Глава 25

Жаров подхватывает меня, так что я не успеваю сообразить, в какой миг мои ступни теряют опору, и пригвождает спиной к стене. Рефлекторно обвиваю его торс ногами, обнимая за шею. И ошарашенно пялюсь в красивое лицо, не понимая, как он сумел с такой лёгкостью поднять меня. Господи, я была уверена, что эти руки имеют бутафорские мышцы и ничего тяжелее колбочек в лаборатории не поднимали. Но сейчас я вижу, как его бицепсы красиво проступают под загорелой кожей, вызывая у меня острое желание пощупать, чтобы наверняка убедиться в их натуральности. Вдруг он, как Павел Дуров, приобрел своё шикарное тело на столе у хирурга? – Получается, что вместо заверений о большой любви ты хочешь мой член? – дразнит, удерживая меня на весу. Продолжая обнимать Жарова одной рукой, свободной рукой провожу по горячей коже его груди. Под моей ладонью бьётся сильное сердце, словно точный бесперебойный механизм. Руслан весь такой. Надёжный, как швейцарские часы. – Твой большой и толстый член, – нараспев произношу. А заглянув в его глаза, нахожу в янтарных крапинках его радужки отголоски собственного смеха. Жаров сладко, притягательно улыбается, и я замираю, понимая, что головка его прекрасного орудия утыкается в мои бёдра. Жмурюсь, когда Руслан опускает мою задницу ниже, проводя моей возбуждённой плотью, прикрытой абсолютно мокрыми трусиками, по своему стволу. Ощущения такие острые и мучительно приятные, что скручивает позвоночник. Удерживая меня одной рукой, Жаров отводит моё тонкое белье в сторону и резко пронзает тело своим крупным членом. От неожиданности и непривычного чувства наполненности у меня едва не вылезают глаза из орбит. Глотаю губами воздух, как выброшенная на берег рыба. Ого. Вот это ощущения. – Ты такая тесная, Калинина, – с усмешкой заявляет, вызывая на моих щеках румянец. – Твой муж о тебе, похоже, не мог позаботиться так, как могу я. Вот же негодяй! Ударяю его по груди ладонью. Нашёл момент, чтобы буквально мериться членами. Но, когда Жаров покидает мою плоть, всё раздражение испаряется, а мои ногти непроизвольно впиваются в его кожу. Мне хочется хныкать, просить о большем, царапать его, оставляя на прекрасном теле свои отметины. Я почти слышу, как с моих губ срывается мольба. Услышав меня, он вновь резким толчком заполняет меня обратно. И вместе с воздухом из лёгких выбивает все мысли из моей головы. Я не размышляю о том, как выгляжу. Что Руслан может плохо обо мне подумать, увидеть мои неприглядные стороны или рассмотреть целлюлит на ляжках. Потому что, когда поднимаю трепещущие ресницы, вижу в его глазах лишь горячее, как лава вулкана, желание, превращающее в пепел всё, что встречается на его пути. И боюсь, после нашего секса от меня останется лишь горстка золы. Счастливая горстка, хочу заметить. Мой выдох звучит как стон. Как молитва о чём-то большем. Впиваясь пальцами в мои ляжки, он почти полностью покидает жаждущее тело. Клитор пульсирует, словно именно там сейчас поселилось моё сердце. Бьётся, качая кровь из моей вульвы по всему телу. Мне хочется опустить пальцы, чтобы потереть клитор, приближая себя к развязке, но я сдерживаюсь. Уверена, что вагинальный оргазм – это миф, созданный глупыми мужчинами. Его не существует в природе. Но всё же… Всё же ощущения от твёрдого горячего ствола Руслана во мне необыкновенно приятны. Весь жар стёк туда, где наши тела соединяются. Туда, где головка члена утыкается в мою матку, причиняя мне удовольствие на грани боли. Она острая и сладкая одновременно. Движения Жарова становятся быстрее, ощущение наполненности воспринимается сильнее, а мир окрашивается новыми красками. Мне кажется, его член вот-вот разорвёт меня на лоскутки. Мои внутренние мышцы непроизвольно сжимаются вокруг него. Но Руслан зачем-то замедляется. Наклоняется, накрывая мои губы своими. Делая наш контакт более интимным. Личным. Он вылизывает мой рот, посасывает мой язык, всё ярче разжигая огонь внизу моего живота. Словно этим поцелуем он хочет что-то мне поведать. Рассказать некую тайну о нас двоих. Когда воздух в лёгких заканчивается, он приникает влажным лбом к моему лбу, заглядывая тёмными омутами в мои глаза. Ища в них что-то. Но стоит грубой ладони накрыть мою грудь, сжать до боли тугой сосок, как я больше не в состоянии держать глаза распахнутыми. Удовольствие выстреливает из глубины моего естества. Мышцы сводит так мощно, что я едва способна контролировать своё тело. Зато им превосходно управляет Жаров, словно мои уязвимые места известны ему лучше, чем мне. Он с силой вдавливает меня в стену, когда я, ослабев, больше не имею возможности хвататься за него. Продолжая накачивать меня собой, продлевая моё удовольствие. И кончает. Кончает в меня. Сознание погружается в карамельный сироп. Такой же вязкий и сладкий, как смесь его спермы с моей влагой, что сейчас стекает по моим дрожащим бёдрам. Руслан относит меня в кровать, где я ненадолго отключаюсь, не находя в себе сил привести себя в приличный вид. Вроде надо помыться. Я вся грязная. Потная. Кожа липкая. Но мне так чудесно, что я сворачиваюсь калачиком, подкладывая руку под щёку, и почти засыпаю. Рус перетягивает меня на свою обнажённую грудь. Тепло от его кожи разносится по моему телу, согревая. Сквозь дремоту ощущаю, как он перебирает мои волосы, поглаживая голову, отчего мурашки спускаются вниз по позвонкам. Приятно. Сладко. Век бы так лежала. – Надо в душ, – бормочу, потираясь щекой о его грудь, с трудом поднимая затуманенные глаза к его лицу. Жаров выглядит таким же расслабленным и разомлевшим, как я. – Кому надо? – Ммм, я вся в твоей сперме, – мычу, чувствуя, как кожу на лице покалывает от жара. Щекой чувствую его усмешку, берущую начало где-то в районе солнечного сплетения. – Зато теперь ты пахнешь мной. Что-то в его словах ставит меня в ступор. Загадка, которую мой мозг сейчас не в силах разгадать, но вызывающая во мне жуткое смущение. Морщусь, вспоминая, как после секса со мной Платон каждый раз бежал в ванную. Он мой первый, но я и так понимала, что есть в его поведении нечто уязвляющее меня. Ему словно не терпелось смыть меня со своей кожи. Переворачиваюсь на живот, скольжу по его телу, царапая торс Руслана своими сосками. Складываю руки под подбородком, чтобы удобнее было смотреть ему в лицо. Чёрт. Это ошибка. Кажется, я попала. Пропала. И влюбилась в Руслана Жарова. Потому что его лицо мне хочется видеть до скончания своих дней. – Руслан Анатольевич, я не могу спать грязной, – хлопаю ресницами, улыбаясь. – Я не собирался спать, но если ты настаиваешь… Не договаривая, он подхватывает меня и, пока я, визжа, цепляюсь за него, несёт в ванную.