Глава 18

В понедельник утром я невольно выискивала Руслана в толпе коллег, заходя в здание. И каким же колючим оказалось разочарование, когда заметила его вместе с Мироновой. Она по-хозяйски хваталась за его руку, словно имела на это право. Никогда не считала себя ревнивой, но сейчас едва сдержалась, чтобы не разрушить их идиллию. Воображение подкинуло живописную картинку женской драки. На ней я походила на Зену – королеву воинов, стоящую над поверженной соперницей с клоком её крашеных волос в руках, придавливая острым каблуком её грудную клетку. Чтобы не вздумала рыпаться. В сторону моего фиктивного парня. Вдох-выдох, Лерчик. Ты не такая. Жарову совсем не обязательно знать, что творится в твоей душе. Расслабилась лишь тогда, когда их пути разошлись. Ближе к обеду позвонила Маринка, рассказывая о своём последнем свидании, оказавшемся настолько горячим, что сегодня ей пришлось взять выходной. Не отказалась, если бы подруга отсыпала мне своей лёгкости и беспечности. Но почему она оставила меня одну так не вовремя и именно сегодня? Не могла она поддаться сексуальной вакханалии в любой другой день, а не тогда, когда я в ней настолько нуждаюсь? Обедать под прицелом взглядов коллег после грызни с Жаровым станет сущим наказанием. Уверена, они начнут гадать, не бросил ли светило науки меня, наигравшись… Впрочем, разумная часть моего сознания нашёптывала, что я накручиваю себя. И на самом деле никому нет до меня дела. Лишь цепкий взгляд Мироновой я всё же ощущала на своём затылке, пока продвигалась в очереди за едой. Если бы взглядом можно было причинить вред, коллега бы уже утопила меня в чане с борщом. Она снова прилипла к Руслану, как голодный клещ, а тот, к моей досаде, выглядел вполне довольным жизнью и не предпринимал попыток к сопротивлению. Стоял, отвечал на её призывные улыбки с таким видом, будто совершенно забыл о моём существовании. Лишь силой воли я заставила себя отвернуться от сладкой парочки. Но стоило вспомнить о скудном остатке на банковском счёте, как я выкинула коллег из головы, занявшись более насущными проблемами. Раньше я не обращала внимания на ценники, а сейчас принялась подсчитывать в уме, что я в состоянии себе позволить, а что лучше оставить до лучших времён. Эдак на годик, другой. Например, бифштекс я точно не могу купить. Желудок неприятно заурчал, намекая на то, что не одобряет мой выбор из грибного супа и бутерброда с колбасой. – Что это, Калинина? – прозвучал прямо над ухом до боли знакомый голос. Испуганно обернулась, недоумевая, как так вышло, что минутой ранее Руслан плавился под жарким взглядом Мироновой, а сейчас оказался передо мной. Цитрусовый запах туалетной воды Руслана с нотами сандала и бергамота туманил разум похлеще запаха свежей выпечки. При ближайшем рассмотрении заметила, что мой фиктивный парень выглядел невыспавшимся. Работал ночь напролёт или переживал из-за нашей ссоры? Зная его, очевидно первое. Вид двухдневной щетины навёл на крамольную мысль подняться на носочки и потереться о неё щеками до красных пятен. Моргнула, отгоняя странную идею, продолжая рассматривать красивое гордое лицо. Ах да, он же правильный парень и блюдёт условия нашей сделки. – Мой обед, – пожала плечами, отворачиваясь, ощущая, как под его взглядом волоски на коже встают дыбом. Хотелось отправить его обратно к Мироновой и наговорить кучу гадостей, но рядом стояли коллеги, настроившие локаторы в нашу сторону. Позади фыркнули. – Прекрати, Калинина. Я уже в курсе твоего хорошего аппетита, – сообщил Руслан, заказывая те блюда, на которые я положила глаз, но отложила кошелёк. – Ох уж эти твои замашки альфа-самца, – скривилась, морща нос, вновь поворачиваясь к нему лицом. – Займи столик у окна. Я скоро подойду, – велел мой мучитель, придержав мой поднос с супом и бутербродом, давая понять, что это я есть не буду. Минуту я разглядывала его, взвешивая все за и против. На самом деле меня бесила и одновременно восхищала эта его манера совать свой нос в мои проблемы. Никто не просил Руслана меня спасать. Я ведь взрослая девочка. И вполне в состоянии справиться без мужика. С другой, мы с Платоном имели раздельный бюджет, и я никогда не рассчитывала на его помощь и поддержку в финансовых делах. Считая себя современной самодостаточной женщиной, которой не требуется сидеть на шее у мужа. Жаль, не заметила, как он забрался на мою. Мне хотелось побороться, гордо отказаться, но вид бифштекса сломил мою волю к сопротивлению окончательно. И я прошествовала в указанном направлении. Жаров принёс поднос, заставленный тарелками с едой, с таким видом, будто его поведение в порядке вещей. – Ты сейчас выглядишь так, словно подсчитываешь, сколько будешь должна мне за наш обед, – раздосадованно произнёс Руслан, передавая мне приборы и не отрывая взгляда от моего сосредоточенного лица, на котором, очевидно, явственно читалась активная мыслительная деятельность. Боже, похоже, он залез не только мне в трусы, но в и голову. – Это всё как-то неправильно, – произнесла, сжимая вилку до белых костяшек. – Если ты переживаешь, что я обеднею, если начну платить за твой обед, то ты ошибаешься, – заявил, положив руку на моё напряжённое запястье. От его тепла мои мышцы словно расплавились, и я начала ощущать, как напряжение потихоньку покидает тело. – В конце концов, все считают, что мы пара, и в курсе, как с твоей зарплатой поступил Фомин. – Вот как? – попробовала за иронией скрыть смущение и досаду. – Раз ты такой щедрый парень, может, ещё и на мой наряд на конференцию потратишься? Слова слетели с языка раньше, чем я успела их обдумать. Мне захотелось проучить Руслана, который явно получал удовольствие от собственного благосостояния. Но, кажется, мой финт не вышел. Жаров усмехнулся. Откинулся на спинку стула, продолжая изучать меня с таким видом, будто я таракан, переживший радиацию. – Отличная идея. Я оплачу твой наряд, ты поможешь мне выбрать костюм. Хорошая сделка. – Нет, – хищно сощурившись, смотрела на него, надеясь вывести из себя, – это будет расплата за вчерашнее. Жаров, отодвинув тарелку, наклонился ближе, положив локти на стол. Должно быть, со стороны это смотрелось как воркование влюблённых голубков. – За то, что я отлизал тебе? – тихо уточнил, не отрывая от меня тёмного взгляда. Едва сдержалась, чтобы не вылить на его охамевшую наглую морду довольного кота горячий какао. Открыла рот и тут же закрыла.