Глава 41.

В комнате кузен снова начинает меня запугивать и не жалеет кроваво-черных красок, чтобы обрисовать всю безвыходность ситуации. На вопросы по прежнему не отвечает, почти орет, давит эмоциями. Разговор становится не только неприятным, но и бессмысленным.

Поняв, что по крайней мере сейчас, выудить никакой полезной информации из родственника не получится, я по большей части молчу, отделываясь короткими репликами. И мой собеседник принимает нежелание попусту спорить за долгожданное согласие.

– Я рад, что ты наконец-то вняла голосу разума, Айрис. Сегодня же ты вернешься домой, выкинешь все свои глупости про учебу и отказ от помолвки из головы, и будешь готовиться к свадьбе. До нее совсем немного времени осталось.

Кузен замолкает, смотрит на меня выжидательно. Я тихонько сижу в кресле, изображая то ли очень послушную девочку, то ли безмозглую деревянную куклу с кучей веревочек. За которые так удобно дергать при желании.

Очень любящим двоюродным братикам.

Никакой уверенности в том, что родственничек обо мне так своеобразно заботиться больше нет. Наоборот, я абсолютно уверена, он какие-то свои цели преследует. Какие? Пока непонятно, а разузнать стоит. Именно поэтому я и изображаю на лице испуг с овечьей покорностью: может, поверив в них, кузен станет хоть немного откровеннее?

Перед дурочкой скрываться незачем, можно говорить ничего не опасаясь.

– Как же я с целым драконом справлюсь, – тяну настолько тоненько-жалобно, что самой немного противно становится.

Мой собеседник неприкрыто морщится. Но и правда, решает, что проще объяснить, чем от непутевой кузины отделаться.

– Я дам тебе заговоренный кинжал и амулет. К ядам этот хеттов выкормыш то ли приучен, то ли с первого глотка чувствует, сколько раз уже пытались, не действует! Так что единственный выход для тебя – сделать все, как скажу. Не будет же он в первую брачную ночь телохранителя у супружеского ложа укладывать? Да и сам увлечется, расслабится, ты у нас девочка привлекательная.

Брошенный на меня взгляд сильно далек от братского и тем более – от заботливого. Он… скорее оценивающий. Так хозяйки на рынке к овощам присматриваются, мысленно прикидывая, насколько хорошо будут смотреться на столе или мелко порезанными.

И не сомневаюсь, меня любезный братец так же легко разделает – без раздумий с угрызениями совести. При возникшей вдруг необходимости.

да собственно… Именно это он сделать и собирается.

– А нельзя королю на дракона пожаловаться? Если уж опекун перед ним за мое благополучие отвечает, пусть его величество вмешается, – я все еще пытаюсь выудить хоть-какие-нибудь нужные сведения.

– Дура! С ума сошла? И думать не смей!

Кузен выдергивает меня с мягкого сиденья словно перезрелую редиску с грядки, и хорошенько встряхивает, так, что только голова бессильно болтается и зубы клацают. Перевернутое кресло падает на пол с глухим тяжелым стуком, трещит жалобно.

Ладно, не нравятся ему мои вопросы, но не настолько же?

– Ты так и не поняла? Королевская династия и есть драконы! Об этом постепенно забыли, слишком давно они истинный облик потеряли, вот и помалкивают. А теперь хотят вернуть. При помощи твоей магии!

Таааак…

Первое чувство, как ни странно, совсем не удивление. Видимо, я эту способность за последние дни изрядно поистратила. Зато возмущение вот прямо захлестывает: обещал же больше ничего от меня не скрывать, зараза профессорская!

Хотя… если драконий облик еще давними предками утрачен, то и говорить наверное не о чем.

Зря опять на пустом месте обижаюсь.

Следом, бурно-восторженным фонтанчиком, в глубине души неудержимо прорывается радость. Больше не надо о невесте Эрвина беспокоиться: я, получается, с нам даже дважды помолвлена! По любви, и по расчету разом – просто идеальное сочетание.

Все, теперь он никуда от меня точно не денется!

Какое же облегчение.

И только потом до меня начинает доходить… постепенно…

В голове словно бы костяшки счет щелкают – решена задача, только вот ответ не понравится. Все кусочки пазла, как по волшебству, встают на свои места, даже те, что казались лишними, из другой коробки подкинутыми.

