ГЛАВА 13. ГЛЕБ

Одна сплошная проблема. Ты – хуже занозы, что ноет. Меня разрывает дилемма. Секунда и точно накроет… Горячие струи воды врезаются в мою кожу. Утренний душ помогает мне проснуться окончательно и побыть с собой наедине там, где мама точно не нарушит мое пространство. Шпингалет на двери просто не даст ей этого сделать. Мне девятнадцать и по утрам я чувствую дискомфорт между ног от стояка. Организм требует разрядки и я, закрыв глаза, совершаю не хитрые движения своей рукой. Спустя пару секунд понимаю, что удовлетворяю себя, вспоминая наш с Громовой танец. Что за фигня? Мысленно переключаюсь на обнажённую Алину, что сидит сверху на мне, но эта картина снижает уровень моего возбуждения. Мозг снова возвращает меня в те минуты, когда попка Жени прижималась ко мне, а мои руки гладили ее бедра. – Твою мать! – цежу я сквозь сжатые зубы и кончаю. – Глеб! Ты скоро? – мамин голос приводит меня в чувство слишком быстро. – Что? – раздраженно кричу я в ответ, пытаясь перекричать шум, льющейся из лейки душа, воды. Но мое раздражение не связано с тем, что мама нарушила мое уединение. Я злюсь на то, что мне вздумалось дрочить на Громову. Неужели мое сознание воспринимает ее как сексуальный объект? Думаю, дедушка Фрейд дал бы на это однозначный положительный ответ. – Позавтракай. Я сделала тебе кофе и горячие бутерброды. Я убегаю в парикмахерскую. Мамин голос теряется в коридоре, когда я выбираюсь из ванной и обтираюсь полотенцем. Сегодня у нее выходной, поэтому она решила заняться своим внешним видом. – Спасибо! Надеюсь, мама услышала меня перед тем, как выйти в подъезд. *** После того случая в музее, когда я разогнал прихвостней Хатамяна, когда они пытались затолкать Громову в морг, между мной и Арсеном будто началась бессловесная война. Мое место на парковке у универа уже занято его серебристой «БМВ», когда я приезжаю на пары. Это парень думает, что мне есть дело до его понтов? Он слишком плохо знает меня, да и все в моей группе тоже. Захаров начинает лебезить перед армянином, хотя уже пару дней поливает его грязью. Лопуховская крутит перед ним задницей, проводя все перемены, сидя на его парте. Чем вообще их зацепил этот парень? Но я сразу забываю обо всем, что творится в аудитории, как только появляется Громова со своей хромой спутницей. Утренний душ растворяет в моей голове все мысли, стоит только девчонке с косичками пройти от двери до свободной парты. Кажется, пора воспользоваться приглашением Кирилла найти горячих девчонок на вечер. Недолго думая, пишу сообщение другу, и мы договариваемся о вечерней вылазке на квартиру к его знакомой. *** – Ты знаешь этих девчонок? – спрашиваю я у Кирилла, когда мы ожидаем в моей машине смены цвета светофора. – Ага, пару дней назад познакомился с хозяйкой квартиры, когда менял свечи в ее тачке. Она сказала, что с ней живет подружка. Звала в гости. Блондин на сидении по правую руку от меня играет бровями. – Отлично. Развлечемся с незнакомками. Переключаю скорость и «Калина» продолжает свой путь по улице Покрышкина. Если честно, у меня совсем нет настроения, окучивать незнакомую девчонку. Тем более вчера я наконец заключил договор с одной из фирм такси и сегодня вечером могу приступить к работе. Но мысли о Громовой вынуждают меня поменять свои планы. Хотя возможно я преувеличиваю проблему. На той вечеринке Женя не была похожа на себя, и я не думал, что танцую с девчонкой, что ненавидит меня и считает убийцей своего брата. С той незнакомкой из гостиной Киры я бы без сомнений уединился в одном из многочисленных темных уголков большого дома Лопуховской. Спустя полчаса на квартире двух девушек я точно понимаю, что не стоило ехать сюда. Они обе довольно милые, но многочисленные тату по их телам действуют отталкивающе на меня. Зато Кирилл чувствует себя отлично и, когда узнает, что одна из них делает татуировки, договаривается с ней о приличной скидке. – Может и тебе сделать тату, красавчик? – обращается одна из них ко мне, кажется, ее зовут Эля. – Зачем? Не вижу в этом смысла. Я пожимаю плечами и снова увлекаюсь чтением конспекта на телефоне. – Серьезно? Странный у тебя друг, Кирилл. Это же выражение тебя. Твоей личности. Девчонка подкуривает и не сводит с меня презрительного