Глава 10

— О! Старая знакомая, — дракон нахально ухмыляется, рассматривая меня, мои распущенные волосы и венок на голове особенно тщательно.

— Знакомая ли, — подтруниваю над мужчиной.

— Ну теперь ты просто обязана сказать свое имя, в благодарность за мою воду.

— Почему это вашу?

— Потому что это мои владения. Видишь замок на горе? Я — владелец. И его и этих земель до самой реки, из которой ты брала воду.

— Ладно. Спасибо за воду, — и отворачиваюсь, чтобы продолжить свой путь.

Стоять и болтать, когда у меня тяжелый кувшин — слишком изощренное удовольствием для таких простых женщин, как я.

— А имя? — доносится вслед.

— Алекса, — говорю, даже не повернувшись.

— Красивое имя, Алекса. Благородное. А меня зовут Дарвилл Нэйт. Давай хоть помогу кувшин донести, — предлагает «благодетель».

— Нет, спасибо, я сама, лорд Нэйт. У нас, у простолюдинок, кости крепкие, не надломлюсь.

Не хватало еще, чтобы он увидел, где я живу, и чтобы мне потом пришлось и дракона отваживать от дома. Второй раз удача может и не улыбнуться, как с братцем.

— Мне кажется, или ты язвишь, Алекса? — спрашивает лорд, и его голос звучит подозрительно близко.

Оборачиваюсь. Так и есть! Стоит за моей спиной. Черными волосами играет ветер, белая рубашка расстегнута до талии, демонстрируя смуглую гладкую кожу дракона и крепкие мышцы. Красавец, чего уж тут. И потому крайне подозрителен тот факт, что он так пристает ко мне, очень посредственной внешне. Завих у лорда? Клеить тех, кто от ворот не даст, а растечется лужицей?

— Вам кажется, лорд, — отвечаю и снова отворачиваюсь, продолжая идти.

Мужские шаги на секунду замирают. Господин дракон в шоке, что я сейчас посмела усомнится в его здравом уме? Ну так не задавай вопросы, на которые не готов получить ответы! Шаги возобновляются.

Снова оборачиваюсь к лорду.

— Вы меня преследуете?

— Я? — дракон преувеличенно удивленно поднимает брови. — Зачем это мне? Я просто гуляю. А вот ты как раз идешь по той тропике, что нужна мне. Наверняка, это ты меня преследуешь.

Не, ну что за наглец!

— Ступайте вперед, лорд, — говорю ему. — Негоже вам идти вслед за простолюдинкой.

И останавливаюсь, пропуская его. Мужчина пожимает плечами, проходя мимо меня вальяжной походкой, демонстрируя широкие плечи и упругий… тыл. Ну да, я заценила, не пропадать же добру. К счастью, я на подобное добро уже давно не западаю, а поэтому… потихоньку замедляю шаги, все больше и больше отдаляясь от самодовольного дракона.

Он идет, что-то там рассказывает, опять предлагает поднеси кувшин, я снова отказываюсь, что-то пару раз мычу в ответ и быстренько сбегаю на соседнюю тропинку, прячась в лесу.

Едва скрываюсь за деревьями, припускаюсь что есть духу, хоть и тяжеловато это, читывая мою ношу. В голове только одна мысль: «Пусть не найдет, пройдет мимо, пропустит, не увидит». Слышу за спиной торопливые шаги.

— Алекса? Ну что за шутки? Это же лес, тут одной опасно!

Осмотревшись, внезапно замечаю большое дупло в стволе огромного дерева. Недолго думая, прячусь там, немного пролив воды вовнутрь, когда залезаю. Замираю.

Дракон проходит просто мимо меня, выглядит крайне недовольным, слышу, как бубнит себе под нос:

— Ну что за девушка такая! Второй раз ускользает сквозь пальцы. Ничего не понимаю.

Тихонько подхихикиваю дракону в спину, когда он уходит все дальше и дальше в лес. А потом мне становится не до смеха, потому что внезапно мне на плечо опускается рука и старческий голос скрипит прямо в ухо:

— Благодарствую, дочка, что поделилась влагой.

Подскакиваю на месте, еще раз щедро плеснув из кувшина и на себя, и на дерево внутри. Как сдержалась и не заорала во всю мощь легких — понятия не имею.

Резко оборачиваюсь, готовая встретиться с обладателем голоса лицом к лицу. И никого не вижу…

— Кто здесь? — спрашиваю тихо.

Может, у меня от постоянных стрессов разум помутился? Слышится что-то, чего нет…

— Не пугайся дочка, — скрипучий голос говорит просто возле меня, и при этом я никого не вижу! — Ты, по всему, только обрела свой дар, еще плохо видишь нас. Присмотрись внимательнее к рисунку на коре дерева.

Хмурюсь, но действительно пытаюсь всмотреться, пялюсь неотрывно, пока не начинает двоиться изображение и тогда… вижу сгорбленного старичка. Невысокого, щупленького, с длинным носом, нечёсаными волосами и неухоженной бородой, одетого в какие-то лохмотья.