И картинка вырисовывается… жутковатая.

То, что принц вовсе не собирался свою невесту убивать, забирая вместе с жизнью ее магию, и дремучему ежику в глухом лесу понятно. Не такой он человек, да и не решил бы тогда так легко от помолвки отказаться, – это во-первых. Во-вторых же… наша проведенная вместе ночь все по своим местам расставила.

Пусть Эрвин и не знает моего настоящего титула, но магию-то при помощи истинной связи прекрасно почувствовал. И забрать ее не попытался, хотя сделать это с безродной студенткой-бастардкой и списать всю вину на чернокнижников было бы намного проще, чем убивать свою законную уже жену и наследницу целого герцогства.

Кузен врет, как сивый мерин в глухую ночь после ведра бормотухи.

Зачем?

Это тоже никаких сомнений не вызывает.

Щелк, – очередной кусочек пазла встает на место: рассказы о многочисленных покушениях на наследника. Щелк, – оговорка кузена о неоднократных попытках отравления. Щелк, – а сам он, на минуточку, заместитель начальника службы королевской безопасности. На такой замечательной должности прикрывать убийц и путать следствие – милое дело, никто не прикопается.

Щелк, и в ту же копилочку, падает со звоном, – я единственная наследница. Опекун не в счет, ему ничего не светит, а вот кузен – мой ближайший родственник. Я послушно убиваю принца в первую брачную ночь… Суд, эшафот и… титул, со всеми прилагающимися к нему владениями, переходят к более достойному.

Нет, не сходится.

Лишними кусочкеами пазла оказываются предыдущие покушения на Эрвина. Если бы они удались… вся картинка рассыпается.

Кузен не только на герцогство, еще и на корону нацелился?

Нет, опять не получается!

Эрвин говорил о сестре, после его смерти она по очереди следующая.

После… Смерти Эрвина… Принцесса становится наследницей…

И ее возможный муж – свежеиспеченный герцог, мой кузен?

Вот теперь картина полная! И о ней надо немедленно рассказать Эрвину. Слишком высокие ставки в игре, не по моим знаниям и способностям. Было бы приятно, конечно, бросить сейчас заклинание обездвиживания и преподнести жениху заговорщика как подарок к помолвке, перевязанным розовой ленточкой.

Благо, Розали их на каждом углу и шторочке понавешала.

Только глупые детские порывы сейчас неуместны.

С кузеном я вряд ли справлюсь: не мне, неумелой студентке-первокурснице, только недавно в силу поверившей, с магом, занимающим высокую должность, соревноваться. Выдам себя – всю цепочку заговора раскрутить помешаю. Надо ведь еще как-то принцессу на чистую воду вывести, если я в своих предположениях не ошиблась.

Ну и мне самой не сдобровать, если покажу, что обо всем догадалась.

– Я все поняла, кузен. И сделаю, как ты сказал, обязательно! Сейчас же пойду, соберу вещи и вернусь домой, готовиться к свадьбе. Извини, что доставила хлопоты, теперь всегда буду только тебя слушаться.

Испуг на лице даже изображать не требуется, мне действительно страшно от случайно приоткрывшихся глубин вырытой для Эрвина ловушки. Я тараторю какие-то глупости, робко-покорно киваю, демонстрируя полное послушание и согласие. И пячусь, пячусь к спасительной двери, стараясь не спешить, не вызвать подозрения.

Но то ли актриса из меня никакая, то ли, пока размышляла и складывала пазл в голове, невольно себя чем-то выдала.

– Айрис, подожди!

Окрик застает всего за два шага до выхода. Не успев подумать судорожно дергаюсь в его сторону и… окончательно выдаю себя кузену.

Заковыристое движение кистей – нас такому точно не учили, и шею словно свитый из магии поводок оплетает. По телу пробегает волна чужой силы, минутное сопротивление, во время которого меня корежит судорога и… Я смотрю на кузена совсем иначе – с преданным обожанием.

Как послушная, отлично выдрессированная собака на хозяина.

Единственное, о чем я сейчас мечтаю: угодить ему, выполнить любое его желание. Убить, зубами загрызть всех врагов, принести тапочки, заслужить похвалу и одобрение. Как угодно, чем прикажет, теперь подобные мелочи не имеют никакого значения.

