Глава 30

— Ну и что стоишь? Замерзнешь, — усмехаюсь, отводя глаза.

— Рядом с тобой — это вряд ли, — отвечает муж, и наконец, залезает в дубовую ванну.

Деловито беру мочалку и долго тру ее мылом под водой, чтобы появилась пенка и скрыла от меня немного мужнины красоты. Боже! Что-то я отвыкла от мужского общества, совсем дикая стала. Самой смешно. Бросив заниматься ерундой, принимаюсь за мытье Дарвилла.

Сначала обмываю аккуратно раны. Красные полосы выглядят воспаленными, словно там внутри… яд.

— А кто, говоришь, тебя так подрал? — спрашиваю, промывая руками глубокие царапины.

— Я не говорил, — по голосу слышу, что улыбается.

— Правда? — прикидываюсь дурочкой. — Ну, уже можно и сказать.

— А что ты знаешь, почему я здесь? — задает наводящие вопросы.

— Вроде ведьму ищешь, которую обвиняют в смертях мужчин, — отвечаю.

— Так и есть, — кивает. — Но все оказалось гораздо сложнее. У нас тут ведьма-перевертыш.

— Это как? — от удивления я даже перестаю поглаживать мужскую спину, кайфуя от процесса.

— Иногда такое случается. Не знаю, почему. Мутация, черная магия — без понятия. Подобных случаев в истории королевства не больше десятка за много веков. И, конечно, никто не знал, что наша ведьма такая же. Я попался очень глупо, но больше постараюсь так не попадать.

— И? Кем была эта ведьма?

— Она обратилась гарпией, если ты об этом.

— Ее когти ядовиты? — поглаживаю красные царапины на спине мужа, отмечая, как его кожа покрывается мурашками от моих легких касаний.

— Да. Но не волнуйся, я в состоянии переварить этот яд. Конечно, чувствую легкое онемение во всем теле, но это пройдет после сна.

— Легкое онемение? — спрашиваю, игриво проводя пальчика вдоль мужского позвоночника.

— Очень легкое, — отвечает с усмешкой.

— Во всем теле? — уточняю, пробегая пальчиками от плеч мужа вверх, к затылку.

— Возможно… некоторые части не затронуты, — улыбка в голосе слышна еще сильнее.

— Возможно? — коготками провожу вверх с затылка, погружаясь в волосы.

— О-о-ох… у меня такое чувство, что я уже выздоровел, — почти стонет муж.

А потом внезапно и совершенно неожиданно, каким-то образом изворачивается и, схватив меня, затягивает в ванну, к себе на колени.

— Ай! Ты испортил мое платье! — возмущаюсь просто для вида.

— Я хотел тебя поцеловать, а ты была далеко, — говорит и тут же переходит от слов к делу, прижимаясь к моим губам жадным поцелуем.

И снова меня омывает волной жара. Но есть еще вопрос, который бы я хотела прояснить.

— Почему ты не сказал мне, что уезжаешь?

— Что? — Дарвилл смотрит на меня уже слегка шалыми глазами. — А… Не успел. Король прислал гонца, я должен был прямо с ним выехать, сначала для беседы с Его Величеством. Я не думал, что это дело затянется так надолго. Но я же сказал Маруше, она должна была передать.

— Да, все так. Но… в следующий раз, прошу, говори мне напрямую, без посредников, хорошо?

— Обещаю. Мы можем продолжить?

Ничего не говорю, только улыбаюсь и сама, первой, его целую.

И мы продолжаем. Сначала в ванной, потом в спальне и уже без одежды. Дарвилл верен своему слово. Хоть мы утратили последние покровы и лежим, подобно слипшимся вареникам, он все равно уточняет:

— Ты уверена? Действительно хочешь?

— Абсолютно уверена, — отвечаю и прижимаюсь теснее.

Я никогда не была ни в чем так уверена, как сейчас.

Ожидаю, что муж, дорвавшись наконец-то до вожделенного тела, будет поспешен и грубоват. Но нет… мое согласие будит в нем что-то новое… что-то невыносимо неторопливое и бесконечно нежное. Чувствую себя драгоценностью. Нет, не так — сокровищем. Драконьим сокровищем.

