Глава 41

Хмурюсь. Жаров вновь начал расточать свой тестостерон. Руслан, не спрашивая моего дозволения, перехватил руку и под сопровождением удивлённых взглядов гостей мероприятия повёл меня вглубь отеля. Туда, где располагались небольшие переговорные комнаты и помещения для прессы. Я ощущала его тёплые пальцы на своём запястье. Могла наслаждаться видом его широкой спины, переходящей в узкую талию, и красивую задницу, скрытую сейчас смокингом. Но я-то знала, что прячется там. Под одеждой. Стыдно признаться, но я по нему дико скучала. Сердце предательски колотилось в груди. И когда Руслан завёл меня в пустующее помещение, прижав к стене, я ощутила, как кости начинают плавиться. Чтобы прийти в себя, прикусила щёку изнутри. – Лера, – выдохнул Жаров, глядя на меня сверху вниз своими тигриными очами. В них плескалось тепло и радость. Словно он ждал нашей встречи не меньше, чем я. – А та блондинка не обидится, что ты её оставил? – вопрос срывается с губ почти против воли. На лице Руслана расцветает довольное выражение. Он наклоняется ниже, почти касаясь носом моего носа. – Ревнуешь? – Пф, – фыркаю, отворачиваясь. Смотреть на него невыносимо. Ощущать запах его кожи и туалетной воды – ещё сложнее. Тело само к нему тянется. Жаждет объятий. А разум хочет получить объяснения и извинения. Кажется, сейчас мой мозг, затуманенный гормонами, примет любые аргументы. Но так нельзя. Я не должна его прощать. Встряхиваю головой, придавая себе крайне серьёзный вид. – Отпусти меня, Руслан. Наши пути разошлись. Ты, как я вижу, даже не скучал, – из голоса не удалось вытравить нотки обиды. Чёрт. Руслан недовольно поджимает губы. – Лера, я тебе звонил и писал, ты не отвечала. Вскидываюсь. Чего? – Неправда! Ты ни разу мне не позвонил! Руслан вытаскивает телефон и демонстрирует мне кучу отправленных СМС-сообщений. Вотсап, почта, звонки. Хмурюсь. Боже. Я его что, заблокировала? Как я могла об этом забыть? Могла. Должно быть, в состоянии аффекта. – Это ничего не меняет, – встряхиваю головой. – Мой адрес ты знаешь. Жаров делает глубокий вздох. – Знаю, но я в Шанхае уже месяц. Меня почти насильно направили сюда для обмена опытом. Я их учу науке и прошу не есть летучих мышей, они меня – правильно держать палочки. Думал, что, прилетев, смогу с тобой объясниться, но ты игнорировала мои сообщения. Решил, что тебе нужно время остыть. Прикрываю веки. Остыть. Вот уж чего не нужно давать женщине, так это времени, в течение которого она может надумать очень много лишнего! – И тем не менее ты не скучал, – снова фыркаю, не в силах стереть со своей сетчатки вид этих двоих рядом. Они отпечатались на ней, как изображения на фотоплёнке. Руслан проводит костяшками пальцев по моей щеке с таким грустным выражением лица, что напоминает потерянного котёнка. Которого хочется погладить, обогреть и приютить. Так, Калинина, не сдаваться, держать оборону! – Скучал. И хотел бы тебе всё объяснить. Поднимаю брови вверх, давая понять, что я сплошное внимание. В течение следующих тридцати минут я выслушиваю пламенную речь от Руслана. Такую убедительную, что безвольная часть меня требует, чтобы я его немедленно простила. А вторая – раненая и обиженная – стоит на своём. – Лера, – начал он, не сводя с меня глаз, будто, если зрительный контакт прекратится, я ему не поверю, – я не хотел тебя ранить. Я давно обратил внимание на резкий скачок интеллекта Платона и, сложив дважды два, сообразил, что он просто крал твои идеи, а ты позволяла… молчала. Я не мог вынести того, что ты позволяешь ему так с собой поступать. Я следил за тобой не из недоверия, а потому что не мог иначе. Я собирал твои работы, твои статьи и достижения, потому что сначала ты вызывала во мне интерес как учёный, а затем – как женщина. Он сделал паузу, сглотнул, будто слова давались ему с трудом, и продолжил: – Я был резок, да. Критиковал тебя, придирался, требовал невозможного. Но это было не потому, что я считал тебя слабой. Наоборот, я знал, что ты способна на большее, чем кто-либо другой. И, чёрт возьми, я хотел, чтобы ты это увидела. Чтобы посмотрела на меня не как на брюзжащего коллегу, а как на кого-то, кто видит тебя настоящую. Ты была замужней женщиной, а я – тайно влюблённым в твой ум дураком. А окончательно втюрился в тебя, когда увидел на конференции в Сочи. Ты была в таком миленьком белом платье, которое облегало твою попку, что мой уровень интеллекта опустился до нуля. Моё дыхание сбилось, пока я смотрела на него, поражаясь тому, насколько реальность отличалась от того, что я себе додумывала. Ведь я действительно и раньше ловила на себе взгляды Руслана. Но всегда иначе их трактовала. Путая огонёк интереса с чем-то совершенно противоположным. – А когда Фомин пришёл ко мне с этим его грязным предложением… я согласился, подозревая, что, если я откажусь, он найдёт другого подручного. А так у меня была возможность быть рядом, уберечь тебя от необоснованных обвинений. Даже если ты возненавидишь меня за это, я хотел, чтобы ты знала, я никогда не сомневался в тебе… до того момента, пока ты не скачала информацию с моего ноута. Руслан выискивает в моём лице ответ, но я продолжаю упрямо поджимать губы. Хотя, откровенно говоря, его