Глава 44
Влад
Я забыл ключи от машины. Понимаю это, уже оказавшись внизу. И долго стою, размышляя, что делать. Глажу флакончик духов, который лежит у меня в кармане. Вместо ключей, что остались на тумбе! Достал по привычке. Да так и оставил лежать.
Пальцы пахнут духами. Я долго нюхаю их, прежде, чем взять телефон. Сколько времени? Скоро девчонки вернутся. А я тут один, словно выгнанный зверь. Хочу ли я встретиться с ними сейчас? Не сегодня! Мне бы хоть как-то наш с ней разговор пережить.
От холода слов до сих пор пробирают мурашки. Не так я себе представлял этот вечер. Не так…
Она не берёт очень долго. Понятное дело! Наверно убавила звук, чтобы не слышать меня. И не знать. Но пешком не пойду. Потому возвращаюсь в подъезд. Те же ступени уже не кажутся мне такими уютными. Словно они не мои. А на что я рассчитывал? Что она даст мне связку ключей. Один от квартиры, другой от сердечка. И то и другое закрыто на десять замков!
Поднявшись, звоню. Птичий щебет неплох. Но на пятом звонке у меня не хватает терпения.
- Лен! – я стучу кулаком.
Замечаю, что дверь поддаётся. Она не закрыла её?
Я, ступив за порог, сразу чую неладное. Что-то не так! Свет погашен. В квартире стемнело. И только на кухне горит приглушённый светодиод.
- Лен! – зову её.
Тихо.
У распахнутой кухонной двери едва не срываюсь на крик. Она неподвижно лежит на боку. Ноги поджаты, вокруг, образуя простой натюрморт, раскиданы красные точки. Я опрометчиво думаю – кровь! Спешу к ней, совсем не заметив мутнеющей лужицы.
- Лена, Леночка, что с тобой?
Она пребывает в отключке. Глазки закрыты, а рот перепачкан.
- Лена! Лен! – трясу её, слушаю пульс. Сердце бьётся! Стучит!
- Щас, мой родненький, щас, потерпи, - я держу её руку, совсем неподвижную, вялую. Делаю вид, что она меня слышит. Шепчу что-то ей, а точнее – себе. Набираю 103…
Пока едет скорая, делаю всё, что могу, чтобы её разбудить. Бью по щекам! Поливаю водой. Обтираю салфеткой испачканный рот, прижимаю к себе и пытаюсь согреть своим телом.
- Милая, солнышко ясное, ну же, проснись! Слышишь, Лен? Не бросай меня, Лен! Не бросай…
Дверь осталась открытой. Когда слышу лифт, то кричу им:
- Сюда!
Затем санитары, врачи, отодвинув меня, совершают какие-то действия.
- Что она принимала? – звучит чей-то грубый вопрос.
- Я… я не знаю.
- Вы кто?
- Муж.
Ленку кладут на носилки, несут. А мне разрешают поехать в больницу. В фургончике с красным крестом я смотрю на неё. Под дыхательной маской почти половина лица. Другую её половину терзает рука в медицинской перчатке. Они проверяют зрачки, колют что-то ей в вену.
Я как в бреду продолжаю шептать:
- Не бросай меня, Лен, не бросай…
Уже в коридоре больницы, когда на каталке её отправляют куда-то вовнутрь. Я пытаюсь протиснуться следом.
- Ждите! – велит медсестра. Я тяжело опускаюсь на стул.
Сколько длится моё ожидание? Я теряю счёт времени! Может быть час, или два. На смартфоне горит фотография. Лерка. Она не так часто звонит.
Я беру.
- Влад! Что происходит? Может быть, ты объяснишь?
- Лер, только ты не волнуйся…, - пытаюсь её подготовить.
- Машина стоит у подъезда! Квартира пуста…
- Лена в больнице.
Её речь обрывается:
- Что?
- Она отравилась… наверно, - я делаю вдох. Мне так хочется верить, что не из-за меня.
- Чем? Чем отравилась? – оглушительный голос несётся сквозь бурю помех.
- Знал бы я, чем, - отвечаю.
- Я еду немедленно!
Называю ей адрес больницы. Роняю на лавку смартфон. Бросив куртку поверх, выпрямляюсь. Будь моя воля, я бы отвёз её в лучшее место, чем это. Надеюсь, что здесь доктора, а не бездари. Я верю, что Ленку спасут!
