Глава 55
Лена
Апрельское небо уже по-весеннему светлое. Ещё один месяц, и всё расцветёт! Обожаю июнь. А июль ещё больше. Ведь именно он подарил мне девчонок. Как представлю, что им будет шестнадцать! С ума сойти можно. Только что бегали, девочки, ростом по пояс. Читала им сказки, косички плела. А теперь… Совсем взрослые барышни. Ещё пару лет в школе, и выпускной.
Ксюша мечтает о платье. А Сенька сказала, пойдёт в брюках. Никто не заставит её надеть платье! Наверное, даже на свадьбу она предпочтёт платью брючный костюм.
До события, как до неба, а я размечталась. О том, как девочки, Ирма с Катюшей, сделают им причёски. Как я наряжусь и пойду проливать слёзы вместе с другими мамашами. Вот только обидно, что Влад не придёт. Точнее, придёт! Но сядет подальше. Не хочу я сидеть с ним бок о бок. Вдруг, я Олега решу пригласить?
Сегодня в салоне большое событие. Будут монтировать турбосолярий. В той комнате, которая раньше была мужским парикмахерским залом. Сразу две вертикальных трубы! Ужас для клаустрофобов. Я бы в такую, ни в жизнь не полезла. А кто-то на радостях лезет и даже платит за это. Скоро пойдут выпускные, и потянутся дочки богатых родителей. Вот кто готов раскошелиться, чтобы выглядеть лучше других.
Своим девочкам я ни за что не позволю так портить себя. Это же дикая доза УФ! А кожа у них совсем юная, нежная. Успеет ещё постареть.
Еду по главной, вижу наш обветшалый торец. Помню, как трудно было найти это место. Папа помог! Пробил по каналам, узнал. Помню, сумма была баснословная. Козырная улица, центр Москвы. Но полезными связями полнится мир. Так что папа скостил сумму вдвое. А Влад обеспечил деньгами. Раскошелился он основательно! Чего только стоил ремонт.
Помню, как первое время ходила и плакала. От радости плакала! Не верилось в то, что мечта ожила.
- Я сам себе враг, - Влад вздыхал.
- Почему? – отвлекалась от дел.
Он смотрел на меня с укоризной.
- Потому, что ревную к салону! А кто предложил?
- Ты, - я тянулась к нему, целовала и висла на шее. Боже, как я любила его…
Усмехаюсь. Подумаешь, он предложил! Ну, не он, так другой. Да я и сама бы додумалась. Ведь идея была на поверхности. Да, он потратился! Но, когда я смогла зарабатывать, то всегда норовила добавить в семейный бюджет.
- Ты колёса сменила? – приходил в удивление Влад.
- Да, сегодня была в автосервисе.
- Без меня? – он вздыхал.
Раньше я ездила с ним. Только он занимался машиной. Только он имел право решать, что менять, а что нет.
- Твоя девочка выросла, - желая загладить вину, обнимала его.
- Моя старшая, самая вредная девочка, - он где-то смягчался, а где-то… твердел.
- Извращенец! – смущалась, когда его руки ныряли под кофту. Он обожал доминировать. В жизни, в постели. Везде. И до поры я давала ему ощутить эту власть над собой. Но потом захотелось быть сверху…
В целом, салон воспитал во мне много желательных черт. Бережливость, терпение, вежливость. После депрессии я так замкнулась в себе! Даже выйти за хлебом и встретить кого-то на лестничной клетке, представлялось проблемой. А тут приходилось общаться с людьми. Постоянно, тактично и вежливо.
- Ты неплохо справляешься, - нахваливал папа. Из его уст это и вправду была похвала.
- А ты сомневался во мне? – уточняла.
- Ни капли, - делился отец.
А с чего бы ему сомневаться? Я в школе училась на «5». В институте всегда была лучшей в потоке. Не в пример младшей сестре, не встречалась с плохими парнями. Готовилась делать карьеру в политике. Ну, или хотя бы работать у папы под боком! Отдать свою руку и сердце тому, кто годится в мужья.
Однако все папины планы пошли кувырком, когда я влюбилась в прораба. Нет, Влад даже не был прорабом! Он строил дома. От него пахло пылью и потом. И словечки: «А хули ты ложишь?», - регулярно звучали у нас во дворе.
Мама вздыхала:
- Кладёшь, правильно говорить кладёшь!
