Глава 7.

Ужин прошел… томно. Мы сидели за столом втроем: я, Герт и кошка. Остальные ученики старались держаться от нас подальше и косились с осторожной опаской. Не на меня, на мохнатую фамильяру.

Всеобщее внимание аппетит ей ничуть не портило, скорее наоборот. Под требовательным взглядом пушистой нахалки не только я, но и Герт из своего рагу ей добрую половину мяса выудил. Дружба со мной обходилась парню не дешево. Не знал он, на что подписывался, когда свою компанию предлагал.

Расцарапанные девицы прожигали нас злобными взглядами, но держались на отдалении. Максимально большом, которое вообще в одном зале возможно. За весь вечер никто ко мне больше не пристал, и ничего неожиданного не случилось.

Единственной трудностью стала попытка отвоевать кровать у собственной защитницы. После долгих почти тихих препирательств сошлись на том, что спать будем вместе, но Каррасса останется в облике кошки. А я буду ее чесать. И гладить. И снова чесать, вот тут, за ушком, и шейку у подбородочка…

Ох тяжела ты, доля магическая!

Утром всех будущих студентов согнали в большой холл на общее собрание. Формально – для того, чтобы познакомиться и перед занятиями воодушевить, на практике – длинными речами помучить.

Первым выступал ректор – низенький плотный пожилой мужчина с широкой окладистой бородой. Очень похожий на гнома, но такие здесь не водятся, я уточняла.

Он сообщил, что мы будем учиться (неожиданно, ага) в этом достойном (первое – несомненно, насчет второго бы поспорила) заведении. Ровно три года (дружный и печальный вздох из зала, к которому и некоторые преподаватели присоединились).

Следующим вперед выскочил очень колоритный тип. Высокий, сухощавый, голова седая, но при этом жгуче черные усы и брови. И глаза, как у индийского факира: темные блестящие и не совсем нормальные. Так и ждешь, что сейчас начнет по гвоздям прыгать, Или тебя на них уложить попытается.

Первое впечатление… действительности с лихвой соответствовало.

– Я научу вас, как одним легким движением руки нашинковать десяток врагов! – экзальтированно заорал седой.

– Всего пара заклинаний, и на поле боя ни бойца, ни пылинки не останется. Идеальная чистота и победа! И завершающий удар – на месте противника кучка фарша!

– А мы что, с кем-то воюем? – тихонько поинтересовалась я у стоявшего рядом Герта. Превращать людей в мясное месиво мне категорически н хотелось.

– Ну, на границах постоянно случаются стычки и волнения, – таким же шепотом отозвался он, – но решать их настолько радикальными мерами…

Изумленный друг замолчал сам, а разошедшегося черноуса перебил декан.

– Вы обо всем расскажете на своих занятиях. Профессор Кесслер будет преподавать вам бытовую магию.

Черт! Похоже, влипла я не на шутку. Если здесь быт такой, то чего от боевых заклятий ждать?

Сгорбленная морщинистая старушка с трудом проковыляла несколько шагов и остановилась перед нами. Выцветшие глаза полузакрыты, сухие, обтянутые желтоватой кожей пальцы сложены на чем-то подозрительно напоминающем клюку. И забубнила себе под нос вполголоса.

– ……. – сколько не напрягала слух, ни слова разобрать не смогла. Судя по недоуменным лицам соседей, они не намного меня опередили.

Это она какое-то тайное заклинание читает?

Заинтересовавшаяся Карасса пробралась вперед, почти под ноги старушенции. Посидела немного, расставив ушки локаторами и разочарованно вернулась обратно. Тоже ничего не поняла.

Настороженно прислушиваться студентом быстро надоело. Начали с ноги на ногу перетаптываться, переговариваться потихоньку. Старушка продолжала сама с собой разговаривать, никакого внимания на нас не обращая.

– Может, прорицательница какая? – нуверенно предположил тоже заскучвший Герт. Я только плечами в ответ пожала: чтобы там бабулька не преподавала, эта дисциплина останется для нас покрытой тайной.

– Госпожа Марта Шелле, – оборвал наконец заунывный бубнеж ректор, – она будет учить вас боевой магии.

Всеобщее ошеломление было поистине убийственным. И сработало не хуже боевого заклинания. Которые мы если и узнаем, то только на уроках бытовой магии.

А следующим к нам вышел тот самый блондин.

– Учиться, конечно, трудно, но все равно надо. Будете лениться – погибните! Белокурый красавчик прошелся по залу пристальным жестким взглядом, под которым все шепотки как по команде затихли. Смотрелось почти обещанием лично каждого лентяя на цветные ленточки порезать.

На этом собственно его выступление и закончилось: больше времени на нас он тратить не стал, развернулся и к другим учителям вернулся.

– Господин Рене Лерой будет преподавать вам фамильяроведение и историю магии, – представил блондина несколько обескураженный ректор.

– А что, фамильяры настолько опасные? – снова потребовалась мне подсказка Герта.

История вроде бы ничем страшным грозить не должна, но и предупреждение Рене выглядело таким, к которым стоит прислушаться. Очень мотивирующая у него речь получилась, хотя оптимизма в ней явно не хватало.