Утро приходит слишком быстро. Оба засыпаем с рассветом. Дарвилл даже во сне не отпускает меня, прижав к себе. Усмехнувшись, засыпаю…

Мы с мужем заходим в какой-то дом. Нас встречает красивая женщина с кучерявыми волосами.

— О! — Она удивлена. — Не знала, что вы приведете спутницу.

— Знакомьтесь, моя жена — Алекса.

— Рада, очень рада знакомству. Проходите, ужин уже накрыт.

Хозяйка дома очень хлебосольна, беседа течет плавно и без неловких пауз. Я все время смотрю на нее и у меня странное ощущение, что я ее где-то видела. Вернее, не совсем ее… А эти волосы. Улыбку.

Уже перед самым выходом нам предлагают по последнему бокальчику. После него у меня как-то странно леденеет тело, а через несколько секунд мы с Дарвиллом оба падаем на ковер.

— Зря ты привел жену, — между тем говорит хлебосольная хозяйка.

Мой муж лежит лицом в пол и не видит происходящего, а вот мне как раз все хорошо видно. Честно, лучше бы наоборот лежали. У дамочки внезапно отрастают мерзкие кожистые крылья, острые уши и длинные когти. Ее рот наполняется кривыми зубами, настолько длинными, что торчат наружу.

И тут, очень невовремя, до меня доходит, на кого похожа эта женщина!!

— Кто тебе Алия? — спрашиваю почти шепотом, но чудище меня слышит.

— Алия? Откуда ты ее знаешь? — усмехается. — Дочь моя, младшая. Знала, что это трава больше на мужчин действует, поэтому начну с тебя, уж не обессудь.

Чудище подходит и присаживается возле меня.

— Зачем… зачем все это? — спрашиваю через силу.

— Жить хочу. Знаешь, что такое смерть? Тьма и холод. И нет там никакого света и любимых людей! Ничего нет! Я прекрасно помню тот день, когда все произошло. Мы были на поле, вывели коров. Муж предложил нам всем пойти. Пока коровы пасутся, мы хотели покупаться в речке, побыть все вместе, поговорить. А потом та вспышка. Я чувствовала, как втягиваю в себя что-то едкое, вонючее! Нам всем было плохо, но к вечеру пришли в себя и вернулись домой. А ночью я проснулась и поняла, что все, умираю. И вот там, в пустоте ко мне пришло понимание, что есть шанс, есть возможность жить!

— Только не говори…

— Да! Я вытянула силы у мужа, но этого не хватило. Потом пошла к сыну. Он молодой, сильный, его запасов мне хватило на несколько суток. Последней должна была стать Алия. Не хотела ее трогать, ведьма же. Но… потом переборола глупую сентиментальность.

— Но Алия жива, значит…

— Значит, эта гадина переиграла меня. Когда я пришла к ней, она ударила меня и сбежала! Я тогда едва не умерла. Пришлось питаться силами крестьян из близлежащих деревень. А потом я нашла выход…

— Гарнизон.

— Да! Много молодых, сильных мужчин. Большинство без семьи и родных. Я уже очень близка к выздоровлению. И все равно, что обросла крыльями и зубами — наплевать! Так даже лучше. Теперь меня никто не обидит! А сейчас… я выпью тебя. Чувствую, сил в тебе очень много. Возможно, после вас с драконом и наступит долгожданное выздоровление!

И ведьма склоняется ко мне, раскрывая пасть.

— Нет!

Не знаю, каким образом, но Дарвилл отпихивает ведьму, прикрывая меня собой.

— Ой, как мило, — издевается чудище. — Любовь, верность. Ерунда все это! Но раз так хочешь, дракон, выпью тебя первым!

В этот раз кричу я. Громко и надрывно.

И просыпаюсь.

— Тише, тише. Ты чего?

Спальня, смятая постель, рядом горячее тело живого Дарвилла. Отчаянно обнимаю его.

— Снова плохой сон? — спрашивает.

— Хуже. Видение, — отвечаю и чувствую, как застывает тело мужа.

