Глава седьмая

Мирослава

Сначала позвонила Аманде и предупредила, что со мной всё хорошо, а потом уже прошлась по современно обставленной комнате и с удивлением обнаружила, что у Алекса множество атрибутов художника, даже не знала, что он рисует. А еще увлекается фотографиями и судя по всему буддизмом. Рыться в шкафах и ящиках мне не хотелось, поэтому достала свой нетбук и приступила к учебе. Зачеты у меня стоят автоматом, а вот к экзамену необходимо подготовится, так же как и к практике.

Всеми силами, старалась не думать, что нахожусь запертой в чужой квартире. Что возможно скоро вернется Алекс… что у этого парня на уме? Почему я так невыносимо злю его? А если он не придет?

Эта мысль взволновала меня. Отложила нетбук и прошлась по комнате. Подошла к окну и попробовала открыть его. Слава богу, оно поддалось с первого раза. Вышла на кованый балкончик и посмотрела вниз. Второй этаж, — высоковато. Поморщилась и вернулась в комнату. Оставим окно, как запасной вариант. Сколько он планирует меня продержать здесь? Лучше заранее просчитать всё варианты. А еще лучше пойти и принять душ. С этими затянувшимися разборками, вчера так и не помылась, уснув без сил. Заточение, необходимо проводить с пользой.

Зашла в ванную комнату и обомлела от её блеска и огромных размеров. Несколько умывальников блистают начищенным хромом. На зеркалах под потолок нет ни пылинки. В кафель смело можно разглядывать своё отражение. И так пахнет свежестью, что и уходить не хочется. Теплый пол был заключительным аккордом: быстро скинула с себя одежду и залезла под душ. В просторной кабине было радио и множество режимом гидромассажа. Конечно, я им воспользовалась. Мне было не очень приятно пользоваться мылом Алекса, но и особых угрызений совести не испытала по этому поводу.

Тщательно помывшись и напевшись вдоволь: надела свою одежду, посчитав, что выходить в полотенце, — сверх глупость.

Споткнулась от неожиданности, увидев Алекса в двух метрах от меня. Парень окинул меня изучающим взглядом и нахмурился еще больше. Я стушевалась, чувствуя неловкость. Как стыдно-то. Хотя, почему, мне должно быть стыдно? Это ведь он меня похитил.

— Ты что мылась в моей ванной? — вопросительно протянул парень.

— Увы, здесь нет другой ванной, — стараясь изображать спокойствие и равнодушие, ответила я. Прошла на кухню мимо застывшего парня, сунув ему в руки мокрое полотенце.

Открыла холодильник, оценивая содержимое критичным взглядом. Не то, что бы во мне разом проснулась храбрость… когда, у тебя это нет, то и просыпаться не чему. Просто, я действительно, хотела есть. Когда сильно нервничаю, всегда ем. Другие люди наоборот голодают, а я заедаю проблемы и чувство вины.

— Что ты собралась делать? — подозрительным шепотом поинтересовался парень, оказавшись за дверцей холодильника. Чуть не подпрыгнула на месте.

— Для начала поесть. Или я уже могу идти? — заглянула за дверцу, ожидая ответа. Алекс потер переносицу, потом потер подбородок, тронул кончик носа и даже мочку уха.

— Нет, — твердо ответил он, после длительного размышления.

— Хорошо. Есть будешь? — подавляя вздох разочарования, ответила, доставая продукты. — Ну, не хочешь как хочешь, — пожала плечами и приступила к готовке. Входная дверь хлопнула, сотрясая потолок.

— И чего приходил? — пробурчала я, но потом заметила пакет на полу и догадалась, что Донован решил покормить пленницу. Ну, ну…

***

Уже поздний вечер, а тюремщика всё не видать. Это плохо: значит, он и сам не знает, что со мной делать. Я не могу здесь сидеть вечно. Аманда уже позвонила, раз пять с предложением приехать за мной или заявить на Донована в полицию. Только я уже поняла, что лучше никого не впутывать и от полиции Алекс без труда избавится. И что-то мне подсказывает, что я и сама не смогу на него заявить.

Поведение Алекса пугает и обескураживает, но на подсознательном уровне, я уверена, что он не причинит мне вреда. По крайней мере, физического. А что, до морального: я пока держусь и мне бы хотелось разрешить эту проблему мирным путем.

