Глава 39

Лена

Со Славиком мы всегда были, не то, чтобы в контрах. Но и не ладили. Близости не было. Собственно, у Влада с ним тоже. Не то, что у нас с Леркой! Наверное, у девочек всё по-другому? Родись у меня двое мальчиков, не представляю, что бы я делала. Но, тем не менее, решаю ему позвонить. Просто услышать по голосу, врёт, или нет. В отличие от своего брата, Славик не обладает умением врать.

- Да, Лен, привет! – говорит сонным голосом.

У него всегда такой вид, будто не выспался. И голос такой же.

- Слав, здравствуй. Как дела? – отдаю дань хорошим манерам.

- Да нормально, - он медлит, - А у тебя?

- Замечательно, - фальшиво бросаю, - Слушай, хотела спросить. А мой муж у тебя?

- Эээ, - он как будто оглядывается, ищет, где Влад, - Сейчас, или в принципе?

- Он у тебя сейчас живёт? – меняю формулировку.

- Ну, да, - равнодушный ко всему Славка как бы удивляется этому вопросу. Мол, а где же ещё ему жить, раз ты выгнала?

Я вздыхаю. Хорошо. Спросим иначе:

- И ночует тоже у тебя?

- И ночует, - повторяет за мной. Видно опять зависает в компьютере. Цифры ему интереснее того, что происходит с его собственным братом.

- Прямо каждую ночь? – в моём голосе слышатся нотки. Словно я упрекаю его. Типа, не ври!

- Да, Лен, прям каждую, - говорит с сожалением, - Может, ты заберёшь его? Он мне уже надоел.

- И что говорит? – интересуюсь с усмешкой.

Славка вздыхает. По всему видно, его напрягает эта беседа.

- Да много чего.

- Например?

- Ну, говорит, что любит тебя. И скучает.

- Как мило, - парирую я, - Только по мне, или…

Я намеренно недоговариваю. Он знает, о ком идёт речь.

- По тебе и по дочкам, - лениво делится Славка, - Вчера вот напился.

- Напился? Гордеев? – смеюсь.

Вспоминаю, когда он в последний раз пил. На корпоративе, наверное. Кстати, когда у него ожидается очередной? И кого он возьмёт с собой? Яну?

- А ты сам что думаешь? – решаю спросить.

- По поводу? – он утопает в работе, для меня оставляет лишь часть своего сверхактивного мозга.

- По поводу, Слав! – раздражаюсь, - Не тупи.

Он издаёт что-то, вроде стона:

- Не вмешивайте меня в это всё, Лен. Он же мой брат, как я могу на него наговаривать?

- Раньше ведь мог, - напоминаю ему. Все те случаи, когда он, без зазрения совести выставлял Влада тупее себя самого.

- Ну, то было раньше. Щас он типа в сложной ситуации.

Я усмехаюсь:

- Это он так сказал?

- Да я ж не тупой, понимаю, - обижается Славка.

- И? Твой вердикт? – не оставляю попыток.

Славка вздыхает. Секундная пауза, и он выдаёт:

- Разводись с ним.

- Вот так просто?

- Ну, а чё усложнять? – у Славки всегда было просто. Математик до мозга костей. Единички, нули, а других цифр не существует.

- Мы вообще-то с ним двадцать лет прожили, - напоминаю ему, и себе.

- Ну и зря, - отвечает мой деверь.

- Вот и я сомневаюсь, а не сглупила ли я, выбрав Влада, - говорю приглушённо.

- Чего? – доносится в трубке.

- Ничего! Спасибо тебе за совет, Слав.

Прерываю звонок, и тут же смартфон зажигается вновь, являя мне неизвестный номер.

- Могу я услышать Гордееву Елену Андреевну? – чопорный женский акцент на том конце провода мне не знаком.

- Это я, - отвечаю растеряно.

- Вас беспокоит федеральная служба по надзору и защите прав потребителей, - скороговоркой вещает она.

- Очень… приятно, - лукавлю. Меня уже насторожил её тон. С какой стати им беспокоить меня? Я ничего не нарушила.

- В вашем салоне будет проведена внеплановая выездная проверка, на основании потребительской жалобы.

- Ч-то? – ошарашенная этим заявлением, я чуть не врезаюсь в седан, что стоит впереди.

- Внеплановая проверка, - раздражается девушка, - Наш инспектор подъедет к вам. Когда вам удобно?

- Н-но, - ощущаю нехватку воздуха в лёгких, - У меня проводили проверку. И… никаких нарушений!

- Это внеплановая проверка, на основании жалобы, – повторяет работница сферы защиты.

- Чьей? – усмехаюсь.

- Потребительской, - равнодушно отвечает она.

- Но меня никто не предупреждал о проверке! – выхожу из себя и крепче сжимаю округлость руля. Это явно какая-то ошибка.

Девушка злится. Говорит со мной так, будто я полный дуб:

- Это внеплановая проверка, уведомлений в этом случае не предусмотрено.