Стоять не выходит, и я начинаю ходить. Слышу звуки за дверью, пытаюсь понять, о чём речь. Так охота ворваться туда, что мутнеет в глазах. Где-то там, за дверьми, моя девочка, Ленка. А я здесь, как дурак! Потому, что «нельзя».
Не знаю, сколько ещё я хожу взад-вперёд, когда из другого конца коридора несётся знакомое:
- Влад!
Лерка, без верхней одежды и на каблуках, с диким испуганным взглядом. Она подбегает ко мне, и я вижу в глазах тот же страх, что и сам ощущаю внутри.
- Что ты с ней сделал?! – бьёт кулачками и рвёт мою кофту до треска натянутых швов.
- Успокойся! – рычу на неё. А в ответ получаю плевок.
- Я убью тебя, тварь! Если ты что-то сделал с ней, я убью тебя, слышишь! – орёт истерическим голосом.
Я умудряюсь её обездвижить. Обхватив, прижимаю к груди:
- Успокойся, вот так!
Рыдания тонут в моём пуловере. Лерка трясётся от всхлипов:
- Пусти!
Но я отпускаю, лишь только почувствовав, слабость. Когда плечи её перестали дрожать. Когда плач прекратился.
- Где девочки? Они уже дома? – говорю.
Лерка сопит. Вытирает платочком лицо.
- Нет, - отвечает гундосо, - Мне Сенька сказала. Я типа маме звонила, она не берёт. Говорит, передай, мы останемся на ночь у Лизы.
- Хорошо, - отзываюсь со вздохом и позволяю себе опуститься на стул.
- Что случилось? – толкает она, - Я была у вас дома. Там дверь нараспашку. Я чуть с ума не сошла!
Пятернёй провожу по затылку. Тот увлажнился от пота.
- Я пришёл, а она… на полу.
- На полу?
- Да, на кухне, - припомнив, я жмурюсь. Охота не думать об этом, но я не могу, - Она была без сознания.
- Без сознания? Как? – удивляется Лерка.
- Ну, вот так! – огрызаюсь, - Лежала в отключке. Я скорую вызвал. Приехал сюда.
- Что они говорят? – вцепляется Лерка в рукав, который только что чуть не оторвала.
- Говорят, ждите, - я выдыхаю накопленный воздух.
В глазах моментально темнеет. От стресса, наверное. А может от страха. И то, и другое! Охота курить. Но пока не объявится доктор, я с места не сдвинусь.
- Господи, - Лерка встаёт.
Одета она, как обычно. Как будто сорвалась сюда с вечеринки. А, может и так…
- Не паникуй раньше времени, - пытаюсь утешить.
Но получаю обратный эффект:
- Не паникуй? Не паникуй?! – повторяет на взводе, - Если с ней что-то случится, то ты нежилец! Понял, Гордеев?
Я усмехаюсь:
- Конечно, я понял, - затылок мой чувствует твёрдость прохладной стены.
- Папа тебя укакошит! – кидается Лерка угрозами.
Да, папа меня не оставит в живых. Я и сам не останусь! Если что-то случится с Ленушей… Пойду и убьюсь.
- Подожди, а как ты двери открыл? Мы ж замки поменяли! – Лерка стоит, открыв рот. Детектив, твою мать!
Я лихорадочно думаю, что ей сказать. Скажешь правду о том разговоре, начнёт домогаться: «Ты что ей такого наплёл?». Не её ума дело!
Потом объясню:
- У меня есть ключи.
- Откуда? – пытает она.
Я поднимаю глаза. Адресую ей всю свою злобу:
- Оттуда!
Лерка молчит, смотрит пристально. И в этот момент появляется врач.
- Вы муж пациентки? Гордеева Елена…, - он смотрит в бумажку.
- Андреевна, да! – восклицаю и жду, испытующе глядя в его окуляры.
Эти пару мгновений, где я умудряюсь поймать каждый взмах его тёмных бровей. Каждый жест скудной мимики! Чувствуя, будет ли новость смертельной, или судьба пощадит…
- Её состояние в норме. Мы промыли желудок. Экстренный анализ не обнаружил токсинов в крови. Более детальный будет завтра, - он поправляет очки на широком носу.
Я ощущаю, как Лерка вцепляется в руку. Кажется, в это мгновение мы не враги, а друзья.
- К ней можно сейчас? – говорю.