Легла на диван, прикрывшись пледом и за размышлениями не заметила, как уснула. Подскочила от звона будильника. За окном брюзжал рассвет, а в приоткрытое окно задувал прохладный осенний ветер. Солнышко робко заглядывало между шторами, сообщая мне, что пора на учебу. Алекса не было.

Поднялась и пошла умываться. Насколько смогла, привела себя в порядок и прополоскала рот пастой. Расчесалась и налила себе кофе. Кухня Алекса мне нравилась. Она была выполнена в современном стиле под светло голубой металлик. На такой кухне хотелось, есть, готовить и просто приятно проводить время. Например, за чтением книги.

После завтрака, оставила Алексу записку и пошла готовиться к побегу. Зашла в его спальню и, стараясь ничего не разглядывать, взяла из шкафа самую длинную простынь.

Надела рюкзак на плечи и вышла на балкон. Привязала один конец простыни к металлическому пруту балкона, а второй сбросила вниз. Рапунцель, блин!

— Ну, давай, Слава! Ты сможешь, — уняла внутренний мандраж и перелезла через перила.

Еще раз убедилась, что привязала простынь крепко и стала спускаться.

Страшно было так, что трясся даже рюкзак. Вниз старалась не смотреть. Повисла на простыни, болтая в воздухе ногами. Господи, я даже не знаю какое там расстояние до земли.

— Прыгай, не бойся. Меньше полуметра осталось, — раздался насмешливый и в тоже время сердитый голос Алекса.

Разжала руки, не успела приземлиться, как была схвачена. Донован крепко ухватил меня под локоток, прижал к себе и разъяренно прошипел в ухо.

— Далеко собралась? — от парня разило перегаром. Неужели напился с горя?

— На учебу, — стараясь дышать ровно, ответила и попыталась освободить руку.

Алекс молча потащил меня обратно в квартиру, но уже через подъезд.

— Слушай, это уже не смешно, — начала сердиться. — Повеселились и хватит. Ну, сколько можно, правда?

Парень затормозил, резко развернул и прижал меня к стене. Мы стояли на лестничном пролете.

— Повеселились? — не веря, проскрежетал Алекс, расправляясь со мной мысленно. В голубых глазах бушевал огонь ненависти.

— Ты хоть, представляешь, сколько проблем мне доставила?

Пришла моя очередь удивляться.

— Шутишь? — находиться зажатой между стенной и твердым телом было неуютно, и я заёрзала. — Ты ещё имеешь наглость говорить о проблемах? — тон мой был спокоен, как бушующий океан во время шторма.

Алекс оцепенел. Он повернул голову в сторону, скрепя зубами. Когда я уже расслабилась, резко развернулся и, удержав моё лицо, впился мне в губы. Замычала и задергалась в его руках. Попыталась ударить коленом, но он прижал мои ноги, своими. Сомкнула губы, не давая проникнуть в рот его языку. Да, что же это творится?!

Стало страшно, сердце забилось сильнее, грозя разбить грудную клетку.

— Прекрати сопротивляться! — прикрикнул парень, прервав поцелуй. Его бешеный взгляд рвал меня на клочки. Он точно не был возбужден!

Мои губы пылали огнем и пощипывали.

— Я прекрати? — не поверила своим ушам.

Донован сверкнул глазами и перекинул меня через плечо. Стремительно поднялся и зашел в квартиру. Широким шагом, не разуваясь, прошел в спальню и бросил меня на кровать. Отползла к спинке, в ужасе наблюдая, как мой тюремщик снимает с себя одежду.

«Нет, нет, нет! Только не это, пожалуйста!»

Не успела выйти из стопора как Алекс схватил меня за лодыжку и рывком подтянул к себе. Невольно вскрикнула. Мои сапожки полетели в дальний угол. Сначала затрещали колготки, а потом и юбка.

— Не трогай меня! — вырвался испуганный крик. Начала брыкаться, но Алекс навалился на меня всем телом и буквально подмял меня под себя.

Не знаю каким чудом, смогла извернуться и врезать парню коленом между ног. Удар был не сильный, но смог отрезвить Донована. Взгляд Алекса стал осмысленный. Он замер на мне и показалось, что испугался. Резко соскочил, заматываясь в покрывало.