– Смотря какие, – Герт выразительно покосился на примостившуюся рядом Каррассу.

Тут уж возразить было нечего. Если остальные фамильяры хоть в половину на мою похожи, даже в ее невинно-кошачьем облике… Занятия у бондина скучными точно не покажутся!

Кстати, его выступление оказалось последним, остальным преподавателям слова не дали. Решили, хватит с нас сюрпризов на сегодня, надо и на будущее приберечь.

Но ни впечатлениями поделиться, ни в себя прийти не дали. Рядом с нами тут же засуетилась, защебетала госпожа Розали, собирая всех девушек, как овечек в отдельную кучку. Она оказалась нашей воспитательницей-куратором и хотела лично своих подопечных в общежитие проводить.

Очень деятельная особа и такая настырная.

Подгоняемые обещаниями за каждой приглядеть, обустроить, позаботиться, мы потянулись в отведенное девушкам крыло,И тут меня поджидала очередная неожиданность. Даже не так, слишком мягко сказано. Шок! – иного слова и не подобрать.

– Какого черт… – подавилась восклицанием я. Каррасса согласно фыркнула и заскребла когтями пол, выражая свое отношение к окружающей нас действительности.

Большая общая комната, коридор, маленькая уютная гостиная… все было розовым. Все, без исключения! Лососевый оттенок стен, обивка цвета фламинго, насыщенно клубничные шторы, яркие подушечки…

Кукольный домик взбесившейся Барби – вот как это выглядело!

– Ой, как миленько! – захлопала в ладоши одна из моих будущих сокурсниц. Я покосилась на нее подозрительно и постаралась отодвинуться подальше. От человека, которому эдакий кошмар по вкусу пришелся, чего угодно ожидать можно.

– Очень рада, что вам здесь навится, – довольно заворковала госпожа Розали, – я так старалась сделать ваши комнаты красивыми и уютными.

В своем розовом наряде она почти сливалась с обстановкой комнаты, только лицо светлым пятном выделялось. Но и оно от удовольствия зарумянилось. Интересно, это фобия у нее такая нездоровая или она просто существование других цветов игнорирует?

Лично на меня обступивший со всех сторон розарий действовал угнетающе. И уж точно ни уютным, ни милым не казался. Если и наши личные комнаты в похожих оттенках отделаны… через неделю-другую либо свихнусь, либо на людей кидаться начну. С самыми недобрыми намерениями. После этой розовой вакханалии даже серые стены тюрьмы симпатичными покажутся.

– А теперь мы все сядем рядышком и немножко поболтаем, – никак не желала отставать воспитательница, – познакомимся, узнаем друга друга получше. И я совсем коротенько расскажу вам о правилах жизни в академии.

Короткая ознакомительная беседа растянулась на два часа непрерывного щебета. Действовал он неотвратимо усыпляющее: уже минут через десять мы все дремали сидя с полуоткрытыми глазами, а некоторые даже и похрапывали.

Госпожу Розали полное отсутствие внимания не смущало, страсть к пустой болтовне у нее ничуть не меньше любви к розовому цвету проявлялась.

Я периодически пыталась согнать сонную одурь и прислушаться, надеясь узнать хоть что-нибудь важное.

– … замечательно новшество нашей академии– все студенты называют друга только по имени… еще больше сблизитесь и подружитесь… все мы одна большая семья…

Семейка подобралась та еще. И по количеству, и по качеству. Одна декольтированная блондинка чего стоит. Вот и сейчас она не утерпела, возмущенно выкрикнула:

– Я не собираюсь дружить с этой, – слово “бастардка” она на этот раз произносить поостереглась, но так пренебрежительно махнула на меня рукой, словно подальше отбросить хотела. Или сразу из академии вышвырнуть.

– Девочки, не ссорьтесь, – кокетливо погрозила нам пальчиком Розали, хотя я вообще молчала. Только на лежащую на коленях кошку посмотрела намекающе, отчего блондинка еще сильнее скривилась.

– Я уверена, совсем скоро вы станете самыми близкими подружками. А для того, чтобы все милые девочки могли лучше узнать друг друга… – воспитательница засияла очередной приторно-медовой улыбкой, – устроим сегодня вечеринку в сорочках.

Удивилась не только я, остальные девушки тоже начали вопросительно переглядываться. Новаторские методы госпожи Розали никого равнодушным не оставили.

– Соберемся вечером, в малой гостиной, в одних ночных сорочках. Поболтаем, поделимся своими маленькими девичьими секретиками, попьем чай со сладостями. И сразу станем намного ближе друг к другу.

Прозвучало довольно двусмысленно. Да и вообще я сильно сомневалась, что совместное поедание конфет в ночнушке может меня с той же блондинкой сблизить. Или с буравящей злым взглядом остроносой крыской Амалией.

“Пижамные” вечеринки бывают веселыми… иногда. Но в успехе конкретно этой я сильно сомневалась.

Как оказалось, совершенно зря. Ночнушечные посиделки превзошли самые смелые ожидания. Правда, совсем не так, как госпожа Розали рассчитывала.