Глава 32

Ох, вроде и выспалась уже, а глаза как-то сложно открыть. Еще кто-то что-то бурчит неподалеку. Кого там принесло? Прислушиваюсь… голос, вроде, знакомый, а вот слова — нет.

Делаю волевое усилие и все-таки открываю глазоньки. Кхм… не похоже на мою спальню. А где я вообще? С удивлением осматриваюсь… похоже на заброшенный деревенский дом.

Лежу я, почему-то, не в кровати, а на столе. Дергаюсь, чтобы встать и понимаю, что не-а, не могу. При этом руки и ноги свободны, но сдвинуть собственное тело возможности нет. Пытаюсь повернуть хотя бы шею в сторону бурчащего голоса. Получается.

— Маруша⁈

— Очнулась, — женщина недобро усмехается смутно знакомой мне улыбкой. Где я видела подобную, злорадную ухмылку?

— Что ты творишь? Зачем меня сюда привела? И где мы вообще?

— Ох как много вопросов. Впрочем, я не удивлена, ты всегда была туповатой. А еще наглой и любящей лезть в чужие дела без спроса.

Слегка подвисаю… в каком смысле всегда? Мы знакомы-то всего-ничего…

— Ты меня ни с кем не спутала? Возраст, знаешь ли… проблемы с памятью?

— Все у меня в порядке с памятью, а вот твои умственные способности явно ниже среднего, да, Александра Васильевна?

И тут меня как о-о-осенит!

— Жанна Круглова⁈ Та самая, которая Мария Белая? С Земли⁈ Но КАК⁈

— Ну, если я что-то понимаю в магии, а я таки в ней понимаю, в тот момент, когда я полезла в вуду, по незнанию сделала что-то не так. А, может, моя магия каким-то образом синхронизировалась с чужеродной.

— Короче, ты знаешь не больше меня, — отмахиваюсь от ведьмы, пытаясь восстановить подвижность рук-ног.

— Идиотка! Я знаю гораздо больше недалекой тебя! Просто тебе несказанно повезло! Мне бы это тело, да силу, я бы так развернулась — не нужно было бы и возвращаться на Землю.

— Только не говори, что все вот это, чтобы вернуться, — высказываю догадку, которая горечью оседает в горле.

— Конечно. Ты же не думаешь, что я счастлива в теле этой старой кошелки⁈ К счастью, бабка оказалась ведьмой, хоть в чем-то мне повезло. Плюс остатки магии с переноса — все сработало, как нужно. Жаль, ты оказалась тупее, а дракон — менее взрывной. Я так надеялась, что он из ревности прибьет тебя, как его предок ту ведьму. Очень надеялась на повторение истории.

— Зачем тебе это? — спрашиваю непонимающе.

— Затем, что тогда бы я могла вернуться! Жертва на Земле и жертва здесь — обе запускают воронку переноса! А уж если бы он еще и братца своего прибил, или сам издох — вообще было бы супер! Два магических существа по цене одного — это огромная сила. Но увы…

Псевдомаруша отвлекается от нашего разговора, рисуя какие-то знаки на моих руках и ногах, кстати, снова ставших чувствительными. Мне просто нужно тянуть время! Поэтому спрашиваю:

— Так это ты что-то такое натворила, что коровы болеют? И люди некоторые тоже.

— Почему я? Это мы с тобой вместе, — Маруша улыбается, не сильно отвлекаясь от своего занятия. — То был выброс чужеродной для данного мира магии. В том месте, где это произошло и пошли перекосы. Не волнуйся, когда мы отсюда уберемся, перекосы тоже пройдут.

— А если не уберемся?

— Возможно пройдут… Кто знает? — ведьма мерзко хихикает.

— А без моей смерти никак нельзя обойтись? — спрашиваю. — Я не хочу возвращаться, меня тут все устраивает.

— Еще бы, ты же не в теле старой бабки. Мужа вон себе отхватила небедного и влиятельного. Нет, остаться тут ты не можешь. Две души сюда перенеслись, две должны вернуться назад. Только я вернусь в свое живое тело, а ты — в мертвое. Не повезло, да? С твоей смерти все началось, ею и закончится. Ничего личного… Хотя нет, это очень даже личное! Надо же было так все провернуть, чтобы не только не умереть, но еще и меня сюда перетащить! А еще говорила, что не веришь в ведьм, лгунья!

— Ты же только что говорила, что это магия вуду. А теперь получается, я виновата? — отвечаю, едва заметно шевеля руками.

— Да без разницы уже! Мы обе тут много чему научились. Я поняла, что не нужно лезть в магию Вуду, там совершенно другие законы, а ты… поняла что-нибудь?

— Поняла. Что этот мир мне очень много дал. И я хочу дать ему столько же.

— Увы. Твое время тут закончилось, — ведьма достает нож и прижимает его к моей руке.

— Подожди. А как же настоящая Маруша? Что с ней? Где она?

— Скорее всего, в моем теле. Наслаждается второй молодостью и безбедной жизнью, гадина! Потому мне и нужно вернуться быстрее, пока она не наделала дел!

— Слушай, я заметила, что у меня магии стало меньше последнее время. Может, ритуал и не сработает, может, ты уже опоздала.

— Боже, какая же ты тупица! У тебя и не было своей магии никогда. Это переход из одного мира в другой дал тебе силы. Одолжил, так сказать, для каких-то нужд этого мира. Но поскольку собственной магии в тебе нет и в теле этой бедняжки тоже, то и запас не бесконечен оказался. Короче, много разговоров.