— Повтори, — говорит.

— Видение, Дарвилл. И да, я ведьма.

Дарвилл отодвигается, зажигает свечи, смотрит на меня хмуро.

— Почему раньше не сказала? — задает интересный вопрос.

— Не доверяла, — говорю правду. — Боялась.

— А теперь?

— А теперь доверяю, — отвечаю уверенно.

— Это из-за того, что мы занимались любовью? — снова интересный вопрос.

— Нет. И да. И все вместе. И еще… во сне ты пожертвовал собой ради меня. Глупо… и… спасибо.

Дарвилл сидит какое-то время молча, а потом поднимает на меня взгляд, и я понимаю, что чаша весов качнулась в мою сторону.

— Рассказывай по порядку. Что приснилось?

Ну я и рассказываю. Сначала в общих чертах. Потом подробно. Затем отвечаю на вопросы.

— Поверить не могу… жена полковника, начальника гарнизона, — Дарвилл качает головой.

— А когда она успела стать его женой? Только же семью свою схоронила, — спрашиваю, прижавшись к плечу мужа.

— Недавно. Две недели, может немногим дольше. Полковник уехал в отпуск, а вернулся с женой.

— Да уж… из всех возможных женщин, он выбрал эту, — усмехаюсь.

— Думаю, он и не выбирал. Опоила чем-то, вот и все. Слушай, я ее несколько дней пытался вывести на чистую воду, узнать настоящий облик. А тебе хватило пары часов, — Дарвилл довольно улыбается.

— Ты уже не злишься, что я не сказала о своей ведьмовской натуре? — спрашиваю с осторожностью.

— Не злюсь, — прижимает меня к себе. — Толку злиться? Ты та, кто ты есть.

— Ты очень… терпимый, как для черного дракона, — смеюсь и тут же получаю горячий поцелуй куда-то в район ключиц.

— Это только в отношении тебя, — урчит большой дракон, покрывая нежными поцелуями мою шею. — И потому что я такой примерный семьянин и хороший муж.

— И отлично. Мне это нравится.

— Как на счет повторить?

Понятное дело, Дарвилл спросил просто для вида. Потому что тут же, не дожидаясь ответа, повалил меня в одеяла и принялся доказывать всеми возможными способами какой он хороший муж.

А после обеда нас ждало приглашение на ужин к жене полковника.

— Я пойду с тобой! — тут же заявляю.

— Нет, не пойдешь, — отказывает противный дракон.

— Почему⁈ Я могу помочь!

— Или навредить.

— В каком смысле? — переспрашиваю.

— В таком, что я буду постоянно на тебя отвлекаться. Пойми, Алекса, ты теперь слабое место в моей броне. Случись что, я все сделаю, только чтобы с тобой все было в порядке. Понимаешь? Ты мне все рассказала. Я теперь знаю, что и как нужно сделать. Ты мне уже раз доверилась. Доверься еще раз. И если я говорю, что через два часа вернусь, верь, что так и будет.

Дарвилл говорит так убедительно, что я соглашаюсь подождать в комнате и никуда не выходить. Он уходит, а я все время, пока его нет, бегаю из угла в угол. Через почти час начинается какая-то суматоха во дворе. Крики, беготня. Высовываюсь из окна и окликаю одного из служивых:

— Эй! А что происходит⁈

— Господин дракон ведьму поймал! Она сопротивлялась сильно, он ее ненароком повредил.

— Что значит повредил?

— Крылья сломал. Теперь вот требуется лекарь, но думаю, не поможет.

Дальше служивый уже ничего не говорит, снова куда-то убегает, я же жду мужа. Дарвилл приходит через полчаса.

— Ну? Как все прошло? Что там говорят о сломанных крыльях? — кидаюсь к нему.

— Все прошло так, как ты рассказывала, с той только разницей, что я не пил у нее ничего, но сделал вид, что ослабел. Ну а дальше… сама понимаешь. Ведьма сопротивлялась, я не хотел ей навредить, но она так дергалась.

— Что лекари говорят?

