Глава 21

Лена

Я вернулась на «вахту». Снова взяла в руки ножницы. Отвлекает неплохо! Оказалось, резать волосы — это как избавляться от груза ненужных обид. Правда, волосы не мои. Ну, и что? Со своими расстаться пока не спешу. Так хоть на чужих отыграюсь.

Из динамика льётся попса. Что-то сладко-девчоночье. В конце-концов у нас женский салон! Был когда-то салон унисекс, и мастера были разные. Но Владик сказал своё веское слово. Увидел однажды, как я «мило общаюсь» с клиентом. А что мне, рычать на него? Но тогда я любила, и делала всё, что он скажет. Тогда его ревность совсем не бесила меня.

Так «Эллегия» стала «Еленой», и штат мастеров сократился на треть. А теперь размышляю, не вернуть ли мужской контингент? Сделать это никто не мешает...

Подмела волосню. Причесалась. Моё кресло готово к приёму гостей. Но... Время обеда! У нас напротив, через дорогу, есть неплохая кофейня. Обычно мы ходим туда, посидеть. Или просто берём какую-то вкусность, идём в свой салон, закрываемся тут и гоняем чаи.

- Девчонки! Кто в кофейню со мной? - вопрошаю.

- Я ногти накрасила, - дует губы Катюша.

У Тамилы клиент. Ирма у нас на диете. А Лиза, новый мастер по маникюру, ещё слишком сильно стесняется всех. Девка толковая, вкус неплохой! Но главное — с парнем встречается. Говорит, скоро свадьба. Хотя, мне теперь всё равно! Пусть Гордеев гарем заведёт. Падишах недоделанный.

Приходила на днях его... Яна. И хватило же наглости? После всего.

- Пожалуйста, это тебе за январь. Месяц неполный, поэтому сумма не вся.

Я сочла нужным отдать ей зарплату. Эти деньги жгли руки! Как будто на них была грязь от измен.

- Лен, мне не нужны твои деньги, - сказала мерзавка.

Я усмехнулась:

- Ну да, понимаю. Тебе нужен мой муж.

- Лен... Я... я хотела... Прости! - эта сука сумела извлечь из себя виноватые нотки, и даже пустила слезу.

Я раздражённо вздохнула. Будь моя воля, она бы летела по узким ступеням до самых своих... «Тополей». Но! День был в разгаре. И все на рабочих местах. Позорить себя перед всеми, пятнать...

А потому я взяла золотистый конверт и вложила в него эти деньги. Плату за то, чтобы больше не видеть её.

- Вот, мне чужого не нужно, - сказала с улыбкой киношной звезды, - И будь добра, избегай появляться здесь впредь! Я, так уж и быть, придержу лошадей. Но, если ты будешь мелькать у меня перед глазами, пущу в ход свои связи. И ни один, даже вшивый салон, не станет нуждаться в тебе. Поняла?

Яна сглотнула, утёрла слезу, и... взяла драгоценный конвертик.

- Купишь Максиму игрушку, - добавила я, сохраняя всё ту же улыбку.

Но она моментально сползла, стоило двери салона закрыться. А я прислонилась к стене. Боже мой! Словно смерти в лицо заглянула...

- Лен, ты чего? - испугалась Тамила. Она как раз завершила сеанс.

Я потёрла виски:

- Голова закружилась.

- Присядь! - велела она, - Я воды принесу.

Я сидела и думала, говорить ли коллегам? Ведь неминуемо слухи пойдут. О том, что Елена уже не Гордеева. Пусть! Михалёва звучит даже лучше.

В общем, по итогу опроса, в кофейню иду я одна. Кажется я излечилась. От простуды, так точно! Душевный недуг не получится вылечить чаем. Лерка сказала:

- Мужик тебе нужен!

Сестра в своём духе. Ну, какой мне мужик? Я и думать о них не могу! Кроме Влада ни с кем, столько лет...

В кофейне тепло и красиво. Ароматы щекочут мне ноздри. Ищу взглядом «живой уголок», куда поварихи складируют свежую выпечку. Возьму пирожок для Катюхи, для Лизы — вишнёвую слойку, Тамиле — классический кекс, а себе... Выбираю «улитку» по-гречески. Обожаю её! Предпочтительно, с мясом.

Однако, сегодня слегка припозднилась. Осталась последняя. И, пока я готовлю бумажный пакет... Её забирает какой-то наглец, у меня из-под носа. Хочу крикнуть ему:

- Эй, ты! А ну, верни!

