Глава 19

Жаров продолжал смотреть на меня с таким голодным выражением, что казалось, моей кожи касается открытое пламя. Щёки алели, но совсем не от смущения. Коварная память подкинула воспоминания о том, как Руслан стоял передо мной на коленях. И дышать сразу стало нечем. – Используешь грязные приёмчики, – прошептала, слыша предательскую дрожь в голосе, но тело против воли подалось вперёд. Так, что мы сидели за столом друг напротив друга, почти касаясь лбами. Губы Руслана расплылись в ленивой улыбке, и я невольно опустила на них взгляд, испытывая острую потребность его поцеловать. – Тебе стоит только захотеть, и узнаешь все грязные приёмы, которыми я владею, – тихо сообщил и потянулся ко мне. Я точно в замедленной съёмке наблюдала за тем, как он дотрагивается до меня, убирая за ухо прядь волос, выбившуюся из причёски. Жест показался даже более интимным, чем обещание, прозвучавшее в его словах. Но в то же время он вернул меня с небес на землю. Не стоит забывать, что вокруг люди, острое внимание которых жалит кожу. Мы точно актёры на сцене театра, отыгрывающие свои роли. Впрочем, мы, очевидно, далеко отступили от сценария. Я судорожно глотнула воздуха, откидываясь на спинку стула. В голове роились мысли. И домыслы. Противоречивые, сколь манящие, столь же и пугающие. Руслан ведь не ухаживал за мной. Не давал обещаний. И я ощущала, что наша связь всего лишь нелепая случайность. Не окажись Руслан свидетелем той сцены в туалете, мы продолжали бы обходить друг друга за метр. Я – с неприязнью, он – с равнодушием. А сейчас всё кардинально изменилось. С одной стороны, хотелось броситься в эти мимолётные отношения с Русланом. Точнее, в его постель, как в бассейн с вышки. Словно сумасшедший диабетик, съесть любимый шоколадный торт, понимая, какая за это может быть расплата. Что же выбрать, диабетическую кому или жизнь без сладкого? Влачить своё пресное существование, продолжая бегать от ярких эмоций? И тот и другой выбор пугал. Мне будет в любом случае больно. Больно сожалеть о несделанном. Или, когда страсть остынет, будет больно смотреть на Руслана с другой женщиной. Больше ему подходящей. Той, что сможет стать ему хорошей женой. А я, очевидно, не гожусь для этой роли. – После работы у меня дела, – обтекаемо сообщаю, помня, что Платон хотел со мной о чём-то поговорить, – но потом я буду свободна. Меня совершенно не радовала перспектива общаться с бывшим мужем. Но интуиция подсказывала, что если я начну избегать разговора, то он просто так от меня не отстанет. Хотелось раз и навсегда расставить все точки над «i». Жаров задержал на мне задумчивый взгляд. Всем естеством я ощущала его желание узнать подробности этих моих «дел», очевидно догадываясь, с кем у меня встреча. Но всё же он не стал меня пытать. Будь у нас с Русланом настоящие отношения, я бы доверилась ему. Рассказала о желании Платона помочь мне финансово. Что само по себе рождает во мне сомнения и вопросы. Почти бывшему мужу я доверяла не больше, чем цыганке, просящей деньги в обмен на гадание. Хотя последняя могла чисто случайно попасть в яблочко. А вот стоило моему мужу открыть рот – и ложь была гарантирована. Будто подслушав мои мысли, Платон прислал эсэмэску. «Заеду ровно в шесть. Не опаздывай». Поморщилась, ощущая досаду. Жаров, в свою очередь, пытливо смотрел на меня, словно всё ещё ожидал пояснений. – Что-то случилось? Быстро нацарапала на телефоне ответное сообщение: «Не нужно заезжать. Встретимся без четверти семь в «Плазе». Очевидно, Платон хотел заехать за мной лишь потому, что желал уесть своего соперника. Ведь то обстоятельство, что я уезжаю с работы с бывшим мужем, не укроется от коллег. И новость разлетится по кабинетам со скоростью пандемии. Ответа на своё сообщение я не получила. Но меня это мало заботило. В конце концов, это Платон инициировал встречу. Если она не состоится, я лишь вздохну спокойнее. – Нет. Давай в восемь встретимся в «Плазе» и проверим твою щедрость, – посмотрела на Жарова лукаво, испытывая удовольствие от самого факта, что могу так открыто общаться с мужчиной. Без попыток казаться лучше или удобнее. Показать ему другую личину. Скромный вариант Валерии Калининой. Тот, который хотела бы видеть моя мама. Но я та ещё меркантильная сучка, и мне действительно нужен наряд на конференцию. Да, это не отвечает принципам феминизма. Но разве он создан не для того, чтобы сделать жизнь женщин лучше? Руслан согласился не моргнув глазом. Безмолвные вопросы остались без ответа. Как только рабочий день закончился, я поспешила на выход. Чем раньше мы с Платоном начнём разговор, тем раньше закончим. Но стоило выйти из дверей, как на подъездной дорожке обнаружился муж, стоящий у чьей-то заведённой тачки. То, что это не его машина, мне было известно. Откуда у Платона мог взяться мерс? Злость поднялась тёмной волной, сжигая на своём пути весь накопленный серотонин. Сжала пальцы в кулаки, испытывая острое раздражение оттого, что муж в очередной раз наплевал на мои желания. – Что ты здесь делаешь? – интересуюсь, едва не вскипая. Платон делает вид, будто ему непонятны причины моего негодования. Смотрит на меня чистыми и честными глазами. – Сегодня обещали ледяной дождь. Не хотел, чтобы ты ездила на метро, – сообщает с очаровательной улыбкой. Раньше я бы непременно растаяла. Но сейчас едва сдерживалась, чтобы не полоснуть ему ногтями по самодовольной физиономии. – А это что? – киваю в сторону дорогого новенького автомобиля. – Да это я купил недавно. Нравится? Тут до меня доходит, что Платон приехал не за мной, а чтобы похвастаться перед коллегами. Козырнуть своим достатком. Настоящим ли? В этот момент я ощутила всю силу своих чувств к нему. Презрение, раздражение, отвращение, негодование, омерзение, тошнота. Как можно выглядеть как герой из сказок и вести себя настолько по-скотски? Впрочем, мой муж сейчас, как никогда, напоминает принца Чарминга из «Шрэка». Такой же лощёный, холёный маменькин сынок, влюблённый в своё отражение в чужих глазах. Едва не начала оглядываться, пытаясь сообразить, как поступить дальше. Ужасно хотелось развернуться и последовать в сторону метро. Но это глупо. А потом, разве я преступница, которой есть что скрывать? В конце концов, передо мной всё ещё мой муж, и у нас имеются некоторые вопросы, которые следует разрешить. С этой мыслью я садилась в машину, но каким-то седьмым чувством ощущала на затылке взгляд. И готова биться об заклад, что он принадлежал Жарову. Только от его глаз у меня на коже дыбом встают волоски.