— Говорят, что умирает. Но это не из-за крыльев. Хворь у нее какая-то, пошла вся ранами. Кровоточит, бредит. В общем, до утра не доживет, к сожалению.

— У меня есть одно средство, оно может помочь… — говорю, вспомнив о прутике и воде.

— Тебя не пустят к ней. Она — преступница. Сейчас с ней дознаватели. Быстро допросят, проведут суд и исполнят приговор. Так что…

— Ясно. Она не жилец в любом случае, правильно я понимаю?

— Правильно, — кивает и обнимает меня. — Как же хорошо, что ты приехала сюда. Но завтра будет нужно, чтобы ты вернулась домой.

— Почему?

— У меня будет еще много работы. Допросы солдат, бумажная волокита. Полеты к королю. Тебе здесь небезопасно без меня оставаться.

— Думаешь в замке мне безопасно? — усмехаюсь, вспомнив, что там ждут Маруша и Доусон, чтоб их диарея замучила.

— Поверь, да. Так что завтра с утра поезжай с Горафом домой. А я постараюсь побыстрее со всем этим покончить и вернутся к тебе.

— Слушай…а на счет твоего дракона… можно мне будет как-нибудь его увидеть и…

— И? — лукаво блестит глазами.

— И покататься верхом, — заканчиваю фразу.

Ответом мне служит громкий и очень задорный смех мужа.

— Ну ты даешь! — хохочет. — Это же надо такое придумать! Но! Если ТЫ хочешь, я с удовольствием тебя покатаю.

В эту ночь мы оба были игривыми, смешливыми и немного распутными. И оба получили от этого несказанное удовольствие.

А на следующий день, я уезжаю. Не хочется, но раз муж сказал… побуду хоть немного послушной женой. Да и детей негоже так надолго оставлять одних. Опять же, бизнес сам себе не создаст на ровном месте.

Дорога домой кажется короче. К вечеру мы проезжаем возле города, когда навстречу нашему экипажу выбегает уже знакомая мне торговка. Та самая, которой я предложила задуматься, нужен ли ей муж, который пропивает ее наследство, да еще и относится к ней, как к мусору.

— Госпожа! Госпожа Алекса, — обращается ко мне женщина, имени которой я даже не знаю. — Помните меня?

Я киваю, дабы избежать долгих и ненужных объяснений. Мне домой нужно побыстрее.

— Госпожа, можно вас попросить зайти к нам на несколько минут. Мы надолго не задержим, но ваше присутствие очень важно!

Женщина чуть ли не на колени становится, поэтому я соглашаюсь. И, попросив Горафа постоять возле дома, куда меня привели, если что — звать на помощь стражу.

Но, оказывается, я зря волновалась. В доме, куда меня пригласили, собрание женщин. Много их тут. Думаю, около пятидесяти. Разных возрастов и сословий. По ходу дела выясняется, что у них организовалось местное движение по борьбе за права женщин! И они хотят удостоить меня места в совете. Конечно, я соглашаюсь. Это большая честь для меня! Выслушав кучу благодарностей, все-таки отпрашиваюсь уйти, пообещав явиться на следующее собрание и помочь с дальнейшим направлением нашего движения.

Когда я снова сажусь в экипаж, с моего лица не сходит довольная улыбка. Мне нравится, что начало происходить в городе! Свободы и права женщин — это отличнейшее дело! А вернется муж, я его попрошу назначить меня проверяющей сиротских приютов. Ох и наведу я там шороху! Получат у меня все, кто имеет личную выгоду с сироток.

Занятая мыслями и планами, я не сразу понимаю, почему мы остановились и что там за голоса.

— Что такое, Гораф? — спрашиваю, высунувшись из экипажа.

— Да вот, леди… — возница неловко мнется.

— Леди Алекса Сайрус, в замужестве Нэйт? — обращается ко мне здоровенный мужик в черной хламиде. Рядом с ним стоят еще четверо таких же.

— Да, это я. А в чем дело?

— Пожалуйста выйдите из экипажа.

— Зачем это? — спрашиваю.

— Затем, что вы арестованы по подозрению в ведьмовстве. Или выходите добровольно, или к вам применят силу!