— Ой! Дедушка! Простите, сразу не увидела.

— Ничего, миленькая, нас вообще мало кто теперь видит. Даже ведьмы и те — проходят мимо. Печальные и темные времена настали.

О, боже! Надеюсь, он не начнет сейчас о былой молодости вспоминать? Я не против поболтать, но у меня дел — невпроворот. Впрочем, и перебить дедушку не решаюсь, мало ли кто он. Может, призрак какой? Или божок местный?

— Леший я. Нечистая сила, так сказать, — скромно представляется дедуля.

— Оу… очень приятно. Алекса.

— Ты в доме возле лавандовых полей живешь? По роду получила, али как? — допытывается леший.

— Да, дом мне в наследство достался после смерти отца.

— Соболезную твоей утрате. И радуюсь нашему приобретению. Давно наши пустоши ждали хозяйку, теперь ка-а-ак развернемся, ка-а-ак…

— Секундочку, — пытаюсь привести собственные мысли в порядок, — это разве не земли дракона?

— Его владения ДО реки, а ОТ реки — твои, доченька. Река — это граница между вашими землями, она никому не принадлежит, но у нее есть хозяин, друг мой давний — водяной.

— Э… знаете, я рада была с вами познакомиться, но вот на данный момент — это слишком много информации для меня. Не хочу показаться невежливой, но мне нужно идти… лаванду собирать и всё такое.

— Мой тебе совет, доченька: лаванду свою срезай ближе к пустошам. Возле дома — не тронь.

— Благодарю за совет, леший. Буду еще в лесу, может… вам что-нибудь принести? Ну… гостинец, — вообще не знаю, зачем я это говорю. Вот просто открылся рот и из него вылезло.

Смешно сказать, но бледные, морщинистые щеки дедули расцветают румянцем, и он говорит, немного смущаясь:

— Пирожков бы… с ягодами. Чтобы сладкие…

— Поняла, — почти против воли улыбаюсь, мне очень близко и понятно желание лешего, я и сама бы сейчас не отказалась от подобного лакомства. Одна беда — не умею я с тестом, не пирожки у меня получаются, а куски картона несъедобные. — Будет возможность — обязательно принесу. До свидания.

С удовольствием выхожу из дупла, трясущимися руками придерживая кувшин, а в спину мне несется скрипучее:

— Удачи тебе во всех начинаниях, деточка. Удачи и процветания.

К дому я уже доползаю из последних сил. С пустым кувшином вниз топать — это не то же самое, что с полным — вверх, да еще и окольным путем, чтобы опять дракона не встретить.

— Фух! — усаживаюсь на лавку, наливаю себе студеной воды в кружку и залпом выпиваю. Эх, хорошо бы еще и искупаться, да… после слов лешего о том, что тут и водяной водиться, как-то страшновато в реку лезть.

— Долго вы, — поглядывая на меня любопытными глазенками, комментирует мои действия Вита. — Случилось что?

— Нет. Все в порядке. А ты давно встала?

— Как вы вышли из дома, — отвечает ребенок.

— Давай завтракать, а потом пойдем в поля, надо посмотреть как там дела с лавандой. С чем вообще придется работать.

Завтрак у нас простой и питательный: овсянка, которую я вчера купила, немного масла и бутерброд с бужениной — подарком Сары. Хотелось бы еще овощей-фруктов, лето ведь, но приценившись на ярмарке к стоимости этих продуктов, я была шокирована. Килограмм черешни стоил наравне с мясом. Что странно, учитывая, близлежащие деревни. Неужели у них все так плохо с фруктами? Купец тогда упоминал о неурожае, но чтоб настолько…

После завтрака мы с Витой одеваемся попроще — в тонкие юбки и блузки без рукавов, надеваем шляпы, чтобы не напекло в голову и, взяв с собой корзину, ножницы и немного воды, идем смотреть наследство.

Стоя на поле хочется раскрыть руки навстречу солнцу и начать горланить: «Лава-а-анда-а-а, горная лаванда-а-а!» Красота, аромат. На минутку мне даже кажется, что кустики тянутся ко мне, словно радуются.

— Ну что? Приступим? — спрашиваю у Виты и вручаю ей ножницы. — Выбираешь только веточки с полностью распустившимися цветами и срезаешь вот до этого места. Понятно?

— Да, — коротко отвечает девочка, и тут же демонстрирует мне, что и правда, все поняла.

Ну что же, лиха беда начало! Давай, Александра, здешний мир уже ждет твои свечи и мазь от бессонницы!

* * *

— Ты уверена, что они там есть? — переспрашиваю у Виты, вытаскивая на свет божий огромную корзину из кладовки.

— Тут ведьма жила, — отвечает девочка со знанием дела. — А у какой ведьмы нет лишнего воска и форм для свечей?

— Ну-у-у… логично. Только откуда знаешь, что ведьма жила? Этот дом принадлежал моей семье. И мать моя точно ведьмой не была, — говорю и замираю, удивленная, откуда это знаю. Отголоски памяти?