— Пошла вон! — грубо прокричал он, указывая на дверь.

Быстро поднялась, подобрала юбку с сапогами и бросилась прочь из проклятой квартиры. Лицо пылало от стыда и унижения, а желанные слезы так и не пролились. Быстро оделась и пулей вылетела из дома. Поймала первый попавшийся кеб и вернулась в кампус.

Аманды не было, я отключила телефон, взяла чистую одежду и пошла в душ. Сегодня я уже не смогу пойти на занятие…

***

После этого паскудного поступка, Алекс пропал на две недели. Вроде он приходил на учебу, но я с ним не сталкивалась. При этом я была уверена, что парень следит за мной. Наблюдает и злится. Грешным делом решила, что мои мучения прекратились и можно жить дальше. Попробовать, по крайней мере.

Я ни кому не рассказала о случившемся и сама постаралась даже не думать об этом. Просто выкинула этот день из жизни, словно его и не было. Это не значит, что я забыла или изнасилование не повлияло на меня. Еще как повлияло! Теперь я до дрожи боялась Донована и вообще ни хотела никаких отношений, ни с кем. И поэтому совсем не удивительно, что я бросилась бежать, завидев Алекса возле ворот колледжа. Холодный взгляд полный ненависти показал, что еще ничего не кончено.

Бежать можно было только обратно в колледж. Тяжело дышала, стараясь не оборачиваться. Сердце колотилось в ушах. Считанные метры отделяли меня от спасения, когда сильные руки схватили за талию и подняли в воздух.

— Пусти! — начала вырываться. Время было позднее, я сильно задержалась в библиотеке, готовясь к экзамену и поэтому, на крыльце никого из студентов не было, а большинство преподаватель уже разошлись по домам.

«Надо было идти с Амандой» — мелькнула мысль, перед тем как меня понесли к машине.

Парень грубо затолкал меня в машину и захлопнул дверь. Испуганно сжалось в кресло. Алекс сел и стремительно сорвался с места. Отвлекать его за рулем, я не осмелилась. Не хватало только врезаться куда-нибудь.

Не смогла подавить судорожный вздох, завидев уже знакомый дом.

— Алекс, не надо, — тихо вымолвила онемевшими губами, опасаясь, что парень решил продолжить начатое.

Он обошел машину и выдернул меня из неё.

— Я не притронусь к тебе, — злобно процедил он.

— Так отпусти меня, — умоляюще попросила, шагнув назад.

Алекс схватил меня за руку и потащил в квартиру. Захлопнул за нами дверь и налетел на меня с обвинениями.

— Ты чертова сука, рушишь мой мир! — парень со всей дури ударил кулаком в дверь. Отскочила назад, но запнулась и упала на спину.

— Я, правда, не понимаю, что сделала тебе, — попыталась оправдаться, отползая к дивану.

— Да, я и сам не хрена не понимаю! — чертыхнулся парень, мечась по квартире, слово дикий зверь по клетке. — Будешь сидеть здесь до тех пор, пока я это не пойму.

Захлопала глазами, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

Алекс

Я, конечно, не рассчитывал, что Слава будет биться в истерике, пока меня нет, но предполагал, что девушка хотя бы будет сильно подавлена. Но никак я не ожидал услышать чуткий мелодичный голос из моей ванной. Девушка мылась, вовсю подпевая Риане. Пакет выпал из моих рук, а я осторожно приблизился к двери. Так и стоял в ступоре, пока мартышка не вышла. С длинных волос капала вода, взгляд удивленный и тут же снова, равнодушный. Она как будто специально душила меня своей беспечностью и спокойствием. Но самое ужасное, я знал, что это не так.

— Ты что мылась в моей ванной? — не смог сдержать изумления.

— Увы, здесь нет другой ванной, — хмыкнула в ответ мартышка и сунула мне мокрое полотенце в руки. Нет, я её точно убью и сброшу в Темзу с аккумулятором в руках.

Слава открыла холодильник: её рыжее лицо недовольно скривилось. Мне было не до смеха. Тихо подошел и встал сбоку.

— Что ты собралась делать? — меня, словно оглушили и выбросили море.

Слава подпрыгнула на месте и повернулась ко мне.

— Для начала поесть. Или я уже могу идти? — вопросительно приподняла бровь, ехидно улыбаясь глазами, зная ответ. В душе всё перевернулось.