И без слов, ЛжеМаруша разрезает мою вену, пуская струю крови в подготовленный сосуд, а потом так же разрезает свою.

— Желаю тебе, Жанна Круглова, от всего сердца и от всей моей пролитой крови, чтобы душа твоя, попрощавшись с этим телом, никогда не знала покоя и телесного воплощения! — Только это и успеваю сказать.

Потом резко наплывает темнота и я буквально чувствую, как покидаю тело Алексы. Пытаюсь сопротивляться, хватаюсь за нее, но мои руки проходят сквозь тело. Рядом со мной всплывает эфемерный образ ведьмы Марии Белой в том виде, какой я знала ее на Земле. Она что-то кричит мне, ее лицо меняется, теряя человеческий вид, растягивается, рвется и вскоре совсем пропадает, вместе с фигурой.

Недоуменно смотрю сначала на то место, где только что была ведьма, потом вниз, где на столе лежит мое тело, истекая кровью. Жаль Марушу, настоящую няню Дарвилла. Он не заслужил потерять сразу двух близких ему женщин. И если мне суждено оставить его, то пусть хоть она живет. Тем более, что, кажется, я именно ее дух вижу сейчас возле тела. Но как ей помочь?

— Руки, — едва слышно, словно шелест листьев, доносится до меня. — Руки.

Вижу, что это Маруша смотрит на меня и что-то говорит. Поднимаю собственные руки к глазам. Они светятся.

— Сила. Жизненная, — все тот же шепот.

— Это значит… я совсем-совсем умру, если ее использую? — спрашиваю.

— Да. Совсем-совсем.

Грустно как-то. Именно в этот момент дверь в дом слетает с петель и в комнату ураганом залетает Дарвилл. Крик раненного зверя, который он издает еще долго будет звучать у меня в ушах. Он падает на колени. Возле наших двух тел. Слезы текут по его щекам, но он их не замечает.

Его глаза наливаются тьмой, по коже пробегает черная чешуя. Эх, так и не покатал меня… Отпускаю весь свет, что еще светится на моих руках по направлению в тело Маруши. Пусть хоть она будет. Няня найдет слова, чтобы ему помочь. Моему мужу. И, перед лицом смерти глупо врать, моему любимому.

Едва последние капли срываются с моих пальцев, Маруша садится на полу, а меня подхватывает легкий ветерок и куда-то уносит. Внезапно останавливаюсь возле зеркала. Из него на меня смотрит мое и в то же время не мое лицо.

— Дара? — спрашиваю.

Отражение кивает, едва заметно улыбаясь.

— Я очень старалась, чтобы в этот раз ты все сделала, как надо, — говорит она.

— Ты снилась мне, — отвечаю.

— Только так я могла говорить с тобой. Только так могла предотвратить то, что висит над нашей душой.

— Нашей? — переспрашиваю недоуменно.

— Ты — это я. А я — это ты. Неужели не догадалась? — легкий, дружеский смешок. — Сколько раз мы воплощались — не счесть. И столько же раз наша с Дарвиллом история заканчивалась крахом. Я надеялась, но не была уверена, что ты поймешь и предотвратишь. Но тебе удалось разорвать нить неизбежных событий. Давай посмотрим, сможет ли Дарвилл сделать то же самое?

Киваю, и в зеркале, за спиной Рады появляется изображение. Муж, уже почти весь покрытый черной чешуей, несет мое тело к обрыву.

— О, нет! Он же не прыгнет вниз? — спрашиваю.

— Ты — его истинная и единственная любовь. Сейчас у него ощущение, что ему вырвали его сердце. Как он поступит, я не знаю.

Мы обе молчим. Страх терзает сердце, или вернее, то место, где оно когда-то было. Кусаю губы, наблюдая, как Дарвилл нежно кладет меня на траву, убирает волосы со лба, касается моих губ. Я чувствую его боль как свою. Прошу! Прошу, держись!

Дарвилл проводит пальцами по моей шее, касается груди, словно хочет услышать биение сердца. И не слышит. Склоняется, прижимает к себе. А потом я с удивлением замечаю, как загораются красноватым огнем ладони его рук.

— Что происходит? — спрашиваю у своего отражения.

— Вы смогли. Ты — изменяющая реальность и он — дарящий жизнь. У драконов есть сила отдать истинной паре часть своей жизненной силы. Не все это могут, не каждый решится. Дарвилл решился.

— У него получится? — спрашиваю, едва ворочая губами, но ответа уже не слышу.

Зато чувствую запах листьев и земли. А еще ощущаю тепло в груди и стук своего сердца.

— Дарвилл? — зову, открыв глаза.

— Алекса?

Надо видеть удивление на лице мужа. Он не был уверен, что получится.

— Да, это я.

В следующую секунду меня хватают в медвежьи объятия и прямо в ухо рычат грозно, но дрожащим голосом:

— Завтра же пройдем настоящий ритуал! Никакого гостевого брака! И даже не вздумай возражать!

Ну я и не возражаю. Молчу и улыбаюсь.

Права была мама Виты, когда мне сказавшая: «Судьбу можно изменить!»

Меня накрывает какой-то детской эйфорией. Как когда-то очень давно, под Новый Год, когда вокруг аромат елки и мандарин, и вот-вот зайдет Дед Мороз с твоим подарком. И пахнуть от него будет снегом, конфетами и почему-то папиным любимым одеколоном.

Вот сейчас у меня то же чувство: волнение, восторг и легкое удивление. А еще что-то очень давно позабытое… похожее на счастье.