— Так тут все на ведьму указывает, — улыбается Вита такой улыбкой, словно я совсем малое, глупое дите. — И охраняющие знаки на пороге. И отворотные на калитке, и отпугивающие на близ стоящих деревьях. Давние знаки. Некоторые утратили свою силу, но большинство еще рабочие. А значит, ведьма, делавшая их, была очень сильной.

— Ясно. Что ж… учитывая, что я в этом ничего не понимаю, положусь на твое мнение.

Пыхтя, таки достаю огромную и всю покрытую пылью, корзину из самого дальнего угла кладовой. Тяну ее в кухню, оставляя по коридору след грязи. Ладно, полы помою, давно пора. Только тряпку нужно будет где-то найти.

— Итак… что у нас тут?

Усаживаюсь на табурет и стягиваю с корзины полотно, которым она была накрыта. Вот, кстати, и тряпка.

— Оу…

Похоже, права Вита, тут действительно жила женщина, которая считала себя ведьмой. Первое, что я вижу на самом верху корзины — куклу, утыканную иголками. Можно было бы принять за игольницу, но… слишком подробно сделана кукла. Мужчина с черными волосами, в красной рубашке и темных штанах. На рубашке даже вышивка какая-то… синяя.

Честно, я не суеверная, но руками брать эту куклу совсем не хочется, поэтому вытаскиваю из-под нее еще какой-то кусок ткани и, аккуратно обмотав, откладываю неожиданную находку на лавку.

Вита молча наблюдает, при этом на ее лице явно читается «я же говорила». А дальше мы действительно находим настоящие сокровища. И несколько формочек для свечей, и воска приличное количество, и веревку для фитиля, и какие-то душистые масла. Некоторые, правда, явно прогоркшие, вонючие. А некоторые — очень даже ничего, вкусненькие.

И отрезы тканей разных, с которых можно и ночную рубашку Вите пошить, и даже платье симпатичное, домашнее.

А в самом низу я обнаруживаю завернутую в ткань книгу.

— Лучше не трогайте ее, — тут же останавливает мои руки Вита, вынуждая положить вещь назад, в корзину. — Это темная книга ведьмы. Личная вещь. Вам она не нужна.

Откладываю корзину и внимательно смотрю на ребенка. Вита выглядит малышкой, но так ли это?

— Сколько тебе лет? — спрашиваю.

— Восемь, — отвечает.

Сказать, что я удивляюсь — это ничего не сказать. Я в шоке. Дитё выглядит максимум на пять лет! Она плохо ела? Странно… ее мать была хорошо одета, с дорогими украшениями. Вита явно не из бедной семьи.

— Ты болела?

— Вы удивлены, что я такая маленькая, — усмехается девочка.

— Есть немного.

— Это потому, что мама запечатала мои силы, — отвечает Вита.

— Эм… что сделала?

— Запечатала. В смысле закрыла мне доступ к ним, чтобы я, пока была маленькая, не выдала себя. А когда у ведьмы перекрыты силы, она плохо развивается и растет медленно.

— Понятно, — отвечаю односложно. — Извини, я просто не знаю, что сказать…

— А ничего и не говорите. Все равно, это все позади, — отмахивается беззаботно Вита.

— Что позади? — уточняю на всякий случай.

— Запечатанные силы. Я уже смогла их раскрыть, — девочка выглядит донельзя довольной. — Не сразу, конечно, получилось. Но зато теперь я, наконец-то перестану выглядеть совершенно маленьким ребенком.

— Кхм… а в чем заключаются твои силы? Ну в смысле… что ты делаешь… В общем, я не очень верю в ведьмовство, извини. Интересуюсь скорее для общего развития, так сказать.

— У меня стихийная магия. Водная.

— Понятнее мне не стало, — отвечаю. — Впрочем…

— А я сейчас покажу, — с энтузиазмом говорит Вита. — Хотите пить?

— Не отказалась бы, в горле першит от пыли из старых вещей на дне корзины, — еще не успеваю закончить говорить, как вижу, что вода из кувшина поднимается небольшой лужицей и медленно двигается в сторону чашки.

Выпучив глаза смотрю то на воду, то на Виту, которая старательно пыхтит и тянет руки в сторону чашки, как в голливудских фильмах про ведьм. Лужица потихоньку плывет к посуде, которая стоит возле моего локтя. Я сижу, как аршин проглотила, даже не шевелюсь, только глазами слежу за происходящим и пытаюсь умом объять необъятное.

Водичка уже почти долетает до чашки, но в этот момент у девочки першит в носу, она быстро чешет его рукой и… этого достаточно. Лужица резко взмывает вверх, а потом внезапно пикирует мне на голову. В ушах раздается шелест воды, волосы за секунду намокают, а остатки воды стекают по лицу и шее за ворот платья.

— Ой! — Вита испуганно прячет голову в плечи.

— Я попить хотела, а не голову помыть, — говорю ворчливо, отплевываясь и смахивая капли с лица.