Я ловлю каждый взгляд, каждое движение кузена, боясь пропустить команду, не выполнить ее правильно.

– Вот так-то лучше, – он удовлетворенно кивает, улыбается и мою душу наполняет радость – угодила! Где-то очень глубоко в груди тревожно бьется белый огонек едва заметного пламени, пытается подпитать до передела истончившуюся, уходящую вдаль паутинку-ниточку.

Такую хрупкую, почти прозрачную.

Куда, к кому, почему она тянется?

Вспомнить не получается, хотя чувствую – это важно. Но хозяин снова говорит и внимание от белоснежной паутинки отвлекается. Я должна слушать, должна исполнять, должна…

– Даже не знаю, настолько ты дура или что-то задумала, но с поводком будет надежнее. Надо было сразу применить, да жаль столько сил тратить. Или подложить тебя под принца сегодня же, не откладывая, раз так хорошо все совпало? К чему покойнице лишние обряды и формальности.

Хозяин хмурится, размышляя, и я невольно напрягаюсь от непонимания. Каких действий он от меня ждет? Кузен отворачивается – сердце болезненно сжимается, подходит к внутренней двери, замысловато стучит. На пороге появляется очень красивая брюнетка в роскошном наряде с бриллиантовой диадемой на голове.

Я воспринимаю ее довольно отстраненно, как предмет мебели. Для меня весь мир сошелся ярким, ослепительно блестящим пятном на хозяине. Я слежу только за его словами и движениями. Все остальное – неинтересно, просто не имеет никакого значения.

Но и его фразы, если они не обращены ко мне, словно рыбки скользят по глубинам сознания, задевая его самым краешком. Только брызги отдельных картинок чувствую. Вместе, в целостное понимание они не складываются.

– Моя принцесса! Как вы смотрите на то, чтобы сегодня же подложить наше непослушное оружие в постель к брату? Зачем ждать свадьбу, если все так удачно складывается? И наследник, и Айрис, и мы – все здесь собрались.

– Ты правда думаешь, – брюнетка окатывает меня пренебрежительным взглядом, исполненным презрения, – что Эрвин вдруг польститься вот на это?

– Мой принцесса, конечно, ей не сравниться с вами, но…

Дальше я не слушаю. Поводок напрягается, дергается, требуя внимания – нельзя отвлекаться от слов хозяина.

Кого?

К черту!

Эрвин! Они говорили об Эрвине!! И мне их слова не понравились!!!

Захлестнувшая шею дрянь тянет все больнее, настойчивее. Чужая сила туманит голову, размывает все мысли, не дает сосредоточиться. Нельзя, нельзя поддаваться, как бы не давила магия, подчиняя сознание! В ушах шумит, виски будто раскаленным обручем стянуло. Дыхания не хватает или оно вовсе замерло?

А я шепчу и шепчу непослушными губами:

– Эрвин…

И в такт что-то почти погасшее – насильно, извне потушенное, с трудом заметное, в душе разгорается. Сильнее, светлее, ярче – испепеляя чужое давление. Кончики пальцев жгут нетерпеливые язычки магии, я вцепляюсь ими в удавку повиновения и…

Сжигаю к чертовой матери!

Изумленный испуг на лице кузена падает райским бальзамом на перемолотую его заклятьем душу. Почти не думая, что делаю – все равно знаний не хватает, ставлю перед собой щитом пылающую стену огня. И, – теперь не время самодеятельности – кричу, предупреждая Эрвина, по вновь сгустившейся, такой приятно прочной нити истинности.

Я не обольщаюсь: ни победить, ни долго продержаться у меня не получится. Но если кузен снова накинет поводок и заставит подчиняться своим приказам… Если заговорщики приведут свой план в действие…

Принц должен знать, что меня хотят превратить в оружие против него.

И не попасть в подготовленную ему ловушку.

– А она сильнее, чем ты говорил. Неужели не почувствовал? – с легкой насмешкой тянет брюнетка и выставляет руки перед собой, концентрируя в них магию.

Но прежде, чем сдвоенный удар принцессы и кузена разрушит мой щит, прежде, чем я успею отчаяться, дверь в комнату вылетает к чертям, разрывая взвизгнувший воздух снарядами мелких щепок.

Интересно, Эрвин когда-нибудь будет нормально в двери входить?

Наверно, когда я перестану попадать в безвыходные ситуации…