Глава 9

И почему в каждой фразе Жарова мне слышится двойной подтекст? От кармана его пиджака расползлась вибрация, заставившая меня ошарашенно замереть. На мгновение мой утонувший в сахарном сиропе мозг заставил меня прийти к выводу, что, возможно, зря я грешила на воровство овощей. Начав подозревать Жарова в грехе посерьезнее. Но, когда Руслан вытащил свой сотовый, я, испытывая разочарование, отстранилась. Всё же, если бы он носил с собой вибратор, ситуация была бы куда более пикантной. Господи, о чём я только думаю? С чего бы доктор наук носил с собой секс-игрушки? Разве что решил заменить собой мышек и провести испытания нового препарата для потенции. Впрочем, если у него с ней проблемы… Я очнулась от грязных фантазий, лишь распознав напряжённые интонации в уже ставшем привычным бархатном баритоне Жарова. Руслан отвечал звонившему раздражённо, резкими отрывистыми фразами. Словно специально, чтобы я не могла понять контекст диалога. Ощутив себя позабытой в песочнице игрушкой, покинула веранду на трясущихся ногах. Оставалось лишь надеяться, что Жаров не заметил, какой эффект на меня произвёл этот поцелуй. Разве хорошие мужики ТАК целуются? Нет. Определённо нет. На подобные фокусы языком способны только ловеласы, вечно занимающие роль второстепенного персонажа, перед тем как героиня найдёт нормального кандидата на руку и сердце. А перед ним ей нужно перепрыгнуть не один десяток лягушек и перецеловать кучу козлов. Таких, как Руслан. Сердце продолжало биться в неположенном месте, поэтому я опрокинула в себя очередной глинтвейн, ожидая, когда пульс придёт в норму. Но тщетно. Стоило глянуть в сторону веранды, где по-прежнему находился Руслан, как жар прокатывался по телу. Впрочем, то, как вели себя со мной коллеги, несколько остужало пыл. Прикусив губу, я пыталась делать вид, что их отчуждение ничуть меня не ранит. Но получалось плохо. На меня взирали с таким видом, будто я ношу с собой споры сибирской оспы. А главное, у меня даже не имелось плана, как вернуть подорванное доверие. Проще всего было бы уволиться. Начать всё заново на новом месте. Но и это не гарантировало, что грязные слухи не доползли бы до новых коллег. Слова Стаса занозой засели в голове. Но сейчас я не готова разгадывать очередной ребус. – Ты ничего не ела, – раздался рядом голос Руслана. Подняла на него удивлённые глаза. Жаров, в отличие от меня, не выглядел ошеломленным тем, что пять минут назад в его жизни случился лучший поцелуй за всю историю поцелуев. Его змеиное хладнокровие изрядно задевало моё ранимое самолюбие. – Тебе плохо будет от алкоголя на голодный желудок. Я принесу что-нибудь. Есть пожелания? – терпеливо пояснил. – Того же, что сам захочешь. Я всеядна, – пожала плечами, отводя взгляд. И случайно наткнувшись на Стаса. Он разговаривал с Фоминым, наблюдая за мной. Отчего мне вновь захотелось вылезти из собственной кожи. Фомин же, заметив меня, удивился. Похоже, никак не ожидал увидеть меня среди гостей. От этой догадки стало ещё паршивее. Зато его жена проявляла чудеса гостеприимства, подливая в мой бокал новые порции напитка, способного свалить с ног и лошадь. Впрочем, не удивлюсь, если всё это части одного заговора с целью запечатлеть меня на совместных фотографиях лицом в салате. Пока Жаров занимался охотой за закусками, я перечитала сообщение Платона. Тёмная часть меня, подпитанная алкоголем, жаждала отмщения. Пальцы набрали ответ быстрее, чем я успела подумать о том, насколько разумно тянуть кота за яйца. «Нет, не шутки. Я с Жаровым». Чувство эйфории смыла тревога, когда я заметила, что мой собеседник строчит очередное сообщение. А интуиция подсказывала, что ничего хорошего в нём я не найду. «Включи мозг, Лера. Он просто тебя использует». Стрела попала прямо в яблочко. И оказалась такой острой, что в груди заныло. Интуиция не подвела. Палец завис над клавиатурой. До смерти хотелось понять, что он имеет в виду. Сомнение ядом отравляло кровь, растекаясь по венам вместе с кортизолом. Как Жаров может меня использовать? В отличие от Платона, ему не требовался мой мозг для написания статей и получения патентов. Но всё же… Остаток вечера обошёлся без приключений. Жаров втягивал меня в разговоры коллег. В его присутствии никто не осмелился бросить колкость или косо взглянуть. Поэтому слова Платона осели на дне моего сознания неприятным осадком, больше не поднимаясь на поверхность. Но всё же полностью не покинули мысли. – Ты выглядишь задумчивой, – раздался у самого уха голос Жарова. Пока мы наблюдали за игрой, организованной ребятами из ивент-агентства. Руслан стоял за моей спиной. Не касался, но я остро ощущала его близость. И от этого чувства кровь быстрее расходилась по телу. Голову посещала обманчивая в своей простоте идея откинуться ему на грудь. Прижаться к нему, позволить себе прильнуть к крепкому мужскому плечу. Ведь именно так бы я поступила, будь он моим настоящим парнем. Но я продолжала сдерживаться из последних сил. – Платон уже в курсе про нас, – отвечаю так, чтобы никто кроме Жарова не мог разобрать моих слов. И тут же ощущаю на мгновение сковавшее Руслана напряжение. – И ты теперь хочешь закончить нашу… игру? Его тяжёлые ладони легли на мои плечи, разминая окаменевшие плечи и шею. Вопрос звучал насмешливо. Будто Жаров не верил в то, что я готова идти до конца и могу в любой момент сорваться с крючка. Мне бы следовало возмутиться. Встрепенуться. Но то, что его руки делали с моими уставшими плечами, на которые я слишком много взвалила, дурманило сознание покрепче опиатов. – Нет. Тем более Платон совершенно не верит в твою искренность, – повернулась к нему лицом, желая поймать первую реакцию, отразившуюся в его глазах. Почему я так быстро позабыла, что Руслан Анатольевич всегда вёл себя со мной как первосортная сволочь? Неужели я такая простушка, что меня можно приручить парой ласковых слов? Жаров не растерялся, тут же прижимая меня к себе. Совершенно не беспокоясь о любопытных взглядах, сейчас обращённых на нас. Похоже, мы служили не меньшим развлечением, нежели настольные игры. При этом на его привлекательной физиономии не дрогнула ни одна мышца. Он лишь заломил в удивлении бровь. – После сегодняшнего вечера у него соберётся больше доказательств, – безразлично кивнул он в сторону Стаса. Но я не готова была так просто закрывать эту тему. Приподнялась на носочках, заглядывая в ореховые глаза собеседника в поисках ответов, в душе опасаясь услышать уродливую правду. – Скажи, Жаров, может быть, Платон прав и у тебя свой интерес?