Но ведь «улитка» была не моя. Кто виноват, что я «щёлкаю клювом»? Вместо этого, я обращаюсь к девчонкам:

- Скажите, а будут улитки ещё?

Одна равнодушно зевает, другая глядит себе за спину, где в печи золотится наполненный тестом поднос.

- Минут через тридцать.

У меня вырывается вздох сожаления. Я опять опоздала! Везде. Что ж, устрою разгрузочный день.

Стоит только подумать об этом, как на пути появляется наглый субъект. Тот фраер, который присвоил «улитку».

- Простите, я слышал, вы интересуетесь выпечкой? - вопрошает загадочно. Словно речь о запретном.

Изумлённо смотрю на него. Рост вынуждает меня запрокинуть лицо. У него оно очень красивое. Ровный контур щетины на скулах, чуть изогнутый чувственный рот, и глаза знатока своих выгодных черт. Терпеть не могу таких самодовольных!

- Не понимаю, о чём вы, - говорю, прижимая «улов».

Он же, успев заглянуть в мой бумажный пакет, выражается более чем оскорбительно:

- Вы всё это сами съедите? Вот это, я понимаю, талант!

- Знаете, что..., - я теряю дар речи. Виной тому даже не тон. Изучающий взгляд, что бесстыдно скользит по фигуре. Прикрываю её, запахнув меховое пальто.

- Поздно, - хмыкает он, - Я уже оценил ваши булочки.

- Да как вы...? Нахал! - я краснею как спелый гранат.

Он кивает на выпечку в пухлом пакете:

- Я имею ввиду ваш... как бы это назвать? Перекус?

Хочу оправдаться. Мол, это на всех... Но! С какой это стати? Этот наглый самец возомнил о себе слишком много! И его не касается мой рацион.

Хмыкнув презрительно, я возвращаюсь к витрине. Беру «инструмент», и кладу в свой пакет... круассан, профитроли, самсу и косичку с изюмом. Подумав, решаю добавить ещё пирожок, и творожный конверт. Мой пакет не вмещает такое количество выпечки, и «творожный конверт» остаётся торчать.

С гордым видом я шествую к кассе. Надо бы взять ещё кофе? Но мне хоть бы это суметь донести.

- Могу я дополнить ваш завтрак улиткой? - говорит хамоватый субъект. Он уже оплатил свою булку, и теперь наблюдает, как я изучаю свои.

«Ну, где же ты...», - я тщетно пытаюсь найти в списке маффин. Кассы самообслуживания - это, конечно, удобно. Но не в моём исключительном случае.

Он усмехается сбоку:

- А с какой вы начнёте? Я бы начал с косички.

Я невольно хватаю косичку из светлых волос. Перекинув её на плечо, горделиво молчу.

Только он продолжает глумиться:

- Обожаю женщин с хорошим аппетитом!

«Видимо, всё дело в том, что я без кольца?», - настигает догадка. Сняла его к чёртовой матери! И вот, первый «принц» не заставил себя долго ждать.

- А я терпеть не могу хамов! - бросаю я за спину.

- Ммм, - тянет кофе, - Первое впечатление бывает обманчивым.

«А второго не будет», - думаю я с облегчением и, расплатившись кредиткой, уже собираюсь уйти.

- И даже не скажите, как вас зовут? - слышу в спину.

Он, подоспев, открывает мне двери кофейни. И опять ощущаю, какой он большой. Невольно пытаюсь быть выше. Каблуков не хватает! Сегодня на низкой подошве. Удобная обувь. Ведь я целый день на ногах.

- Я Олег, - представляется первым.

А я, вздёрнув нос, отвечаю:

- Глафира!

- Вот так имечко! Как вы живёте с таким?

Не удостоив ответом его новую колкость, я спешу выйти вон. Но, до самого входа в «Елену», ощущаю спиной его взгляд. Обернувшись уже на пороге, смотрю... Так и есть! Он застыл у окна миниатюрной кофейни, и стоит, глядя вслед. В этот миг по дороге, меж нами, «несётся» автобус, и я торопливо ныряю в салон.

- Это что? - замечает Катюша.

- Куда столько, Лен? - подключается Ирма.

- Сегодня у нас ноу-хау, - рождаю идею, - Мы будем клиентов кормить! Стрижка и булка в подарок, как вам такое?

И, пока мои «феи» решают, какие из булочек съесть, приближаюсь к окну. Там, на другой стороне, в витрине сияющей светом кофейни, уже никого. Может, мне померещилось? Как бы там ни было, это - не мой кавалер. Хорошо, не сказала ему своё имя...