Глава 30

Я так резво подскочила с места, будто диванная подушка подо мной сработала как катапульта. Гнева во мне накопилось столько, что хотелось обрушить весь мир на голову Жарова, но всё, на что я была способна, это сверлить Руслана недобрым взглядом, ощущая, как в буквальном смысле задыхаюсь от возмущения. Да как он посмел! Если бы я не слышала этот гнусный разговор пятнадцать минут назад, могла бы поверить, что я для него важна. Хотя бы как ценный сотрудник. Но теперь то мне прекрасно известно, что этот человек – бессердечный робот, готовый пойти на всё что угодно ради выполнения поставленных задач. Злость бурлила во мне, обжигала, причиняя невыносимую боль, которой требовалось найти выход. – Руслан… Анатольевич! Не припомню, чтобы выбирала вас своим представителем по таким вопросам. Захлёбываясь словами, пыталась придать себе серьёзный вид, но, очевидно, выходило паршиво. Я ощущала, как красные пятна покрывают щёки, а глаза всё ещё болят от пролитых слёз, наверняка выглядят воспалёнными. Жарова мои доводы не проняли. Наоборот. Он смотрел на меня с таким выражением, будто из нас двоих предательница – это именно я. – Предлагаю всё обсудить наедине. – Руслан на миг вернул выразительный взгляд на Мельникова. Дескать, лишний здесь только он. – Отличная идея. Поговорить наедине. Поэтому не мог ты нас оставить? – прошипела сквозь зубы. Руслан поджал губы, обошёл меня и устроился рядом на диванчике. От волнения подступала тошнота. Потому что меньше всего сейчас мне хотелось находиться в его компании. – Не мог бы, – заявил Жаров, вольготно кладя ногу на ногу. Кажется, меня начало потряхивать. – Михаил, – я растерянно смотрела на потенциального работодателя, ощущая себя униженной и смущённой. Неожиданно на лице Мельникова расплылась весёлая улыбка. Он потянулся к внутреннему карману пиджака и передал мне визитку. – Нам вовсе не обязательно обсуждать что-либо сейчас. Вы ведь ещё не уезжаете? – Дождавшись моего кивка, он продолжил: – Сегодня наша компания устраивает фуршет только для своих. Ваше имя будет в списке приглашённых. Мельников подмигнул мне и удалился. Про их вечеринки я уже была наслышана. Алкоголь, караоке, пьяные танцы, на которых интеллигентные учёные могли оторваться и показать себя с неинтеллигентной стороны. Никогда не была сторонницей таких мероприятий, предпочитая позориться в кругу хорошо знакомых людей. Но идея окунуться в новый мир сейчас, как никогда раньше, показалась заманчивой. Мне тоже захотелось так же эффектно покинуть кафетерий и оставить счёт за мой торт на Жарова. Он мне должен! Как минимум за разбитое сердце. – Сядь, Лера, – непривычно жёстким тоном потребовал Руслан. Таким, что мне захотелось поднять руки вверх, сдаваясь. – Нам нужно поговорить. И смотрел на меня при этом с таким выражением, будто я сожгла его квартиру и убила любимую мышку, спасённую из лаборатории. – Ты не находишь, что не вправе так себя вести со мной? – интересуюсь, продолжая стоять на месте, с удивлением слыша свой твёрдый и спокойный голос. Жаров метнул на меня взгляд, говорящий о том, что его терпение подошло к концу. Протянул ко мне руку и дёрнул меня на себя, понуждая сесть рядом. – Ты же знаешь, что Мельников – наш прямой конкурент. Зачем общаешься с ним, тем более после скандала с твоим суженым? – Жаров зло цедит каждую букву сквозь зубы, не разжимая стальной хватки на моём запястье. Мне хотелось бросить ему в лицо обвинение в его двуличии, признаться, что я стала свидетелем его разговора с директором по науке. Но испугалась, что это обнажит мои чувства, и всё, что от меня останется, – это лужа слёз. Что я поддамся на ту ложь, которую он мне скормит, и захочу простить. Я же нуждалась в отмщении. Злость оплела моё сердце, словно ядовитый плющ. Отравляя мои чувства. И либо она уйдёт вовне, либо погубит, пустив корни. – Ты не доверяешь мне? – тихо интересуюсь, не сводя с него глаз. Что-то мелькнуло в глубине яркой тигриной радужки. Ну как у человека могут быть глаза как у кота? Тепло от его прикосновения обжигало кожу, рождая противоречивые желания. С одной стороны, мне хотелось выдернуть руку, отсесть как можно дальше, чтобы перестать поддаваться тому притяжению, что я испытывала. С другой, я так устала, что хотелось расслабиться и забыться. Глупое желание глупого сердца. – Я не доверяюему, – уклонился от ответа, переходя в наступление, – и почему ты сразу не нашла меня, раз приехала раньше? Я всё же выдернула руку из его захвата и отсела подальше. – А ты потерял мой номер телефона, поэтому не мог позвонить? – парирую, ощущая горечь на языке. На этот раз моя шпилька достигла цели. Жаров смутился. Вау, ему всё же доступны человеческие слабости. – Всё как-то нелепо вышло в нашу последнюю встречу, – произнёс, устало ероша свои тёмные отросшие волосы. Я вдруг заметила, что тени под его глазами стали глубже, цвет лица – бледнее. В сердце кольнуло. Захотелось узнать, что его так вымотало. Растопить его печаль, залёгшую в суровых складках губ. Но сдержалась. – Да уж. Отвела взгляд. Зато теперь картинка того, что он просто шпионил за мной, сложилась окончательно, развеяв мои мечты. А мне хотелось лишь одного – причинить ему боль. Растоптать его сердце острыми каблуками, чтобы слепить из него тот же фарш, в который он превратил моё сердце. Я пыталась понять, где находятся у Жарова эти болевые точки, но слишком мало о нём знала, чтобы бить наверняка. Оставалось надеяться, что мне хотя бы удастся ранить его гордость. – Ты прав. Нелепо. Как и наши отношения. Мы должны расстаться, Руслан. Я решила вернуться к мужу.