рассказ пронял до глубины души. Так сильно, что мне резко захотелось детей. Чего раньше я за собой не замечала. Ну уж нет, никакой блондинке он не достанется! – Завтра в два у меня презентация. Прошу тебя поприсутствовать. – Он приподнимает мой подбородок, заглядывая в глаза. – И разблокируй меня уже. – Я подумаю, – отвечаю, ощущая, как все барьеры падают. Руслан оставил на моей щеке поцелуй. Такой невинный, что возникло непреодолимое желание егоза это стукнуть. После чего протянул мне визитку, на которой до этого нацарапал номер зала, где он будет демонстрировать презентацию. Сама я приехала сюда слушателем. Сразу заявив Мельникову, что не собираюсь участвовать в конференции, потому что напугаю местных своим суровым русским акцентом, делающим меня похожей на злодейку из фильмов про Джеймса Бонда. Конечно, я лукавила, могла бы подготовиться. Но необходимость лететь в Китай упала на меня, как снег на голову. К моему сожалению, Руслан отпустил меня, заявив, что ему нужно готовиться к завтрашнему дню. В глупом сердце расцвела надежда на то, что у нас ещё может что-то получиться. Потому что Руслан совсем не похож на человека, которому нужно врать и изворачиваться. На следующий день, посетив все интересные мне презентации, я направилась по карточке, что вручил мне Руслан. Отчего-то догадываясь, что его выступление будет самым талантливым. Когда зашла в нужную аудиторию, заметила, что в помещении мало людей. И это показалось странным, ведь я по опыту знала, что все жаждали пообщаться со светилом науки из России. Поразительно, что его ЧСВ не выросло до размеров новой галактики. Моему мужу для этого хватило славы, заработанной за мой счёт. Руслан стоял за стойкой. За его стеной светился большой экран, по которому он водил мышкой через свой ноутбук, очевидно в поиске нужного файла. Я села на первый ряд. И когда он увидел меня, то будто бы облегчённо выдохнул. И перевёл озадаченный взгляд на других присутствующих. В основном китайцев. Словно здесь, кроме нас, никого не должно было быть. – Добрый день, господа, – к моему удивлению, начал он на русском вместо своего превосходного английского, – сегодня я хотел бы вам представить моё новое исследование, над которым я корпел последний месяц: «Научное обоснование необходимости дать Руслану Жарову второй шанс». Он ослепительно улыбнулся, и сидящие китайцы зааплодировали, вероятно не представляя, о чём идёт речь. Не знала даже, чему сильнее поразилась. Названию презентации или его фанатам. На экране появился график с двумя линиями: одна, круто поднимающаяся вверх, была подписана: «Мой уровень глупости». А вторая, резко падающая вниз, «Мой коэффициент эмоционального интеллекта». Я не могла поверить своим глазам. – Как видите, – продолжил Руслан с абсолютно серьёзным лицом, – в период начала нашего с Валерией общения мой уровень глупости достиг пиковых значений, в то время как эмоциональный интеллект стремился к нулю. Жаль, что он забыл рассказать про свой мачизм. Возможно, это важно для науки. Прикусываю губу, чтобы не улыбаться. Щелчок – и на экране появляется следующий слайд. Диаграмма Венна, где два кружка – «То, что Лера заслуживает» и «Моё поведение» – не пересекаются. – Обратите внимание, – продолжил Жаров, водя лазерной указкой по экрану для наглядности, – моё поведение находилось в паре световых лет от того, как следовало бы себя вести с любимой женщиной. В зале раздались овации. Похоже, местные неплохо знают русский. Мои брови тоже устремились в соседнюю галактику. На следующем слайде был список неправильных поступков: «Идиотские решения без консультации с заинтересованными лицами», «Самоуверенность уровня Бог», «Отсутствие коммуникативных навыков выше уровня среднестатистического дуба». – Как видим, я провёл довольно детальный анализ и даже составил пару формул. Но каждая из них сводится к тому, что моя жизнь без Валерии Калининой – полный отстой с вероятностью сто процентов. Руслан уставился на меня, облокотившись об ораторскую стойку. – Валерия, может быть, у вас есть какие-то вопросы? Взгляды китайцев синхронно обратились в мою сторону. – Мне кажется, эта методология нуждается в значительной доработке. Слишком мало материалов для анализа. Нужно больше данных. Прикусываю губу, силясь придать себе серьёзный вид. На лице Жарова на мгновение отражается растерянность. – Думаю, нам нужно больше времени. Месяцы. Возможно, годы исследований, прежде чем я смогу подтвердить твою гипотезу. – Так вы… согласны продолжить наш эксперимент? – с надеждой спрашивает он. – При одном условии. Он утвердительно кивает. – Никаких больше секретов. Никаких недоговоренностей. – Полностью поддерживаю предыдущего оратора. Руслан спускается с трибуны, протягивая мне руку. Сил сдерживать улыбку больше не осталось. – Боже, Руслан, ты настоящий псих. Кому вообще придёт в голову такое? На глазах у наших зрителей Руслан беззастенчиво прижимает меня к себе, утыкаясь лбом в мой лоб. – Человеку, который жутко по тебе скучал на чужбине и волновался, что ты наделаешь глупостей. – Я учёный. Я не делаю глупости. Только умности. Целую его в уголок губ, совсем забыв, чтобы мы здесь не одни. И слышу, как наши китайские коллеги вздыхают.