— Нет, — твердо ответил я.

— Хорошо. Есть будешь? — вздыхая, поинтересовалась мартышка, абсолютно будничным тоном. Это самая нелепая ситуация в моей жизни! Её хоть что-нибудь пронимает?

Чтобы не сорваться окончательно вылетел из квартиры, хлопнув дверью.

Долго колесил по городу, отключив телефон, а то достанут непрерывными звонками. Постаял на берегу реки, наблюдая за течением реки. На душе было так паршиво, что будь я хоть немного нежнее, бросился бы в воду.

Когда окончательно стемнело, я так и не знал, что мне делать. Я загнал себя в тупик и не видел выхода. В голове царила беспросветная пустота: ни одной мысли. Сел в машину и поехал в ночной клуб, в котором не был сто лет. Еще по телефону заказал vip — зону и оплатил по карте.

Успешно прошел контроль и прошел на второй этаж в сопровождении хостела. Девушка открыла для меня кабинку с мягкими диванами и видом на танцпол. Зажгла цветные свечи, а я сразу сделал заказ. На предложение заказать девочек, отказался. Обойдусь без девочек.

После второй бутылки «бакарди», забыл обо всем на свете. Я не спал, а монотонно пил и почти не хмелел. Так и просидел, наблюдая за людьми до самого утра. Из клуба вышел в половину седьмого утра, когда он уже закрылся. Шатаясь, дошел до машины. Голова трещала жутко, грозя взорваться. Не спеша добрался до дома, желая помыться, и завалится спать.

О мартышке вспомнил, только когда увидел её, висячую на простыне. Возвел глаза к небу, проклиная, что вообще с ней связался. Вот как можно быть такой?

— Прыгай, не бойся. Меньше полуметра осталось, — меня разбирал смех, но скорее истерический.

Девушка спрыгнула, и я тут же поймал её. Желание придушить мартышку, только усилилось.

— Слушай, это уже не смешно, — рассердилась рыжуля, уже после того как заявила, что собралась на учебу. — Повеселились и хватит. Ну, сколько можно, правда?

После этих слов, напрочь сорвало крышу, и остатки здравого смысла испарились, оставляя только холодное бешенство.

Все дальнейшие события для меня проходили словно в тумане. Даже сейчас при всем желании, я не вспомню подробностей. Очнулся, когда получил колен в пах. Я чуть не изнасиловал человека…

Было мерзко от самого себя. Я не мог даже взглянуть на девушку, но она невероятно бесила своим спокойствием. А потом ушла.

Я проспал до следующего дня, а потом мне пришлось вернуться к работе. Долго думал, анализировал и ни как не мог успокоиться. Ходил в колледж, избегая встреч с мартышкой. Мне это стоило невероятных усилий. Меня тянуло к ней с неведомой силой. Отчаянно желал продолжить начатое, даже не смотря на свой гадкий, грязный, омерзительный поступок. И пусть я его так и не совершил, но был в шаге от этого.

Я ненавидел её за то, что продолжает учиться, как ни в чем не бывало, что всё такая же умница: добрая, отзывчивая, всем помогает. Её жизнь идет своим чередом, в то время, как моя пошла под откос.

В один день я просто сорвался. Завидев меня издалека, Слава всё правильно поняла, как и всегда, и бросилась бежать. Не ожидал такого и разозлился еще больше. Быстро поймал её и потащил упирающуюся девушку к машине. Она что-то кричала, но я не слушал. Пока ехали до квартиры, мартышка молчала.

Уже дома я сорвал на ней весь свой неистовый гнев и почти с упоением наслаждался появившимися слезами на конопатых щеках. Но мне было мало.

Была почти ночь, когда Слава подошла ко мне снова. Она уже подходила так раз пять, и просила выпустить её, но я оставался не приклонен, намереваясь покончить с ней раз и навсегда. Скоро я смогу жить как раньше. Скоро не будет в моей жизни этой хорошей девочки Славы.

— Алекс, пожалуйста, — дрожащим голосом просила девушка. — Мне очень нужно.

— Ты нервируешь меня. Не видишь? — язвительно ответил, наслаждаясь дрожащим голосом. Девушка опустила голову и глубоко вздохнув ушла в зал.

