Глава 33

Оглянулась, удивлённая тем, что он решил снизойти до моего общества после того, как весь вечер делал вид, будто меня не существует. От души надеялась, что по моему колючему взгляду Жаров поймёт, что я не хочу, чтобы он топтался рядом. Но то ли мой взгляд оказался недостаточно правдоподобным, то ли Руслан – недогадливым. Хотелось бросить в ответ нечто едкое, остроумное. Продемонстрировав ему всю степень моего равнодушия. Но ничего умного не шло в голову. – Тебя забыла спросить! – слова слетели с губ, и я с ужасом услышала, как звучит мой голос. Нахмурилась, лишь сейчас осознав всю степень своего опьянения. Язык заплетался, а мысли путались, став медленными и неповоротливыми, как мухи в меду. Воспоминание о том, что завтра я выступаю на конференции, казалось далёким и несущественным. Дёрнула к себе пальто, планируя на чистом упрямстве вернуться в зал, а вещь отдать в гардероб. Снова. Продолжить вакханалию, пробуждённую в моём теле спиртными напитками. Но тонкая шпилька подвела, застряв в решётке. Несомненно, мой нос желал встретиться с холодным асфальтом. Но сильные руки не позволили мне совершить кульбит. – Ты абсолютно невыносима, – Руслан как-то раздосадованно проворчал у меня над ухом, поднимая на руки, будто я не весила добротные шестьдесят килограмм. И нёс так легко, словно я не тяжелее котёнка. Тело таяло, ощутив его тепло, как кусочек льдинки на солнце. Желало прижаться к его груди и забыться, отдавшись сильнейшему. Но обида колола, не прекращая подстёгивать злость и разочарование, которые не удалось утопить в алкоголе. – Вот и не выноси меня. Опусти немедленно! – Ударила его в грудь, упрямо пытаясь вырваться из стальных объятий, но Жаров лишь перехватил меня и крепче прижал к себе, отчего мне невольно пришлось закинуть руку ему на шею. – Ты пьяная в стельку, и пахнет от тебя, как от бутылки ликёра. Даже не взглянув на меня, Руслан продолжал куда-то меня нести, маневрируя между машинами. И я начала догадываться, что на танцпол к тому парню уже точно не вернусь. Интересно, именно ревность послужила спусковым крючком к тому, чтобы Жаров наконец перестал изображать холодную статую? Встряхнула головой, вытряхивая из неё дурацкие мысли. Я всё ещё себе вру! Нельзя отключать мозг и поддаваться велению тела. И очень глупого пьяного сердца, желавшего, чтобы я выложила всё начистоту и вытащила из Жарова правду. Но ещё я догадывалась, что это же сердце меня обманет. Простив его предательство и шашни с Мироновой. А на полумеры я больше не согласна. Не желая жить, теша себя пустыми надеждами. – А тебя никто не просил меня нюхать, – отвернулась от него, пытаясь придать себе горделивый вид, но, представив, как выгляжу со стороны, находясь у него на руках, едва не хрюкнула. – Знаешь ли, это сложно, когда ты у меня под носом, – донеслась до меня его усмешка, и я со странным волнением обнаружила, что он нюхает кожу у меня за ухом. – Отпусти меня, – напряжённо прошептала, ощущая, как табун мурашек покрывает оголённые участки кожи. – Отпускаю. Садись в машину. И только в это мгновение я заметила отливающий перламутром под светом вечерних фонарей белый каршеринговый джип, приветствующий нас миганием фар. – Вот ещё. Донёс – и молодец. А теперь катись отсюда. Ты и твой белый конь. Я наконец выдернула пальто из рук Руслана, чувствуя, как без его тепла влажный питерский воздух начинает пробирать до самых костей. – И что ты собралась делать одна ночью на парковке? – Он терпеливо склонил голову, изучая то, как я неуверенно переступаю каблучками на ровном месте. Асфальт под ногами казался зыбким и неустойчивым. А я всё никак не могла уяснить причину, по которой он до сих пор здесь. И вообще, зачем вызвался забрать меня с вечеринки против моей воли. – Я не твоя забота, Жаров. И никогда твоей не была, – вскинулась, поднимая на поверхность всю свою злость, вкладывая совсем иной смысл в слова. Но, похоже, мне не суждено пробить его железобетонную броню. Какой же он упрямый и упёртый! Руслан сложил руки на груди, продолжая следить за мной. Свет едва падал на его лицо, но отчего-то мне почудилось, что в его спрятанных в темноте глазах блестели смешинки. Словно его забавлял мой пьяный вид. – Да иди ты, – топнула ногой, как ребёнок, которому в магазине отказали в игрушке. Но и шагу не успела ступить, как ноги подвели меня, а каблук заскользил на заледеневшей земле. Ещё немного, и я села бы на шпагат, не оканчивая месячных курсов у гуру растяжки. Жаров подхватил меня за шкирку и буквально закинул на пассажирское кресло, которое, к моему удовольствию, уже нагрелось, и моя замёрзшая задница начала оттаивать. Но растаять мозгу я не дам! – Набегалась? – хмыкнул Руслан, занимая водительское место. – Я заявлю на тебя в полицию за похищение, – фыркнула, уставившись в окно, и только в это мгновение сообразила, что я в чужом городе, а Жаров не поинтересовался, по какому адресу меня доставить. – Когда я расскажу, как отвратительно ты себя сегодня вела, меня сразу отпустят, а тебя заставят извиняться, – заявил с раздражающей уверенностью, не отрывая взгляда от дороги. – Вот ты индюк! И вообще, куда ты меня везёшь? Попыталась рассмотреть путь, проложенный навигатором на приборной панели, но питерские улочки мне ровным счётом ни о чём не говорили, а адрес гостиницы не задержался в моей памяти. – К себе, конечно. Не оставлю же я тебя одну в таком состоянии, – он скосил на меня взгляд, будто его ответ был очевиден.