- Она спит, - объясняет седой эскулап, - Я полагаю, что это реакция психики.
- Что это значит? – пытаюсь понять.
- Признаки медикаментозного отравления не выражены. Более детальную информацию я смогу предоставить вам завтра, когда придут результаты анализов. Сейчас же могу предположить, что виной всему нервный срыв.
Чувствую, как Лерка меня отпускает.
- Я останусь.
- Идите домой, - он глядит на меня из-за толстых очков своим грустным, сочувственным взглядом, - Привезёте одежду. Неплохо бы взять на анализ еду и напитки, которые она накануне употребляла.
- Она в реанимации? – напряжённо смотрю на него.
- Нет, она в общей палате. Угроза для жизни отсутствует, - он говорит это так, словно Ленка – простой пациент.
- Я бы хотел, чтобы ей обеспечили должный уход, и палату отдельную, со всеми удобствами, самую лучшую, - я ныряю в карман, извлекаю бумажник.
- Я прошу вас! – препятствует врач, - Все платные услуги в нашей больнице оплачиваются исключительно через кассу. Она также откроется завтра. А пока… Я так уж и быть, поручу медсестре обо всём позаботиться.
Когда он уходит, то Лерка бросается прочь. Я неспешно иду вслед за ней. Не дойдя до двери, над которой горит слово «Выход», она замирает. Как будто наткнувшись на стену. Делает резкий манёвр и идёт на меня, словно танк:
- Завтра приедут родители! И лучше, чтобы тебя здесь не было, понял?
- Давай я сам решу, что для меня лучше, - отвечаю устало.
- Это всё по твоей вине, чёртов засранец! – тычет в меня коготком.
- Лер, у тебя странная реакция, - развожу я руками, - Вообще-то угроза уже миновала. Ленка жива. А ты бесишься.
- Потому, что она чуть не умерла из-за тебя! – толкает меня.
Я поднимаю вверх руки:
- Сдаюсь! Можешь меня задушить своим шарфом. Только заткнись, я прошу.
- Это ты заткнись! И пошёл вон отсюда! Не думаю, что Ленке захочется видеть тебя! – ядовито вещает она.
- Что Ленке захочется, она скажет сама, - отвечаю сквозь зубы.
Мелкая бестия щурится, будто хочет вцепиться мне в глотку:
- Да пошёл ты, мудак!
- Ты иди, я пожалуй, останусь, - вздыхаю.
И жду, пока Лерка уйдёт. Оставшись один, нахожу по соседству с приёмной окошко, где нужно платить. Люди, хоть их и не много, ещё мельтешат взад-вперёд. Накинув куртку, я выхожу покурить. На смартфоне пропущенный. Янка. Неужели и здесь что-то случилось?
Набираю её:
- Ты звонила?
- Звонила напомнить тебе, что сегодня у твоего сына первый в жизни юбилей. Ему пять лет! А его отец даже не вспомнил о нём, - отзывается Янка. Как будто слова эти долго держала в себе.
Я накрываю ладонью лоб. Чёрт! Как я мог забыть? Хорошо, хоть подарок уже оплатил. Макс собирает конструкторы Лего. Фанатеет от них! Я заказал на сегодня доставку.
- Ты получила подарок?
- Да, получила, - сухо роняет она.
- Дай мне Максима, - прошу.
Янка со вздохом даёт ему трубку:
- Папа хочет поздравить тебя.
Я слышу его удивлённое:
- Пап!
- Ну привет, именинник! Поздравляю!
Максим отвечает:
- Спасибо! А ты не пиедешь сегодня?
- Прости, малыш, не получится, - говорю с сожалением.
- А когда ты пиедешь?
- Скоро, - заверяю его, - Дела поделаю и приеду.
- А у тебя много дел? – интересуется Макс. Он так пытлив, любознателен. Иногда на его «почемучки» мне приходится долго искать подходящий ответ.
- Нет, осталось чуть-чуть.
- Чуть-чуть это мало?
- Почти ничего.
- Ничего, значит завтла? – делает вывод Максим.
Я усмехаюсь:
- Посмотрим, - целую его.
Думаю, Янка захочет сказать пару слов. Но звонок обрывается. Ясно! Обиделась, значит? Оно и понятно. Она так ждала эту дату. Хотела отпраздновать вместе. Чтобы свечи и торт. Но этих дат впереди ещё много. И сегодня я должен быть здесь.