Глава 20

Влад

Теперь всякий раз, приходя в фитнес-клуб, я невольно косился на стойку ресепшена. Обычная девочка Яна. Но что-то в ней было такое... Таинственность. Бледность, на фоне которой особенно явно виднелся румянец при виде меня.

Однажды, когда пропускной не сработал, я заподозрил неладное. У стойки дежурила Яна.

- Проблема, однако, - озадаченно выдавил я.

Она улыбнулась:

- Какая? Опять ключ застрял?

- Да нет, посерьёзнее, - я протянул ей свой пропуск.

Она долго сверялась, хмурила бровки. Заметил, на ней нет белья! И острые кончики юных сосков проступали сквозь майку. Едва уловимо. Другой не заметил бы! Но у меня, за последнее время забывшего, что значит секс, это вызвало бурю эмоций.

Оказалось, закончился срок моего абонемента. И она предложила:

- Давайте оформим вам карту участника клуба?

- А что это даст? - я прищурился.

- Ну, - пожала плечами девчонка, - Там скидки всякие и бонусы.

Мне было плевать на «программу лояльности», но её выжидающий взгляд, полный тайной надежды, убедил меня в том, что без этой программы никак.

«Гордеев Владислав Дмитриевич», - написал я в анкете. Год рождения вывел с трудом. 37, мне уже 37! Отчего-то подобная цифра казалась гигантской в глазах этой девушки, лет двадцати. Но она не моргнула и глазом! Внесла меня в базу, вручила мне ключ.

- Добро пожаловать в клуб! Теперь у вас скидка аж 30% на все предложения, и бесплатный коктейль.

- А это уже интересно, - я хмыкнул, - Коктейль алкогольный?

- Нет, что вы! - ответила Яна, указала на дверь, где находится бар, - Там только полезное. Соки там всякие, чай, лимонад.

- Непременно попробую, - я улыбнулся. И, взяв новый пропуск, отправился в зал.

День, когда это было... Помню даже сейчас! С утра, побывав у Ленуши в больнице, узнал у врача, что мне лучше туда не ходить.

- Ей какое-то время будет лучше не видеться с вами, - с умным видом заметил облезлый очкарик.

- С какой стати? - нахмурился я.

- Понимаете, - выдавил лекарь, - Встречи с вами как триггер. Она после них долго плачет. И всё, что мы делаем, сходит на нет.

- Заебись! - не сдержался, - То есть я не могу видеть Лену? То есть вы запрещаете мне приходить?

- Ну, что вы, - ответил он мягко, - Это же клиника, а не тюрьма. Просто дайте ей время! С момента недавнего срыва прошло слишком мало. Она ещё слишком слаба.

Я ушёл, ощущая себя хуже некуда. Мало того, я не мог ей помочь! Так ещё этот хер обозвал меня триггером. Помню тогда я впервые подумал, что это конец...

Я боксировал дольше обычного. Клуб уже закрывался, когда я ушёл. И, усевшись за руль, я увидел её. Незнакомку по имени Яна. Она как раз выходила, в джинсовке и с сумочкой через плечо.

Я посигналил:

- Садись, подвезу! - сам не заметил, как моё обращение к ней перешло официальный порог.

Она поломалась, для вида. Залезла, прикрыла колени своей женской сумочкой, больше похожей на грузный мешок.

Какое-то время мы ехали молча. Я закурил, лишь потом догадался спросить:

- Ты не против?

- Кури́те, - кивнула она, и, спустя ещё несколько вздохов, спросила, - У вас кто-то умер?

Я напрягся. Наверное, слишком заметно.

- Простите, - смущённо добавила Яна, - Я не должна была спрашивать! Просто... Вы всегда такой грустный.

- Грустный? Надо же, не замечал, - усмехнулся её наблюдениям. И, неожиданно сам для себя, произнёс, - У меня умер сын.

- О, Боже мой! - ахнула Яна.

- Точнее, не умер, - поспешил я исправиться, - Просто он должен был скоро родиться на свет, но... что-то пошло не так.

Яна прижала ладони к груди. Я ожидал сожалений. «Мне так жаль», «я сочувствую вам». Какие банальные фразы ещё говорят в таких случаях? Но она прошептала:

- Представляю себе, каково было вашей жене пережить это горе.

Я уставился вдаль, вспомнил Лену. Пальцы накрепко сжали окружность руля:

- Думаю, ей тяжелее, чем мне.

Яна, взглянув на меня, робко бросила:

- Это спорный вопрос.

Мне стало смешно:

- Что, я так плохо выгляжу?

- Нет, - засмущалась она, - Я не то имела ввиду! Вы хорошо сохранились. Никогда бы не думала, что вам тридцать семь.

- А тебе? - осмелел.

Смущение Яны достигло вершины:

- Мне двадцать.

- Учишься где-то? - спросил, сам не зная, зачем.

- На бюджете, заочно. Без диплома сейчас никуда не берут.

- А кем хочешь быть?

Она призадумалась:

- Вообще-то, я очень люблю психологию. Ну, знаете, отношения всякие, типы личности. Я даже работала в службе психологической помощи! - оживилась она.

И весь оставшийся путь проболтала о том, как однажды сумела помочь одинокому парню. Типа он собирался покончить с собой. Но я из рассказа усвоил, что тот просто хотел познакомиться с девушкой.

- А сейчас не работаешь там? А то я бы звонил, иногда, - пошутил.

А она покраснела:

- Вы можете просто звонить, без причины. Если грустно, к примеру. Или не с кем поговорить.

- Замётано, - я поделился визиткой.

- Ого! Вы директор? - восторженно бросила Яна.

«Генеральный директор «СК Эталон», - гласило тиснение.

Теперь я смутился:

- Ну, вроде того.

Тогда эта должность была мне в новинку. Всего пару лет, как я занял значительный пост. И справлялся неплохо! Пожалуй, работа тогда, кроме бокса, помогала стоять на ногах. Так и сейчас. Работа, работа, работа...

Откинувшись в кресле, любуюсь на маятник Ньютона. Пять металлических шариков липнут друг к другу. Но, если один шевельнуть, начинается движ. Можно надолго залипнуть на этом «тик-так». Коллектив подарил в своё время. И надпись «Начальнику года СК «Эталон». Это было как раз в первый год моего назначения.

По внутренней связи Алиса, моя секретарша, вещает:

- Владислав Дмитриевич, к вам посетитель.

Смотрю на часы. Ну кого принесло? Я ж как раз собирался обедать!

- Кто? - вопрошаю.

- Ваш тесть, Андрей Валентинович.

У меня вырывается:

- Блядь...

- Что? - уточняет Алиса.

- Э... Да! Алиса, пускай войдёт, - распоряжаюсь.

Не могу же я прятаться здесь, как преступник? Но руки дрожат, как тогда, в двадцать пять. Тогда я сидел перед ним, как мальчишка, и признавался, как сильно люблю его дочь.