Глава 39.

Всего за пару дней академия полностью изменилась, Нет, стены, коридоры и студенты все те же, но теперь это не учебное заведение и не пропитанное тревожным ожиданием гнездо чернокнижников, которым она казалась мне в последнее время. Вокруг царило странное, неуловимое ощущение временности, словно в проданной квартире накануне переезда.

Все вещи собраны, документы подписаны, и ты в вдруг ставших чужими комнатах – словно призрак прошлого. Хорошего, плохого – неважно. Пережитого.

Оставившего в тебе свою частичку.

Сокурсников почти не было видно, зато с завидной регулярностью в переходах встречались деловито спешащие люди в форме и без, одинаково хмурые и серьезные. Словно их по выражению лица на службу отбирали.

У одного из них я и попыталась выяснить, где можно найти его высочество, а в итоге получила строгий выговор. Во-первых, простой студентке о встрече с принцем не стоит и мечтать, для того, чтобы такой чести удостоиться, надо стать сначала знатной и влиятельной. А во-вторых… его нет и не было в академии.

Все остальное – глупые сплетни и домыслы!

Немного ошарашенная прочитанной мне нотацией, я остановилась, пытаясь решить, как поступить дальше. Может, Эрвину и правда пришлось уехать? Тогда искать его бесполезно: лучше вернуться в комнату, дождаться Гарта и передать ему про таинственного покровителя.

С другой стороны, неизвестный старательный служака мог таким образом отгонять любопытных или ищущих выгоду от принца. Если пройдет слух, что наследник престола тут, рядышком, все студентки к нему толпами бросятся, наперебой стараясь привлечь внимание. И еще неизвестно какими способами.

Эта мысль мне особенно не понравилась.

Сразу захотелось как можно скорее найти Эрвина и проверить окружающую его обстановку на предмет неучтенных девиц сомнительного поведения. Вдруг уже успели незаметно подобраться? Я ему, конечно, полностью доверяю, но…

Так будет спокойнее.

Единственным недостатком этого замечательного плана по спасению его потерянного высочества было то, что я и сама не знала, как до него добраться. Спрашивать торопящихся по делам дознавателей больше не решалась, а других доступных источников информации рядом не было.

Хотя нет, один на горизонте появился.

Эрни.

С бывшим то ли другом, то ли просто знакомым, то ли неслучившимся кавалером мы в последнее время не общались. Я то переживала, то подозревала, то в неприятности влипала. Если, конечно, попытку меня отравить и принести в жертву можно назвать неприятностью.

Но выражаться в полном соответствии с фактами, а потому нецензурно, не позволяли воспитание и вечно бдительная фамильяра.

Эрни же начал демонстративно держаться в отдалении и при встречах ограничивался сухими приветствиями. С Гартом дружбу по-прежнему поддерживал, а вот меня старательно игнорировал. Зато сейчас вдруг сам подошел.

– Айрис, – бывший приятель немного помялся, замолчал. В глаза он мне не смотрел, упорно разглядывая стену в десятке сантиметров от моей головы. На которой абсолютно ничего примечательного не было. И вообще, по-моему, не совсем понимал, зачем решил ко мне подойти.

– Слышал, что с тобой случилось, – наконец выдавил он, – это просто ужасно, сочувствую.

Я невольно поежилась: ни вспоминать, ни тем более обсуждать с чужим по сути человеком пережитые страх и отчаяние не хотелось. Да и смысла в нашей беседе не видела. Поздоровались и дальше разошлись, каждый своей дорогой.

У приятеля по этому поводу было другое мнение.

– Говорят, – он снова замялся, – ты теперь с Лероем… встречаешься.

Какое тактичное определение.

А слухи-то как быстро разносятся!

Но делиться с ним подробностями личной жизни я тем более была не намерена.

– Тебе лучше держаться от него подальше! – вдруг выпалил Эрни. Теперь он смотрел мне прямо в глаза – пристально, упрямо и жестко.

– Не надейся, ничего хорошего тебе рядом с ним не светит!

– Почему? – я невольно заинтересовалась. Один раз приятель приглашал меня вроде как на свидание, правда потом перевел все в деловое предложение. Тоже немного странное и излишне таинственное, на том все и закончилось.

А теперь почему-то решил непрошенным советом осчастливить.

Понять бы еще, он профессора имел в виду или… правду про принца услышал? Интересно, от кого и откуда?

Вряд ли Гарт проговорился…

– Знаешь, я ведь должен перед тобой извиниться. Одно время делал вид, что ухаживаю за тобой, но на самом деле давно люблю другую. И на собственном опыте могу сказать: да спасут нас боги от гнева венценосных особ, а от их внимания и милости – особенно!

Последние слова Эрни почти выкрикнул, с неожиданной злостью и горечью. Схватил меня за плечи и продолжил, встряхивая в такт словам, словно каждое из них в душу забивая:

– Сначала ты счастлив, паришь от восторга, готов все ради любви сделать. За улыбку, ласковое слово, один единственный одобрительный взгляд! Ничего взамен не желая! Чувствуешь себя особенным, избранным, ведь тебя лучшая в мире девушка выбрала! А потом…

Отрывистые лающие звуки на нормальный смех походили как сосулька на жаркое. И все же Эрни смеялся – безумным, разрывающим нервы смехом потерявшего себя человека.