Выходил ночью из комнаты и видел, что Слава не спит. Плевать. К моему удивлению не смог заснуть и я. Мысли кружили вокруг подавленной мартышки.

Развязка наступила утром. Девушка ворвалась в мою комнату, полностью одетая и упала на колени. По её щекам ручьями текли слезы. Губы дрожали, как и всё тело.

— Я прошу… умоляю тебя… пожалуйста! — всхлипывала мартышка, полностью обескураживая меня. — Мне нужен этот экзамен… меня отчислят, если не сдам. Алекс, пожалуйста!.. — умоляла девушка, покачиваясь, сжимая руки.

Она была полностью раздавлена и морально уничтожена. Не было ни гордости, ни привычного спокойствия, ни рассудительности. Я сломал её, как и хотел. Но радость от победы почему-то не спешила ко мне. Впервые за долгие годы, я испугался. В каком-то липком ужасе взирал на подавленную и сломленную Мирославу. Её вид вызывал отторжение. Она не должна быть такой. Кто угодно, но не она.

— Я сделаю всё, что ты хочешь… — девушка размазала слезы, дрожа как осиновый лист. — Отвези меня, пожалуйста. Я буду послушной. Всё, что хочешь, — Славу сокрушил новый приступ рыданий.

«Я убил ангела», — с ужасом подумал и сам испугался от этой мысли. Отшатнулся от девушки. Я убил самое прекрасное существо на земле. Никогда она не будет прежней. Девушка ползает в моих ногах и молит о пощаде, готовая на всё, а мне страшно. Страшно, что я её сделал такой. Только я виноват в её низости.

Подхватил девушку на руки вместе с рюкзаком и понес к машине. Гнал, как только мог. Всю дорогу Слава пыталась успокоиться. Она кусала губы, всхлипывала и заламывала руки. Ей было плевать, что я о ней подумаю, что подумают другие: она хотела оставаться хорошей и сдать экзамен. С каждой секундой рядом с девушкой, всё больше приходило осознания того, что натворил. Стоило только остановиться у ворот колледжа, как Слава стремительно вылетела из машины.

Я остался в машине. Руки мелко затряслись. Открыл бардачок, достал сигареты Дарси и закурил, давно избавившись от этой пагубной привычки. Пытался читать, думать, лежать… Снова курил и материл себя последними словами, топясь в собственном чувстве вины. Ждать было не выносимо. Неизвестность сжигала изнутри. Ближе к окончанию экзамен, пошел на крыльцо и встал у входа. Внутри все тряслось от волнения.

Слава вышла, сжимая в белых пальцах зачетку. Взгляд был полностью опустошённый. Она подняла голову и, заметив меня, остановилась. Глаза тут же наполнились яростным гневом.

— Сдала? — хриплым от волнения голосом спросил, боясь даже взглянуть девушке в глаза.

— Сдала, — с каким-то издевательским садизмом ответила девушка. — Хреново я сдала! — сейчас Мирослава напоминала разъяренную и дико опасную фурию.

Я опешил. Не может быть… Видимо моё недоумение отразилась на лице.

— Хреново, потому что вместо подготовки я играла в твои долбанные игры! Меня чуть не отчислили! Ясно? Ты этого хотел? Я держусь на волоске. Тебе невдомёк, что нужно учиться, особенно если ты студент по обмену. Тут на одно льготное место очередь, как в Букингемский дворец на прием к Королеве, — девушка шагнула ко мне, сжимая челюсти. — Я ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! — сорвалась на крик, под заинтересованный взгляд студентов, что обступили нас по кругу.

— Слава, — шагнул к девушке, намереваясь успокоить. Сделать хоть что-то. Такие желанные слова больно резанули. Они не принесли облегчения: они терзали меня, заставляя еще сильнее переживать.

— Не смей прикасаться ко мне! — испуганно взвизгнула девушка, отпрыгнув от меня как от огня.

— Подожди, Слава. Я всё исправлю…

Девушка не дала мне договорить. Сильнейшая пощечина разорвала тишину.

— Я проклинаю тебя Алекс Донован! — прошипела мне в лицо, пока я стоял оглушенный ударом.

Слава сорвалась с места и бросила бежать. Не пытался её остановить или догнать. Ноги приросли к земле. Господи, что я наделал?