Только Владик не слышал. Такие, как он, были «ниже по рангу», и вступить в диалог, означало – унизить себя. Я никогда не была так заносчива, высокомерна! Улыбалась, болтала с ребятами. Вот, доболталась с одним…
Подъезжаю к салону. Паркуюсь. Рабочие скоро придут. Нужно всё подготовить. На улице курят две нимфы. Анжела и Тата. Продают по соседству шмотьё и парфюм. Одной чуть за сорок, другой пятьдесят. Хотя так и не скажешь. Обе свободны, как ветер. У одной за спиной уже третий по счёту развод. Другая содержит альфонса.
- Лен! – окликает Татьяна. Между пальцев дымится мундштук. Вся из себя элегантная, Тата считает, что эта деталь добавляет ей шарма.
- Аушки, - я улыбаюсь, целую их в щёки. Вдыхаю Анжелкин парфюм. Она как та самая палочка, блоттер, каждый раз пахнет чем-то другим.
- Ты слышала новости? – делится Тата.
Я щурюсь от яркого солнца:
- Какие?
- У Лилечки новый мужчинка, - говорит Анжелика, поправляя колье на груди.
- Тоже мне новость, - парирую я.
Лилиана, а попросту Лилька, хозяйка салона мехов. Аппетитная барышня, лет тридцати с небольшим, она регулярно меняет любовников. Бизнесмены, банкиры, политики, все инвестируют в Лилькин салон. И каждую зиму у Лилечки новая шуба и новый богатый мужик.
- Теперь ресторатор, - вздыхает Татьяна, сжимает губами мундштук, - Говорят, от жены уходить собирается ради неё, - понижает она голос так, словно это секрет.
Оглянувшись на здание, рядом с которым мы трое стоим, я смеюсь:
- Ну и флаг ему в руки!
Таня щурится:
- То есть, ты одобряешь?
- Может, он любит её? А жену разлюбил. Так бывает, - пожимаю плечами.
- А ты, Ленка, кремень! – заключает Анжела, - Я, когда со своим разводилась, то чуть с ума не сошла.
- С которым по счёту? – взрывается Татка.
Анжела толкает подругу:
- Отвянь!
Я смеюсь. Знать бы им, через что я прошла! Но, ни слова о том, что лежала в больнице. Что лечусь у психолога. Что без таблеток почти невозможно заснуть.
Спустя пару недель после выходки Влада, Олег заявил, что влюблён. И синяк у него скуле – это плата за то, чтобы быть со мной рядом. Он такой… Я боюсь говорить о любви! Слишком рано. Но что-то внутри всё сильнее стремится к нему. Так отчаянно ждёт новой встречи. Надеюсь, что это не чувство потери? Не попытка заполнить оставленный Владом провал?
Я не ответила, просто приникла губами к губам. Мы целуемся, да! Но не больше. Всё остальное случится потом. И чем дольше отсрочка, тем сильнее желание близости с ним…
После обеда звонит адвокат. Обычно звонок не сулит ничего хорошего. Так что я беру трубку не сразу. Даю себе время привыкнуть к тому, что услышу. Что на сей раз? Гордеев решил оценить мой салон? Посягнуть на святое? Лишить меня бизнеса, денег. Всего! С тех пор, как мне стало известно о сумме, которую он всё это время скрывал…
Я уже ничему не удивлюсь! Возможно, в его тайном сейфе хранятся богатства, которые он собирал на безбедную новую жизнь?
- Леночка! – Яков Семёныч на взводе, но в голосе слышится радость, и я тороплюсь объявить:
- Это я.
- Леночка, - повторяет он тише, - Вы могли бы заехать ко мне?
Тревожусь заранее:
- Что-то случилось?
- Да нет же! – спешит ободрить, - Точнее, случилось. Но только не то, о чём вы подумали.
- А о чём я подумала?
- О плохом, конечно!
- А случилось хорошее? – недоверчиво хмыкаю я.
- Да, да! – восклицает он весело, - Приезжайте как можно скорее. И, - добавляет, - Захватите бутылку вина!
- Даже так?
- Нет! – говорит, передумав, - Ради такого случая я открою свой самый лучший коньяк!
Пока добираюсь, стараюсь не думать о том, что за новость меня ожидает. Гордеев сказал, что не даст мне развод. Но… всё может быть! Может, звёзды сошлись? Или кирпич приземлился на голову Владу, поставив на место мозги.
Вечером в офисе пусто. Секретарша Лариса кивает с улыбкой. Она уже знает меня!
- У себя? – говорю.