Я стартую и медленно еду по правому ряду. Как раз направляюсь в салон. Но… Ведь я не готова к проверке! Обычно они проходили по плану. И предварительно я успевала проверить салон до прихода инспектора.

- Когда вам удобно? – повторяет она свой вопрос.

- К-когда…, - я смотрю на часы, полдесятого, - После обеда?

- С утра, - звучит её тон, не терпящий возражений.

- Но вы же спросили, когда мне удобно? – я в шоке.

- Инспектор работает до обеда, - информирует девушка, - С десяти до двенадцати.

«А в остальное время, что он делает? Чаи гоняет?», - порываюсь спросить. Но кусаю губу, чтобы не усугублять своё и без того незавидное положение.

- Хорошо, тогда в одиннадцать, - говорю максимально спокойно.

И, как только разговор завершается, обгоняю седан, что еле тащится впереди меня. Осталось не так много времени! С причинами этого будем разбираться после. А сейчас, мне нужно спасать свой салон.

Спустя пять минут после приезда, девчонки поставлены на уши. Уборщица Таня наводит порядок в подсобке. Ирма и Катя шерстят рабочие кресла.

- Загрузи в обработку набор!

- Ножницы дай!

- Ты не видела ножницы?

- Стерилку включи!

Тамила шурует в своём кабинете, проверяет все баночки-скляночки на предмет соответствия нормам. Лиза уже обжилась и включилась в работу. Её инвентарь подвергается экстренной сушке.

- СИЗ не забудьте надеть! – восклицаю.

- А что это? – щурится Катя.

- Намордник, перчатки и фартук, - информирует Ирма, - Лен, а с чего это?

- Потом, всё потом! – тороплю.

До прихода инспектора ровно четыре минуты. Однако, его пунктуальность слегка превосходит мои ожидания. И дверь открывается ровно в тот миг, когда я застываю на стуле, в надежде достать с верхней полки инструкции к фенам и плойкам. Они должны быть на родном языке. Если бы мы покупали всё это у местных, то давно разорились бы! Потому приходилось просить перевод.

- Добгый день! – произносит мужчинка.

Иначе его не назвать. Персонаж из классической литературы. Усики, плешь на макушке. Щуплый, костюмчик сидит абы как. Видно, что жизнью обижен! А потому без зазрения совести обижает всех тех, кто подвластен ему.

- З-здравствуйте! – улыбаюсь натянуто, - Вы, вероятно, инспектор?

- Александг Александгович Туз, - представляется он, очень сильно коверкая буквы.

Несмотря на ситуацию, меня пробирает на смех. Надо же, Туз! Скорее шестёрка.

- Очень приятно, Гордеева Елена Андреевна, хозяйка салона, - киваю услужливо, но горделиво.

- Что ж, - он церемонно вздыхает, достав из портфеля планшет, говорит, - Пгиступим!

- Может быть, чай или кофе? – с радушной улыбкой предлагаю ему. Стараюсь отсрочить момент, дать девочкам время, чтобы они завершили дела.

- Что ж, - повторяет, взглянув на меня, - Не откажусь.

- Так… кофе, или чай? – уточняю. Иду вслед за ним, словно он, а не я здесь хозяин.

Оглядевшись на входе в большой парикмахерский зал, он сопит:

- Чай, пожалуйста.

Надежда, что он уделит чаепитию время, проходит, как только мужчинка бросает:

- А я пока осмотгюсь, если вы не возгажаете, - планшет из подмышки качует в ладонь, на поверхности лист, а на нём надпись «Акт».

Я беру себя в руки.

«Всё будет хорошо», - повторяю опять и опять. Тем временем он приближается к чайному столику. Я полагаю, что с целью подбора чаёв. У нас, как в любой чайхане, есть на выбор – зелёный, фруктовый, цейлонский. Любой! Но вместо своих предпочтений, инспектор роняет:

- Скажите, могу я взглянуть на электгопгибог?

Я киваю:

- Конечно.

И первое, что подвергается строгому цензу, наш верный и добрый «Витёк». Мы его так называем, на здешний манер, по-старинке. Он греет нам чай уже тысячу лет.

- Могу я взглянуть на гагантию и инстгукцию? – щурится злой ревизор.

- Конечно, - отвечаю с улыбкой, сама лихорадочно думаю, где раздобыть это всё?

Обычно инспектору не было дела до чайника! Он проверял основное – пакет документов, исправность розеток, воздуховод. По факту мы пили с ним чай и болтали о жизни. Хороший мужик! Только где он сейчас?

- Что ж, - изрекает инспектор, и целится ручкой вписать первый пункт, - Я вынужден зафиксиговать нагушение.

Наблюдая, как он «фиксирует», я буквально пылаю от злости. Но виду не подаю! Обещанный чай закипает. Я призываю себя успокоиться, быть максимально учтивой. Сама же взываю к Богам, чтобы те помогли не упасть в грязь лицом.