– Потом ты понимаешь, что руки у тебя по локоть в крови, и ты уже готов на любую подлость! Да оно даже подлостью уже не кажется, настолько привычным становится! Заколоть в спину, оговорить, отравить… Все ради трона, чужого трона! Это как дурманное зелье, Айрис, от него невозможно отвыкнуть, отказаться!

Секундная пауза, во время которой Эрни пытался справиться с собой, унять дыхание. И новый выкрик прямо в лицо:

– Ты этого для себя хочешь, Айрис?!

Хоть мы и общались с Эрни в последнее время нечасто, я привыкла видеть его довольно спокойным и сдержанным. Сейчас же он вел себя не просто странно, так, словно его другим человеком подменили. И понятно ведь – не за меня переживает, что-то другое его настолько из себя вывело.

Или кто-то?

– Эрни, спасибо за предупреждение, но я сама разберусь со своей личной жизнью, ладно? – попыталась я закончить неприятный разговор, не обижая и не провоцируя. Чего ждать от показавшего совсем иную сторону приятеля было непонятно и проверять не хотелось.

И уже увиденного достаточно.

– Не разберешься! – перебил меня сокурсник. Впрочем, насчет последнего определения возникали некоторые сомнения: сейчас Эрни выглядел намного старше, чем раньше казался. Точно так же, как и Гарт, когда перестал простого, слегка наивного и добродушного студента изображать.

Но с этим-то все понятно, если охраняемый объект под чужой личиной прячется, и телохранителю приходится маску примерять. А вот Эрни зачем и от кого истинное лицо с возрастом скрывал?

И ведь давно замечала мелкие, но царапающие нестыковочки: то сравнение местных преподавателей и профессоров столичной академии, то странное свидание, то найденный в его комнате свиток с подозрительными рунами…

Если бы своими глазами не видела – не было его на жертвоприношении, снова бы решила, что он один из чернокнижников.

– Не разберешься, такие наивные дуры ничего, кроме лежащего на поверхности вовсе не видят! – с отчаянной злостью зашипел мне в лицо Эрни, – когда до твоих куриных влюбленных мозгов правда дойдет, уже поздно будет! Беги отсюда, глупая, беги от принца, беги не жалея и не оборачиваясь! Чтобы не пришлось потом и тебя… тоже…

Он больно схватил меня за плечо и потащил куда-то. То ли собирался вот так, сразу, не давая ни секунды времени, вышвырнуть за ворота академии, то ли продолжать давить и орать в обстановке поудобнее, то ли еще чего-нибудь. От человека в таком состоянии можно всего ожидать, не ошибешься.

Кроме хорошего, разумеется.

Как назло, никого в коридоре больше не было – ни других студентов, ни заполонивших академию служителей безопасности и следователей. И никак не получалось сообразить, что в такой ситуации будет правильнее. Не драться же с ним, честное слово, но и позволять волочь себя непонятно куда, как послушную безвольную собачку на веревочке, я тоже не собиралась.

Неизвестно, чем это закончится.

– Отпусти меня, пожалуйста, – попросила, стараясь заставить голос звучать спокойно и рассудительно. По контрасту с его горячечным возбуждением, – отпучти, я все поняла. Ты делаешь мне больно.

– Ты это называешь болью, глупая девчонка, это? – в доказательство Эрни дернул меня еще сильнее и до хруста сжал на плече пальцы. На глазах выступили слезы, показалось, еще немного, и кость под его безжалостной рукой вообще сломается.

На заботу его поведение походило не больше, чем жующаяся свинка на философа.

Вот какого черта он ко мне прицепился, чего добивается?

– Хорошо, как скажешь. А куда мы идем?

Я заставила себя доброжелательно улыбнуться, хотя хотелось заорать от боли и вцепиться в чужую руку ногтями. Но старалась изобразить покорность, одновременно собирая во второй, свободной ладони магию для заклинания. Она сегодня откликалась намного легче обычного – готовая к мгновенному броску, послушная, управляемая. То ли сумасшедше-волшебная ночь с Эрвином на нее так подействовала, то ли бессчетное количество упражнений неожиданно перешло в качество.

И не было в душе ни малейших сомнений: вот сейчас, в эту самую минуту, я с любым заклинанием без проблем и осечек управлюсь.

Эрни чуть притормозил, сбитый с толку и решительного настроя моими вопросами, и я ударила по нему магией. Обездвиживающее заклятие скатилось с пальцев легко и четко, с почти ювелирной точностью. У привыкшего к моей вечной беспомощности на занятиях сокурсника просто не было шанса вырваться.

Не ожидал он от меня такой шустрости.

Силой разжала вцепившиеся в плечо пальцы, освобождаясь, и поторопилась сбежать подальше. Не представляю, насколько хватит наложенного заклинания, и так уже чудо, что правильно сработало. Ни к чему напрасно удачу испытывать.

Только через несколько длинных коридоров, в которые я сворачивала, не задумываясь, – лишь бы следы запутать, от возможной погони оторваться, остановилась, пытаясь отдышаться.

И задумалась…