- Ожидает.
Я поправляю пиджак на груди. Выдыхаю. Вхожу.
- Леночка! – радостным возгласом Яков Семёныч встречает меня, поднимается из-за стола, - Садитесь, прошу.
Я сажусь на привычное место. Кажется, стул этот стал мне родным. Сколько слёз было пролито здесь. Сколько жалоб озвучено. Умей стены слышать, они бы обрушились. А так, продолжают стоять…
- Сегодня весь день был в суде. Такое тяжёлое дело! – делится Яков Семёныч, собирая бумаги в изящную папку, - А вот это меня ожидало, когда я пришёл. Лариса сказала, что просили вручить лично в руки.
- Лично в руки кому? – уточняю.
- Ларисе. Она мой генсек! – Яков Семёныч смеётся своей собственной шутке. Вот, кто никогда не грустит. Сам сказал, сам посмеялся, сам себя похвалил.
Вручив мне бумаги, он церемонно садится за стол. Собирает мясистые пальчики. Ждёт, с таким видом, как будто внутри компромат.
«А может, и правда», - думаю я, открывая планшет. Ведь Яков Семёныч заверил меня, что у Влада «нет шансов».
Первым лежит документ, который я прежде не видела.
«РЕШЕНИЕ», - читаю в заглавии. Взгляд пробегает по строчкам, желая скорее добраться до сути. Вырывая из текста отдельные фразы:
«Истец обратился в суд с иском… на расторжении брака настаивал…»,
«Судом применялись меры по сохранению семьи, а именно, по ходатайству ответчика сторонам предоставлялся срок для примирения один месяц…»,
«По истечении срока ответчик явился в суд… признал исковые требования в полном объёме»
«В соответствие со статьёй Семейного Кодекса… при наличии взаимного согласия на расторжение брака супругов…»
Глаза упираются в строчку:
«На основании изложенного выше, суд решил…»
Я замираю, поняв, что решение ниже, всего лишь две строчки, разделит мою жизнь на «до» и «после». Ведь я так хотела развода? Ведь я так ждала! И его несогласие с этим бесило. Но почему мои руки дрожат? И взгляд не спешит опуститься чуть ниже. Хотя, я заранее знаю ответ…
«Удовлетворить иск о расторжении брака… Брак, зарегистрированный… РАСТОРГНУТЬ».
Перед взором мутнеет. И череда напечатанных букв сливается в тёмную кляксу. Я опускаю ладони на стол:
- Это что?
- Это ваш пропуск в новую жизнь! – объявляет поверенный.
Он так искренне рад за меня. А мне стыдно поднять взгляд, так как в нём стынут слёзы.
- А… как? – только и могу спросить.
Яков Семёныч спешит прояснить:
- Ваш ныне бывший супруг подписал договор о разводе. Суд узаконил решение. Теперь дело за малым! Получить свидетельство о расторжении брака. Я уже направил запрос в ЗАГС. Но с этих пор брак считают расторгнутым. С чем и спешу вас поздравить!
Он ныряет куда-то под стол. И обещанный коньячок появляется из ниоткуда.
- Я… за рулём, - улыбаюсь.
- Ну, вот! - он вздыхает с досадой, - А я тогда выпью! Вы не против?
- Конечно, - ему удалось рассмешить.
Адвокат наливает коньяк в неподвижную стопку. Я наблюдаю, как стенки вбирают в себя его цвет.
- Думаю, что имущественный спор также окончен, - продолжает вещать, - Дело в том, что ваш муж… бывший муж, подписал соглашение о разделе совместно нажитого имущества в нашу пользу!
- В нашу? – роняю, не веря ушам.
- Да, да, Леночка, вы почитайте, - он кивает на папку.
Убрав верхний листок, я наблюдаю ещё один, тот, что составили мы. В нём перечислено всё, чем владел наш тандем под названием «семья». Помню, как долго и тщательно я выверяла все пункты. Квартира, машина, его и моя. Квартира, где прячется Яна. Которую он отказался делить! Её рыночный «вес» и, вдобавок размер коммунальных расходов за все те года, что она существует.
В квартиру наведался пристав, с подачи суда! Вот, наверное, Яна была озадачена? Он оценил всё имущество, всю обстановку, особенно, технику, весь инвентарь. Трудный был день! И в приложении – целая уйма тех пунктов, которые я предпочла не смотреть.