Однако инспектор, глотнув кипяточка, настойчиво входит во вкус. И к списку моих нарушений добавляются новые. Отсутствует график уборки, знак «Курение запрещено», хотя это итак очевидно. Влажность воздуха чуть ниже нормы.

- Но сейчас ведь… зима? – пытаюсь напомнить.

Но он непреклонен:

- Мы же не в тгопиках! Зима – не повод для несоблюдения ногм!

Далее он изучает журнал ПСО, куда девочки были обязаны вписывать дату, но кто-то из них не вписал. У каждого мастера должен присутствовать третий набор инструментов. Которого не было ни у одной.

Ирма находится:

- Я отдала их в заточку!

- Все сгазу? – суровеет он.

- А чего мелочиться, - пожимает плечами, имея ввиду свои ножницы. Те, сколько бы мы не совали другие, куда более модные, Ирма всегда берегла и точила сама. Ей даже второго набора не нужно! Не то, чтобы третий иметь.

Полотенца по нормам должны быть в пакетах. Исключая закрытый стеллаж. Одно из оставленных Катей, лежало на полочке, словно пушистый зверёк.

- Что это? Гьязь! – инспектор его развернул, отыскал какое-то пятнышко, заметное только ему. И записал в своём акте ещё один пункт, увы, не в мою пользу.

Вдобавок ему не понравился наш пуфик с ворсом.

- Вогсистая мебель тгебует тщательной дезинфекции! – объявил он со знанием дела. Как будто у нас тут притон.

- Мы обязательно это заменим, - заверила я.

Далее цензу подверглась подсобка. Откуда на мастера бурных речей выпала влажная губка. Он покривился, отбросил её с отвращением. А после исследовал весь инвентарь. У уборщицы Тани душа ушла в пятки, когда он сказал:

- Совок непгомагкигован! Швабга тоже!

- Моё упущение, - выдала я.

Жесточайшей проверке инспектор подверг кулуары Тамилы. И даже её образцовый порядок оставил его равнодушным. Среди многочисленных тоников, кремов и масок, он отыскал пару тех, которые не были вписаны в перечень средств, допустимых к работе.

- Это новейшее средство, патчи для глаз с секретом, - сказала Тамила, достала изящные «ломтики» из упаковки.

- Что за секгет? – недоверчиво буркнул инспектор.

- Секрет улитки, - проговорила Тамила, запутав его ещё больше.

- Улитки? – нахмурился он.

А я неожиданно вспомнила совершенно другую улитку, из теста. И нашу с Олегом беседу. А после – его смс перед сном…

- Да, верно, это секрет улитки, который издавна применяется в косметологии и обладает поистине уникальными свойствами.

- Безобгазие! – покачал головой ревизор, - Пгошу пгедоставить мне обгазец для дальнейшей экспегтизы.

Тамила, взглянув на меня, отдала ему патчи.

- Подарите жене, она будет рада, - добавила. Зря!

Инспектор сощурился, метнул на неё злобный взгляд:

- Я газведён!

«Немудрено», - подумала я.

Аптечка первой помощи была в пух и прах раскритикована им, и её содержимое вписано в акт, как оплошность. Но всё это были цветочки! А главной ягодой на этом торте был другой инцидент. Когда дело дошло до медкнижек, прояснилось, что Катина книжка просрочена. Я обречённо кусала губу, Катюха едва не рыдала. Я знала, она не со зла! Дочурка всё время болела, а мама слегла. И муж постоянно в отъезде.

- Она просто забыла, по личным причинам.

- Личных пгичин не бывает, когда дело касается ногм! – вынес он приговор. И записал нарушение в акт.

Я прикинула штраф. Во сколько мне выльется этот визит. Хорошо, если только деньгами. А вдруг придерутся, заставят закрыться, устроят проверку похлеще? От испуга на выходе я предложила ему:

- Скажите, а мы можем решить вопрос как-то иначе?

Инспектор нахмурился:

- Как?

И тут бы мне стоило дать задний ход! Адреналин пересилил:

- Взаимовыгодно, - сказала вполголоса.

Глаза у него чуть не выпали:

- Что? Вы пгедлагаете мне взятку?

- Н-нет, я просто…

- Я добгопогядочный служащий, а не пгодажная твагь! – топнул он ножкой.

- Простите! Я никак не хотела вас оскорбить, - попыталась исправить ситуацию.

Но это был полный пиздец! Инспектор ушёл, оставив мне копию акта. Всё это время он писал под копирку. Я тяжело опустилась на стул. От жуткой обиды из глаз потекло. Я злобно утёрла слезу. С чего бы кому-то писать на нас жалобы? Ведь я никогда за все годы работы не слышала ни одной. Все отзывы на нашей страничке в соцсети были исключительно хвалебными. Только, если…

Догадка пришла молниеносно. Изощрённая женская месть. Было желание тут же набрать её номер. Сдержалась! Много чести, для такой как она.