу⁈

— Ну как же не делаю? — Встает, наши тела соприкасаются. — Я уже очень много шагов сделал к тебе. А о том, что уехал, я Маруше сказал, просил тебе передать. Разве она не передала? И Доусона она должна была проводить на следующий же день.

О, вот так вот⁈ Похоже, няня играет по своим правилам. Интересно, по каким и почему?

— Забыла, видимо, — отвечаю и кладу руку на мужское плечо.

Дарвилл прижимает меня к себе и наклоняется, чтобы поцеловать. Я сдвигаю руку и внезапно понимаю, что мои пальцы в чем-то мокром.

— Что за⁈ — подношу руку к глазам. Кровь⁈ — Дарвилл⁇

— Не смертельно, — отвечает. — Просто неприятно. И, наверное, лучше рану промыть.

— Быстро! В спальню!

— Слушаюсь, госпожа командир! — улыбается Дарвилл, но я вижу, как нелегко дается ему эта улыбка.

В спальне я сама снимаю с него верхний камзол и рубашку, пропитанную кровью на спине. Обхожу мужа вокруг, он стоит, не двигается. С двух сторон его спина изрезана крупными, длинными, похожими на ножевые ранами.

— О, боже!

— Все в порядке. Жить буду, — говорит Дарвилл.

Именно в этот момент, постучав, слуги заносят деревянную ванну и ведра с горячей водой. Очень кстати! Когда прислуга уходит, я командую:

— Снимай штаны и лезь в ванну!

Дарвилл ничего не отвечает, только усмехается ну уж очень греховно и тут же скидывает штаны. За секунду. А под ними, ясное дело, белья нет! Так близко я с мужем знакома до сих пор не была.