Глава 31

Челюсть Руслана сжимается, отчего на ней выступают желваки, зрачок расширяется, вытесняя радужку, лишая глаза света. Его негодование такое чистое, прозрачное, что на мгновение меня одолевает сожаление. И хочется вернуть слова назад. Но вместо этого я поднимаюсь, чтобы протиснуться между ним и столом к выходу. Мне почти удалось отойти, когда Руслан поймал моё запястье, дёргая на себя и наконец вставая. Давя на меня своими исполинскими габаритами и взирая сверху вниз. – Платон там со своей любовницей, ты решила согласиться на шведскую семью? – спрашивает со злой раздражённой улыбкой, полной издёвки и пренебрежения. Ох, ёбушки-воробушки. Об этом-то я и не подумала. Ведь и правда, какая нелепость вышла. Я действительно ещё полчаса назад наблюдала воркование лжеца-мужа с его любовницей. Стыд щиплет щёки. Я пытаюсь вырвать свою несчастную руку из его захвата, но вместо того, чтобы отпустить, Руслан притягивает меня к себе, кладёт тяжёлую ладонь на мою поясницу, прижимая к своему телу. Словно напоминая, как мы идеально подходим друг другу. – А это уже не твоё дело, – цежу сквозь зубы, ощущая тягучую грусть и ощущение пустоты. Я уже скучаю по Руслану. Губы предательски дрожат, и я опускаю глаза в пол, силясь совладать с глупыми чувствами. – Это твоё последнее слово? – встряхивает меня, как тряпичную куклу, словно надеясь, что мои мозги встанут на место. – Уверена, что ты – не моё дело? Догадываюсь, что великодушный Жаров дарит мне последний шанс исправиться. Внутри начинает жечься обида. Поднимаю на него сухие глаза. Вздёргиваю подбородок. – Конечно, Руслан Анатольевич, наша милая интрижка подошла к концу, – выдавливаю из себя сладкую улыбку, от которой Жаров должен впасть в диабетическую кому. – С вами было здорово, но пора возвращаться в реальную жизнь. Отмечаю, как вздымаются ноздри Руслана, словно, чтобы дышать, ему приходится прилагать усилия. Убирает от меня руки, поднимая ладони вверх, словно прикосновение ко мне не только его обжигает, но и несёт в себе вред. И смотрит так, будто я больна жутко опасным заболеванием, от которого синапсисы в мозгу отказывают. Без его объятий ко мне возвращается привычное ощущение одиночества и холода. Вновь одна. Жаль, что судьба сыграла со мной столь злую шутку. Подкинула мне демоверсию идеальных отношений с идеальным мужчиной и отняла, когда положенный на пробу срок истёк. Я подхватываю свою сумочку, о которой едва не забыла, и устремляюсь к выходу, чтобы Руслан не заметил слёзы, сквозь которые я в состоянии разглядеть лишь смазанный силуэт падающих снежинок. Не представляю, откуда взялись силы, чтобы добраться до своего номера. Завтра меня ждёт выступление на конференции. А сегодня… мне нужно забыться. Какое-то время я лежала, распластавшись звёздочкой на широкой гостиничной кровати, устремив взгляд в потолок. По вискам текли противные слёзы, сползая в волосы и уши. Эмоции кипели, пузырьки поднимались на поверхность. Но мысли не прояснялись. Обида казалась такой густой и вязкой, что я с трудом дышала. Перевернулась на живот, притянула к себе подушку и закричала в неё. Как же так? В моей жизни было двое мужчин. И оба меня предали! Я могла бы провести вечер в номере отеля, спрятавшись от всего мира. Залезла бы под одеяло, как бабочка в кокон, решившая, что пора вновь становиться гусеницей, включила онлайн-кинотеатр и топила грусть в шоколадном фондю. Но, кажется, этот сценарий я уже пережила, узнав об измене Платона. Повторять сюжет не хотелось. Размазывая тушь по щекам, я оторвала свою задницу от кровати, решив сунуть нос в чемодан с вещами. Как назло, внутри были аккуратно сложены доказательства присутствия в моей жизни Жарова. Наряды, купленные им для меня. Интересно, эти ухаживания – тоже часть какого-то плана по окучиванию глупой Калининой? Казалось, если я оставлю их лежать на дне чемодана, то подтвержу, что Руслан победил. Одержал верх. Выбрав платье с драконом, я повесила его на вешалку, а сама поплелась смывать следы слёз. Горячий душ немного привёл меня в чувство. Вместе с водой в канализацию утекала часть моих эмоций. Упёрлась лбом в холодный кафель. Всё тело продолжало гореть от негодования и жгучей обиды. Желание взбунтоваться росло с каждой минутой в геометрической прогрессии Время от времени из меня наружу рвалась отличница Калинина. Шепча, что я должна выложить все карты из своей колоды на стол. Но, живя по её заветам, я сумела лишь обзавестись изменщиком-мужем, свесившим ботинки с моих плеч, и работодателем, приставившим ко мне сексуальную охрану в лице Жарова. Одним словом, я затолкала её крики подальше, вытаскивая наружу другую половинку своего «я». И эта моя часть желала оторваться. После душа, прямо в халате, я спустилась в салон красоты, расположенный на первом этаже гостинцы. Обрисовала девушкам проблему, и для меня быстро нашлось свободное окошко на укладку и макияж. Вуаля, через час я уже с трудом узнавала себя в зеркале. На меня смотрела девица, годная не только на обложку журнала «Наука и жизнь», но и французского «VOGUE». – Шампанское. Вы заслужили, – девушка-администратор протянула мне бокал с улыбкой, после того как я час вещала девочкам историю своей жизни. Она знала, что я не откажусь. И я не разочаровала. Такси доставило меня к месту преступления. Точнее, на тусовку доктора наук Мельникова. Чтобы я лично ознакомилась с тем, как отрываются научные сотрудники. Но был нюанс. Я никак не ожидала, что в списке приглашённых окажется и Жаров, учитывая его распри с Мельниковым. Но вот он, собственной персоной, стоит рядом с Мироновой, которая рисует по его пиджаку пальчиком, должно быть выводя на ткани рунический символ. С целью его приворожить. А быстро он нашёл мне замену. – Валерия, – Мельников каким-то образом материализуется рядом, придерживая меня за локоток, – вот это да. Вы не только умны, но и очень красивы. Откровенно говоря, комплимент сомнительный. Мы виделись всего пару часов назад, а мою привлекательность он смог разглядеть только после нанесения на моё лицо толстого слоя штукатурки. Словно ощутив моё присутствие, Руслан устремляет взгляд в мою сторону. Задерживает его на мне буквально на долю секунды, а затем с улыбкой возвращает к ждущему взору Мироновой.