Чуть позже подобной оценке подвергли и нашу квартиру. Я взяла себя в руки! Смогла пережить этот стыд. Стоимость нашей… моей, оказалась значительно выше. И Влад предложил… поделить. Поделиться деньгами! То есть, отныне не мне, а ему предстояло взыскать компенсацию денежных средств. Что побудило меня отказаться от материальных претензий на их с Яной гнёздышко. Я ненавидела их! Пусть живут. Он и она. Они стоят друг друга.
Далее шли те злосчастные цифры, которые он утаил. По итогам проверки СК «Эталон» аудит не нашёл отклонений. Влад добровольно вернул эти деньги на счёт. И квартиру вернул. Но взамен предъявил встречный иск. Претендуя на мой малый бизнес. Чем окончательно выбил меня из седла…
Однако теперь в соглашении значится пункт, утверждающий, что и квартира, и бизнес останутся мне.
- Ваш бывший муж намерен купить пакет акций СК «Эталон» и стать полноправным владельцем компании, - говорит адвокат.
- Я знаю, - киваю. Теперь уже знаю!
- Компания будет ему приносить перманентный доход. В связи с чем, он заверил судью, что обязуется ежемесячно отчислять на ваш счёт половину полученной прибыли.
Я смотрю на него:
- Половину?
- Да, именно! – морщится Яков Семёныч. И пьёт.
- Это в счёт алиментов? – пытаюсь понять. Ведь пока эта сумма настолько расплывчата и нереальна, что уместить её в голове не могу.
- Это помимо алиментов, - говорит адвокат, - Плюс моральный ущерб! Сумма в разы больше той, на которую мы претендуем.
Я, прикинув в уме, говорю:
- А что же осталось ему?
Яков Семёныч смеётся:
- Поверьте, Леночка, ваш супруг не в накладе! – и тут же спешит уточнить, - Прошу извинений, ваш бывший супруг.
Пролистнув, вижу подпись Гордеева. Сделанный ручкой густой завиток. Веду по ней пальцем и чувствую еле заметный рельеф.
- Но… почему? – вопрошаю сама у себя.
- Вам виднее, - отзывается мой адвокат.
Он говорит, я должна изучить, подписать и вернуть экземпляр соглашения Владу.
- Можно, я ознакомлюсь позднее? – сложив документы обратно, в планшет, закрываю его, закрепляю резинкой.
- Конечно, конечно! – отзывается Яков Семёныч, - Не торопитесь, Леночка! У вас впереди ещё целая жизнь.
Покинув его кабинет, сев в машину, я долго пытаюсь вернуть своим мыслям подвижность. Но те словно в ступоре! Охота ему позвонить, и спросить: «Почему?». Что случилось с тех пор? Мы так долго боролись друг с другом. Этот лист кочевал из рук в руки. А теперь… ты его подписал.
На секунду поддавшись, хватаю смартфон. Сердце бьётся так сильно! Последняя фраза, которую он произнёс, до сих пор продолжает звучать в голове. Он звонил между делом, на днях. Спрашивал, что я планирую делать в июле:
- Тебе нужно съездить куда-нибудь, отдохнуть. Вместе с девчонками.
- Съезжу к маме, в Дубну.
Влад произнёс:
- Я имел ввиду море.
Я задумалась. В этом году я впервые поеду одна. Без него.
- А знаешь, хорошая мысль! И девчонки одобрят.
Он замолчал, а потом произнёс:
- Помнишь Утриш?
Сердце сжалось в комок:
- Ну, конечно, я помню! Удивлена, что ты не забыл.
- Разве такое забудешь, - сказал он задумчивым голосом. Будто прямо сейчас видел перед собой это море, и этот песок. А на нём нас двоих, бесконечно влюблённых друг в друга…
Вытираю слезу. Поклялась, что не стану рыдать по нему! Мне так стыдно. Но слёзы текут не из глаз, из души. И никак не унять.
Ну, разве такое забудешь? Как можно такое забыть? Эти 20 лет жизни не выкинуть, не растоптать. Даже ложью, которой он их запятнал, не получится вырвать из сердца. Я всегда буду помнить об этом. О нас! О тех нас, что пожизненно канули в лету…
По радио тихо, но так оглушительно больно играет мотив. Как будто судьба угадала моё настроение, подобрав из огромного множества песен один саундтрек:
- К единственному нежному
Бегу по полю снежному,
По счастью безмятежному скучаю
И тоскую!
К далёкому и грешному
Бегу по полю снежному,
Как будто бы по-прежнему
Люблю я…