взгляда. – Личности? Ты считаешь, что татуировка выражает тебя? Кирилл закатывает глаза, когда я возвращаю телефон в карман своей толстовки и подаюсь немного вперед. Мой друг знает, как я любою выходить победителем из любого спора. – Да, мы так обе считаем. – встревает в разговор вторая девушка с розовыми дредами. Она представилась, как Энн, но я уверен, что по паспорту она, конечно же, Анна. – Какую музыку вы любите? – мой вопрос заставляет девушек переглянуться. – Предпочитаем «Нирвану» в основном. Они обе усмехаются, не понимая, к чему я веду. – У Курта Кобейна были тату? Неожиданный вопрос тут же стирает с лица девушек улыбки. – Я точно не знаю, но думаю, что, наверняка, были. – Энн потирает ладонью шею и делает глоток из банки с пивом. – И я не знаю. Но точно знаю, что он отлично выражал себя в текстах своих песен и музыки и запомнили его именно из–за этого, а не из–за рисунков на теле. И мы не первое поколение, что отрываемся под его тяжелый бит. И, думаю, что не последнее. Поэтому твое обоснование насчет наличия татуировок считаю глупым. Кирилл закрывает лицо ладонью и шумно вздыхает. Кажется, я обломал нам обоим приятный вечер. *** « Прости, чувак, я был не в настроение » Отправляю Кириллу сообщение, ожидая своего первого пассажира у жилого дома на улице Ленина. Три девчонки через пять минут занимают свои места в моей машине, и я держу путь к одному из ночных клубов города. Когда мой заказ выполнен, я решаю немного постоять на парковке клуба «Бункер», надеясь на быстрый новый заказ. Но все, что прилетают на телефон, быстро разбираются таксистами, что находятся ближе к адресу заказчика. Данный факт меня совсем не напрягает. Через пару часов из клуба толпой повалят мои потенциальные клиенты, поэтому я снова принимаюсь за чтение конспекта. Кольский, наверняка, первым прогонит меня по новой теме. Через час на площадку перед клубом вываливает подвыпившая толпа, состоящая в основном из девчонок. Уже через пару минут я понимаю, что их разговор перерастает в потасовку и, кажется, весь гнев толпы направлен на одну девушку. Она пятится назад. По её шатающейся походке, я понимаю, что она пьяна. Кажется, ей удается на пару минут не привлекать внимания, уже спорящих между собой, остальных девчонок. Я вглядываюсь через лобовое стекло и первые секунды не верю своим глазам. Девчонка, что шатается под фонарем – Громова. Она прячется за угол здания, когда понимает, что толпа снова вспомнила о её существовании. – Да по фиг. – Я снова утыкаюсь в телефон и стараюсь не смотреть туда, где Громову ищут пьяные девицы. Чем она им насолила? Неинтересно. Две минуты, три, четыре, но я снова поднимаю глаза и вижу Громову, что прячется за мусорными баками. Они все равно ее найдут. – Что за дура?! Завожу мотор и подъезжаю к мусорным бакам именно тогда, когда одна из девушек замечает Громову. – Она здесь! – вопит глазастая в том самый момент, когда я открываю дверь и смотрю на Женю. – Залезай в машину! – командую я. – Чего? Тебе что тут надо? Женя пытается встать, но ее ноги разъезжаются в сторону на ледяной корке, что покрыла лужу. – Ты едешь или останешься со своими подружками? Громова злится, это видно по ее лицу, но все же забирается на заднее сидение моей машины, и увожу ее от разъяренной толпы. *** За всю дорогу Громова не произнесла и слова и на мой вопрос, куда ее отвезти, я получаю только тишину. Она, наверняка, вырубилась. Остановившись во дворе своего дома, убеждаюсь в этом. – Ну, просто отлично. Я так здорово поработал сегодня. – Проговариваю я, вытаскивая безвольное тело девчонки из «Калины». Хорошо, что выходной матери сегодня сорвался, и кто–то из коллег попросил ее подменить в ночную смену. Поэтому я без сомнений веду Громову в свою квартиру, а после в свою спальню, где укладываю девчонку на кровать. Она что–то бессвязно шепчет, когда я укрываю ее одеялом. Придется сегодня спать на полу. И только тогда, когда устраиваюсь возле кровати, я понимаю, что совершил самую большую глупость в своей жизни. Не думаю, что утром Громова будет мне благодарна. Не дать Хатамяну продолжить свой прикол с моргом или оставить ее ночевать в своей спальне – это совсем не одно и то же. Но уже через пять минут я крепко засыпаю, со странным спокойствием на душе.